Правда без лицензии - Ксения Кирина

— Нет. Мы родственники, — Бьен умышленно опустила степень родства.

Леларрон окинул девушку оценивающим взглядом.

— А я и не знал, что у мадам родственники в веритарчерах.

Слово «родственники» он выделил интонацией так, что стало понятно, что оно (в его понимании) связано с эпитетом «бедные».

— Мы все чего-нибудь не знаем. Здесь будем говорить или всё-таки поднимемся к ситуайену Труффари?

— К нему нельзя, — быстро сказал Леларрон. — Он… Э-э-э… отдыхает.

Не-Правда.

И Бьен безжалостно объявила ему это в лицо.

— А к нему всё равно нельзя. Занят он. И я, кстати, тоже, — теперь Леларрон почти не обманывал… почти. — Так что, ситуайена, приходите вечерком. Одна, — добавил он с широкой масляной улыбкой.

И это Дессин показался развязным? Ничего подобного!

От одного присутствия Леларрона Без-Панталона хотелось помыться.

— Ситуайен Леларрон, вы нарушаете рамки приличий, — резко бросил Густав.

— Рамки? Кто их поставил? — решил изобразить дурачка тот.

— Вы как разговариваете, чёрт побери?! — начал заводиться Рэм. Бьен поспешила положить руку ему на плечо.

— Не дряннее вас, юноша. Ситуайена Грандин, как видите, в присутствии ваших спутников разговаривать невозможно. Отошлите их.

Круадевер потемнел лицом и полез за пистолем.

— Что, на языке ответить нечем? А ещё просветитель! Ну-ка, драться полезешь? — с ухмылкой спросил Леларрон. Он ничуть не боялся. — Правда накажет. Я же просто стою. Я ничего не сделал.

— Верно, ничего. Вы отказываетесь сотрудничать с представителем Сантуара.

— Разве я отказался?

— Да, — категорично сказал Густав. — Ваше поведение расценивается как умышленное уклонение от сотрудничества с Сантуаром и веритарчерами.

— Ну, если так, значит, отказался. И заставить вы меня не можете, вот и всё. Покажете бумагу от Сантуара, что я причастен к чему-нибудь, тогда и станем говорить.

Бьен обогнула Леларрона и решительно направилась к крыльцу.

— Эй, эй, барышня! — сразу забеспокоился Леларрон, поворачиваясь за ней. — Вы это куда?

— Я не обязана перед вами отчитываться. Вы не можете меня заставить, — сказала ему Бьен и поставила ногу на ступеньку.

Леларрон попытался перехватить веритарчессу, но Рэм проворно встал между ним и сестрой и рявкнул:

— Руки убрал!

Труф явно был не прочь с ним сцепиться, но аксиомант с пистолем несколько охладил пыл охальника.

— Ситуайена, вам там нечего делать. Ситуайена Труффари нет в доме.

На сей раз это была Правда.

— И где же он? — спросила Бьен. Она уже поднялась на крыльцо и теперь смотрела на собеседника сверху вниз.

У Леларрона забегали глаза. Похоже, что он осознал, что сам себя перед Правидицей загнал в словесную ловушку, из которой не мог выбраться без последствий.

Он прочистил горло, почесал в затылке, а затем вдруг сорвался с места и бросился бежать, — только пятки засверкали. Круадевер бросился за ним, и они с топотом скрылись за углом.

Рэм тоже хотел пуститься в погоню, но посмотрел на сестру и остался стоять рядом с ней.

— Фу, какой мерзкий тип, — высказался он. — Почему ты не дала ему пощёчину?

— Потому и не дала — на него смотреть-то противно, не то, что прикасаться, — Бьен распахнула дверь в проходную дома. — И вообще, рядом со мной двое мужчин, которые могут защитить мою честь. Так, если я правильно понимаю, здесь шесть квартир, по две на этаже…

— Он сказал Правду, что ситуайена Труффари нет дома?

— Да. Но выяснить номер квартиры будет не лишним.

Однако сделать это оказалось не так-то просто: на первом этаже за обеими дверями царило безмолвие. На втором всё-таки открыли — полноватая немолодая женщина в домашнем платье и фартуке.

— Добрый день. Мы — веритарчеры, — залпом выдала Бьен.

— Добрый день! Вы ищете квартиру под веритарчерство, да? — обрадовалась женщина. — Первая квартира занята, эта — под номером четыре — тоже, а остальные все свободны, выбирайте! Если надо, покажу. Квартиры меблированные, благоустроенные, только хозяйственные Печати кое-где надо подновить. Плата умеренная. Если выберете квартиру под номером два, дам скидку, там есть подвал, но соседство не очень доброе…

— Вы сдаёте квартиры?

— Ну да. А вы разве не за этим?

— Мы ищем ситуайена Труффари.

— Труффари? — переспросила женщина, хмуря брови. — Здесь такого нет. Я знаю только Труфа Леларрона, он в первой квартире живёт. Набедокурил, да? Паразит.

— Он служит у пожилого аристократа Труффари…

— Если он где-то и служит, то не у аристократа! — развеселилась женщина. — Вы его видели? Какой аристократ потерпит в прислугах такого обормота?

— Он живёт один?

— Арендует один, на своё имя, но постоянно приводит то оборванцев каких-то, то девок разных… — хозяйка поджала губы. — За беспокойство платит щедро, признаю. А чего он натворил? Правдопротивное что-то?

— Как раз разбираемся. Благодарю за помощь, мадам, — сказала Бьен.

Женщина, явно расстроившись из-за того, что они не собираются ничего арендовать, сухо попрощалась и закрыла дверь.

Рэм и Бьен спустились в проходную.

— Рэм, следи, чтобы никто не подсматривал, — тихо велела Бьен. — Если он вернётся или кто-нибудь будет проходить мимо, постучишь три раза.

— Что ты… — Рэм не договорил, потому что Бьен показала, что именно, шагнув сквозь дверь в квартиру Леларрона.

И мигом зажала нос: в коридоре висел отвратительный запах — жуткая смесь табака, нестиранной одежды, горелой яичницы и чего-то прокисшего. Квартирная хозяйка была права: ни один аристократ не потерпел бы подобной запущенности.

Бьен сделала несколько глубоких вдохов через рот, пытаясь притерпеться, и осмотрелась.

Квартира, довольно просторная, выглядела теснее, чем есть, потому что несколько месяцев не знала уборки — везде натоптано, по полу разбросаны какие-то фантики, пожелтевшие газеты, несколько пустых бутылок, в углу — переполненное мусорное ведро. В обувнице ботинки вперемешку, на крючках несколько пальто и плащей. Шторы на всех окнах задёрнуты.

Бьен крадучись прошла по коридору, заглянула в пару комнат. Одна из них, поменьше, была отведена под гардеробную; тут царил относительный порядок — с десяток костюмов висели отдельно, упакованные в чехлы, на полу под ними стояли коробки с обувью, к стене были прислонены трость с резным набалдашником и зонт.

Затем девушка перешла в гостиную, служившую и кабинетом.

Диван, пара кресел, низкий столик, несколько книжных полок