Правда без лицензии - Ксения Кирина

Бьен принялась осторожно их разворачивать. Почти все из них были заляпаны чернилами, но последний всё-таки оказался читабельной короткой запиской.  

«Срочно напомни Бесштанному, что он должен обсудить со старухой завещание».

Внизу стояли инициалы: «М.А.».

Веритарчесса сунула записку в карман, наскоро проверила ящики стола — во всех зияла пыльная пустота — и сочла за благо покинуть жилище Леларрона.

Рэм подпрыгнул от неожиданности, когда сестра выскочила прямо из двери.

— Ты быть хоть предупредила! — прошипел он, косясь на лестницу.

— Извини, — усовестилась Бьен.

— Нашла что-нибудь?

— Нашла. Давай выйдем на воздух.

У крыльца веритарчеров уже поджидал слегка запыхавшийся Густав. Шляпу он держал в руках, волосы растрепались от бега.

— Удрал, — сказал он в ответ на невысказанный вопрос. — Все здешние закоулки он знает гораздо лучше меня. Как ваша удача?

Пока Рэм торопливо, глотая слова, пересказывал беседу с квартирной хозяйкой, Бьен показала аксиоманту записку.

— Отлично. Улика нам пригодится.

— Странная улика, — заметил Рэм.

— Очень полезная, ситуайен Грандин, — Круадевер надел шляпу. — Пойдёмте. Экипажей здесь нет, а до Ландышевого Переулка путь неблизкий.

— А что полезного-то в дурацкой записке? — спросил Рэм на ходу.

— Во-первых, она адресована не Труфу Леларрону, хотя и обнаружена в его квартире. Это доказывает то, что им кто-то командует и этот «кто-то» часто бывает у него в гостях или даже живёт у него. Во-вторых, есть ещё один кто-то, «М.А.», кто командует ими обоими… — аксиомант вдруг примолк.

— Я так понимаю, упомянутая «старуха» — это наша бабушка, мадам Грандин, — проговорила Бьен, заполняя паузу. — Но они просчитались. Она никогда бы не стала обсуждать что-то настолько личное, как завещание, со слугой, даже доверенным.

— А вот с ситуайеном Труффари стала бы, Правда?

— Наверное… что вы хотите сказать?

Круадевер вздохнул.

— Подозреваю, ситуайена Грандин, что Труф Леларрон и ситуайен Труффари — один и тот же человек.

— Что?! — заорал Рэм. Бьен, хотя и сама была поражена, зашикала на него, и он уже тише выпалил: — Как такое вообще возможно? Этот хлыщ окрутил нашу бабулю?! Как она на него клюнула?!

— Он надевал личину, — прошептала Бьен.

— Вряд ли. Он носил своё собственное лицо, просто всего лишь состаренное, и изображал в Обществе эксцентричного иностранца. Он нарочно кривлялся, и потому его ни разу не подловили на не-Правдивости. Многие талантливые актёры ухитряются оставаться Правдивыми даже во время спектакля.

— Похоже на Правду… Но как объяснить её бабушке?

— Ваша бабушка, ситуайена Грандин, верит вам больше, чем какому-то проходимцу. И она предупреждена об опасности ведения переписки.

— А кто такой «М.А.»? — чуть поостынув, спросил Рэм.

— Очень хороший вопрос. Полагаю, ситуайен Грандин, у вашей сестры есть ответ.

Даже три: Бьен знала трёх женщин, имена и фамилии которых соответствовали этим буквам.

Первую версию (и первую женщину) Бьен проверила сразу же по возвращении домой:

— Скажи, пожалуйста, кому ты оставила эту записку? — спросила она, зайдя в свою комнату.

— Какую? — Медея взяла клочок бумаги. — Эту? Первый раз её вижу. И почерк не мой.

Правда.

Бьен перевела дух.

— А кто это может быть?

— У-у… Спроси что попроще, — Медея ещё раз пробежала глазами предложение. — Кто-то, кто Тортуоз или тесно общается с ними. И человек непростой, раз что-то приказывает кому-то, кто приказывает Бесштанному. Но с такими инициалами в верхушке Тортуозов только я, если меня можно к ней отнести.

Эти слова успокоили Бьен — она волей-неволей думала о Марте и Мелиссе Ажитэ, но они были вхожи в Общество, которое с Кругами (и Тортуозами) шло вразрез…

— Ты уже закончила работу на сегодня? — поинтересовалась Медея. — Даже если нет, сегодня пятница. Иди, запирай кабинет и возвращайся, без твоего участия в «бальных заморочках» не обойтись! С моим нарядом дело почти решено, все силы отдаём твоему!

Выяснилось, что Конрад выслал жене некоторые её вещи анонимно на адрес Подстрочника. Объёмистая коробка прибыла тем же вечером: Тьяго с Рэмом внесли её в квартиру Грандинов, после чего Подстрочник, приняв изъявления благодарности, удалился — его ждал еженедельный вечер чтения клуба любителей поэзии.

Посылку вскрывали Бьен и Рэм — с предельной осторожностью, держа наготове серебряный нож, соль и талисман. Всё обошлось благополучно, без силуэтов и оголодавших л’утэ.

Когда Медея извлекла из коробки одно из платьев, вечернее, насыщенно-вишнёвого цвета, с вырезом на спине, все дружно согласились, что оно прекрасно подходит и в качестве бального. Осталось только купить к нему подходящие туфли и маску.

Зато бурные споры насчёт фасона наряда Бьен продолжались вплоть до субботнего обеда. Медея, судя по всему, вознамерилась хотя бы на несколько часов превратить веритарчессу в обольстительницу. Мадам Катрина это начинание поддержала. Сопротивление Бьен некоторым деталям не принималось в расчёт.

— Не в пол, потому что бал — это всегда танцы, нужна свобода движений. И не совсем уж укороченное, поскольку туфли на каблуках.

— Не слишком высоких, иначе я и шагу не смогу ступить.

— Никакого шлейфа! Если только самый короткий. Бьен, ты умеешь обращаться со шлейфом?

— Попрактикуюсь, если нужно.

— Никакой отделки кружавчиками на декольте, это по́шло!

— А такая глубина — не по́шло?

— Ничуть.

— Вам не кажется, что декольте все-таки слишком глубокое? Я же вся в него провалюсь, — заметила Бьен, рассматривая набросок.

— Не кажется. Не провалишься. Имеет значение не размер, а формы, — Медея демонстративно поправила грудь. — И правильно подобранное нижнее бельё. А ещё — умение держать себя.

Бьен вся эта суета порядком утомила за первые же десять минут.

— Надо было коротко подстричься и надеть старый костюм Рэма, — ворчливо заявила веритарчесса утром в субботу. — Вот и маскарад заодно с маскировкой.

Мадам Катрина пришла в ужас. Медея же призадумалась.

— Брюки в качестве маскарадного наряда… Между прочим, в этом что-то есть, — признала она. — Ты бы произвела фурор, это точно! Но всё равно пришлось бы шить с нуля и подгонять по фигуре. Простой костюм на балу — нонсенс! А вот узкие брючки с вышивкой и стразами, декольтированный корсаж… и юбку, с разрезом спереди… но туфли тогда нужны на высоких каблуках!

— На швейные эксперименты у