Правда без лицензии - Ксения Кирина

Один силуэт проскользнул совсем рядом — просвечивающая насквозь и притом чёрная фигура, человекоподобная мгла с чётко прорисованными руками и наброском ног; не то клубящаяся жидкость, не то текучий дым, она свободно перемещалась в воздухе, не нуждаясь в поверхности для существования. Бьен почти решилась протянуть руку, чтобы к ней прикоснуться и убедиться в её плотности, но не захотела пачкать перчатку.

— Вблизи они такие маленькие, — тихо проговорила веритарчесса.

И Вправду — этот силуэт едва доставал ей до плеча. Остальные черти — в сравнении с гостями — тоже не отличались ростом и при всей своей подвижности (текучести) сохраняли форму.

— Не удивительно, если предположить, кому эти тени могли принадлежать до того, как превратились во вместилища для куирпов.

Бьен не сразу сообразила, на что намекает Густав. Но когда поняла…

— Школы, — прошептала она. Он кивнул.

Недаром в школах творилась не-Правдивость, и заключалась она вовсе не в создании личин: у учеников были похищены их собственные тени, и никто не мог этого заметить! Была тень, на мгновение её нет, а потом появилась опять — кто подумает, что её украли?..

— Улыбайтесь, ситуайена, — сказал Густав. — Бал скоро начнётся. Вы оставите для меня первый танец?

— Разумеется, — отозвалась Бьен, слегка приподняв уголки губ — на большее её не хватило.

Густав остановился, наклонился к ней так низко, что почти коснулся лбом её лба, и чуть слышно произнёс:

— Где ваша смелость?

— Что? — Бьен опешила. — Ситуайен, вы слишком близко…

— Не слишком. Вы мне доверяете?

Вопрос был задан явно неспроста.

— Да.

Густав чуть отстранился и бросил взгляд поверх головы Бьен.

— Он в конце зала, справа, рядом с дамой в белом. Не оборачивайтесь резко, он смотрит в нашу сторону. Держитесь естественно, — и просветитель снова посмотрел Бьен в глаза.

— Может ли быть так, что он и есть тот, кого мы здесь ищем? — выпалила она, отчаянно пытаясь не смущаться. И впервые пожалела, что Правда обделила её высоким ростом.

Легко говорить «держитесь естественно», когда на тебя две трети людей смотрят снизу вверх!

— Вряд ли. Сочинитель пишет для газеты уже года три или четыре, а чертёжник в нашем городе всего несколько месяцев, — Густав сделал шаг назад, и Бьен наконец-то выдохнула.

Вполне узнаваемый Дессин Атриче стоял рядом с высокой черноволосой дамой в белом; костюм чертёжника тоже был сплошь белого цвета, но не совпадал по оттенку, отчего отливал бледной желтизной. Белая маска топорщилась перьями, также перьями и пухом были оторочены широкие манжеты.

— Он кого-то изображает? — удивилась Бьен.

— Намёки на какую-то птицу, полагаю. Бал был объявлен без конкретной тематики образов, главное — скрыть личность.

— Скажите, как вам удалось добыть ещё два приглашения? — спросила веритарчесса, заметив Лиса (и невольно вздрогнув при этом).

Франт До Ленца неторопливо прогуливался среди гостей, кому-то приветственно кивал, — его провожали удивлёнными взглядами, лишь изредка кивая в ответ. Видимо, всех смущала вуаль вместо маски, — или же то, что дама разгуливает в одиночестве, без сопровождения…

— Я здесь не при чём, это всё мой наставник.

Значит, франт До Ленца богат, но каким-то чудом остался вне Общества и Кругов. Хотя кто его знает?

— А как же ваша… — Бьен смешалась.

— Матушка? — голос Густава потеплел. — В ней иногда пробуждается неугомонное любопытство. В этот раз приступ оказался особенно сильным — после того, как она узнала, что я иду с неизвестной ей дамой. Она и отца уговаривала пойти, но он «ужасный домосед».

Мадам Круадевер примкнула к небольшой группе дам и их разговору за раскрытыми веерами.

— Все матери проявляют интерес к тому, чем занимаются их дети, — задумчиво проговорила Бьен, подумав о своей. — Вы не боитесь?

— За неё? — угадал подоплёку вопроса Густав. — Поверьте, я глубоко сочувствую тому глупцу, который осмелится её оскорбить, тем паче, в моём присутствии. Она не Правидица, но умеет постоять за себя и всегда носит при себе затаённое серебро.

Траектории движения четы Альфир и Лиса пересеклись. Медея улыбнулась и что-то сказала, но быстро убрала улыбку и схватила мужа за рукав; Лис покачал головой, что-то ответил и преспокойно продолжил свой променад вдоль стены. Альфиры после краткого замешательства тоже возобновили движение по залу.

Раздался первый звонок, оповещающий о приближении начала танцев.

Гостей собралось меньше, чем Бьен представляла: с полсотни человек или чуть больше разбились на группки, и на их фоне оркестр выглядел настоящим столпотворением.

Скромный бал. Пустоватый.

Специальная книжечка, чтобы записывать порядок партнёров по танцам, на этом балу отсутствовала у всех женщин: согласно условиям мероприятия, кавалеры приглашали дам непосредственно перед танцем. Ещё один трюк, позволяющий обойтись без личных имён и обогнуть Правду.

Бьен подумала о книжке в своём ридикюле. Интересно, почему Лу так настаивала, чтобы Бьен взяла с собой её пустующее вместилище? Может быть, она всё-таки вспомнила что-то о мадам Фрайду? Но она бы сказала об этом напрямую… Поговорить о книжке с Густавом Бьен не осмелилась — кто знает, на что способны силуэты.

Веритарчесса и аксиомант присели на небольшой диванчик возле очередной цветочной композиции и принялись наблюдать за происходящим.

Через несколько минут прозвучал второй звонок; гости стали объединяться в бо́льшие группы, мужчины останавливались рядом с женщинами, образуя пары. Дессин Атриче, насколько поняла Бьен, пригласил на первый танец свою спутницу в белом.

— Доброго вечера, дорогие гости! — сказал Конрад и отвесил короткий поклон.

Глава Тортуозов облачился в серый костюм, выгодно оттеняя наряд супруги. Правда, её парик неестественной желтизной портил всю картину.

Бьен ответила кивком. Густав поднялся с дивана и поклонился.

— Рановато вы утомились, — игриво добавила Медея и быстро стрельнула глазами по сторонам.

— Бережём силы для главного веселья, — галантно (и Правдиво) отозвался просветитель.

— Кто, чёрт побери, это такой? И почему у него твоё лицо? — мадам Альфир перешла на шёпот, обращаясь к Бьен.

На первый вопрос Правдиво ответил Густав:

— Это мой наставник, мадам.

— И лицо он позаимствовал с моего согласия, — добавила Бьен.

К чести Альфиров, они ничем не выдали своего удивления.

— А что вот это… — не договорив, аксиомант обвёл рукой зал.

— Клянусь вам, я понятия не имел, что он затевает, — процедил Конрад, дав волю ярости. —