Правда без лицензии - Ксения Кирина

— Увы. На балу придётся вычислять его или её по наитию, — Густав немного помолчал. — Ситуайена Грандин, вы умеете танцевать?

— Бестактный вопрос. Естественно, умею.

— Простите, я должен был спросить. Потому что на балу обязательно придётся танцевать. А как давно вы практиковались?

Бьен вынужденно признала, что прошло уже довольно много времени с того момента, когда она танцевала в последний раз.

— К сожалению, это будет заметно. Хорошо бы порепетировать…

Бьен с этим согласилась, но начала с того, что попросила о помощи Рэма, — и ничего толком не получилось: братишка танцевать не любил, танцевал не очень хорошо и вообще изнылся. А ещё нужно было найти подходящее место для практики. Не вальсировать же в проходной, на радость мадам Салвин и прочим сплетницам!

Общественный танцевальный зал не подходил по той самой причине, что он был общественный. Просить бабушку о разрешении репетировать в её доме отказалась сама Бьен: во-первых, она была уверена в отказе, во-вторых, её последний визит в компании аксиоманта и так наверняка породил ворох пересудов среди бабушкиной прислуги. От приглашения в особняк Круадеверов веритарчесса тоже отказалась — наотрез, всё из-за тех же возможных сплетен. Рэму, кстати, этот вариант понравился больше остальных, и Грандин-младший попытался убедить сестру, выразив согласие присутствовать в качестве компаньона, но Бьен стояла на своём; потакать любопытству брата ценой досужей болтовни посторонних людей она не желала.

— Угораздило же связаться с благовоспитанной колдуньей, — беззлобно ворчал Густав. Рэм его добродушия не разделял, но помалкивал. — На самом деле, вы, безусловно, правы в своей осторожности, ситуайена Грандин.

— Я знаю, — съязвила Бьен. — И что делать?

— На самом деле, можно репетировать и здесь, — просветитель обошёл офис по периметру, словно измеряя. — Сдвинуть мебель к стенам не проблема, как и вернуть на свои места.

— И вы будете применять аксиомантию по десять раз на дню? Нашу службу никто не отменял, — напомнила Бьен.

— Как и мою, ситуайена Грандин. Вечера у вас свободны?

— Эй! — Рэм возмущённо подпрыгнул. — Ситуайен Круадевер, помните о приличиях!

— Помню, ситуайен Грандин. Вы же согласитесь присутствовать?

Рэму не очень-то хотелось тратить свободное время на то, чтобы наблюдать репетиции танцев, но оставлять сестру наедине с аксиомантом ему не хотелось ещё сильнее.

Следующей во весь рост ожидаемо встала проблема… роста: Круадевер был значительно выше своей дамы, и, чтобы танцевать с ним, Бьен пришлось приноравливаться. Туфли на каблуках не особенно изменили положение.

— Нет, так не пойдёт, — Густав остановился, самыми кончиками пальцев взял Бьен за подбородок и бережно заставил её поднять голову выше. — Вы должны смотреть партнёру в глаза, а не высчитывать шаги.

Бьен посмотрела ему в глаза и мгновенно залилась краской.

— Это несколько неудобно, учитывая разницу в росте.

— Понимаю. Но всё же, не смотрите себе под ноги. Не напрягайтесь, позвольте себя вести. Доверьтесь мне.

Бьен вздохнула, кивнула и постаралась расслабиться.

Постепенно неловкость отступила, и танцевальное дело пошло на лад.

— Скажите, ситуайена Грандин, я и в самом деле вас раздражаю? — во вторник спросил Густав, выбрав момент, когда Рэм на минутку поднялся в квартиру («по важному делу!»).

Бьен опешила, но почти сразу вспомнила, что Круадевера в этом упрекнул Лис.

— Иногда при беседах с вами создаётся ощущение, что вы кичитесь своими знаниями и опытом, — ответила она. — Это да, несколько раздражает.

— Поделом мне! — он бархатисто рассмеялся. — Каюсь, сам порой думаю, что знаю лучше, что и как надо делать. А по Правде — надо укрощать своё зазнайство. Поэтому не стесняйтесь меня одёргивать, мне это на пользу.

— Я запомню.

— Прошу прощения за нескромный вопрос, — понизив голос, произнёс Густав после очередного поворота. — Скажите, ваше сердце… занято?

— Нет.

Ответ вырвался у Бьен прежде, чем она осознала, что это не-Правда.

Густав на миг прикрыл глаза.

— Мне следовало спросить вас раньше. Поэтому вы стараетесь испытывать ко мне неприязнь, ситуайена Грандин.

— Вам захотелось ухаживать за мной потому, что я не похожа на барышень Общества, — сказала Бьен, чувствуя, как горят щёки.

Это должен был быть вопрос, но получилось странное утверждение — как будто бы Правдивое… и всё же не совсем.

— Разве вы должны быть на кого-то похожи или непохожи, чтобы быть особенной?..

Бьен остановилась и вскинула руку.

— Не надо. Разговор становится опасным, ситуайен Круадевер.

— Как пожелаете, ситуайена Грандин, — он поклонился, а когда выпрямился, по его лицу ничего нельзя было прочесть — воплощённая сдержанность. — Продолжим? Обещаю, больше ни одного нескромного вопроса.

Обещание он сдержал. К тому же, вернулся Рэм и бодро поинтересовался, когда они натанцуются, а то мадам Катрина испекла булочки и ждёт всех к чаю.

На этом вторничная репетиция закончилась.

Кроме танцев, Густав (также по вечерам) предложил Бьен несколько уроков настоящей аксиомантии («на случай, если на балу придётся вступить в схватку»). Поначалу вызвавшие у веритарчессы воодушевление, вскоре они немало её разочаровали: оказалось, что у аксиомантов всё как в школе — никаких отступлений от образца, всё должно непременно соответствовать правилам и чётко выверенным формам. Каждый инструмент — строго для своего дела (и никакого баловства с пауками!). Когда Бьен предположила, что можно чертать не только карандашом или чернилами на бумаге, но, к примеру, ещё и выцарапывать на дощечке с помощью иглы, Густав объяснил, что за это ей бы сделали выговор.

То, что сделала Бьен, уничтожив чертей в офисе продажниц, — недопустимо, поскольку был велик риск, что она остудится.

— И пусть бы сотни чертей расползлись по дому?! Хороши у вас правила! Тоже мне, Правдолюбы! — веритарчесса гневно фыркнула.

— Таковы правила, — серьёзно ответил аксиомант. — Отступления от существующей формы непозволительны. Правда должна быть незыблема. Если она меняется и поддаётся, как её возможно противопоставить не-Правде?

— Так-то оно так, но…

— Я понимаю, — мягче добавил Густав.

— Если так взыскательно обстоит дело обучения аксиомантии, я никогда не получу лицензию, — буркнула Бьен.

— А вы планируете? — Густав глянул на неё с интересом.

— Когда-нибудь. Может быть.

На более точном ответе Круадевер настаивать не стал, хотя было видно, что ему хочется это сделать.

От мадам Фрайду по-прежнему не было ни весточки; биншш-ит словно сквозь землю провалилась. Во