Правда без лицензии - Ксения Кирина

Итогом обсуждений, набросков и покупок стало следующее: чёрная материя с тончайшей блестящей нитью двух цветов — бронзы и тёмного золота, к платью — длинные перчатки цвета шампанского и чёрная маска, закрывающая верхнюю часть лица. Верх платья — максимально возможное отступление от повседневной одежды Бьен: короткие приспущенные рукава, почти полностью открывающие плечи, тугой гладкий лиф (под него — удлинённый корсет, чтобы подчеркнуть талию). Юбка не пышная, подчёркивающая бёдра, но не сковывающая движений…

Впрочем, покупки-закупки делались уже после обеда.

А до того к обеду (и обещанным яблочным пирогам) мадам Катрина пригласила Густава Круадевера. Он, на сей раз предупреждённый заранее, пришёл не с пустыми руками — принёс роскошный букет фиолетовых ирисов и большую коробку разных видов шоколада. Когда мадам Катрина, рассыпавшись в восторгах, ушла ставить цветы в вазу, Густав украдкой передал Бьен маленькую шоколадку в форме сердечка, завернутую в фольгу. Это было забавно… и очень мило.

Но ещё забавнее — за право вести с гостем застольную беседу матушка состязалась с… Рэмом: Грандин-младший то и дело менял тему разговора, забрасывая просветителя вопросами по делу и не по делу. Бьен заподозрила, что Рэм нарочно пытается отвлечь мать от доброжелательности к Круадеверу.

Услышав, что после обеда планируется поход по магазинам, Густав любезно предложил воспользоваться его шарэттом. Медея парировала:

— Уж простите, ситуайен Правдотворец, но слишком легко будет связать ваш шарэтт и вашего водителя с вами, а через вас выйдут на нас. А нам, насколько я помню, важна вся возможная анонимность. Наймём экипаж, вот и всё, — ищи-свищи!

У Ореста при этих словах забавно вытянулось лицо. Даже флегматичный дед Фейвел как-то встрепенулся и очень внимательно посмотрел на Круадевера, словно только сейчас обнаружил его присутствие.

Рэм ловко сменил тему, спросив у Густава о тратах на содержание личного транспорта, и разговор вернулся к мерному течению.

К поездке за покупками аксиомант, естественно, не присоединился, лишь попросил уведомить его заранее, какова будет цветовая гамма наряда сопровождающей его дамы. А ещё он попутно дал очень полезный совет: в процессе шитья воспользоваться помощью л’утэ.

— Я могу принести к вам в помощь Понтика, — предложил он.

— Два ежа, один из которых подушечка для иголок, и чудна́я книжка сошьют платье для прекрасной незнакомки. Звучит так сказочно, ситуайен Круадевер, — весело сказала Медея.

— Сказки иногда становятся Правдой, мадам Альфир.

Понтика он принёс к вечеру вместе с пустой фигуркой но’дьюл и шёпотом сообщил Бьен, что изученный в Сантуаре силуэт изгнан в Стужу.

— Это был куирп. Я рассказал своим коллегам об обстоятельствах его поимки — не волнуйтесь, ваше участие пропустил. Особенность силуэта заключалась в чернильной оболочке. Конрад Альфир, сам того не зная, разъяснил процесс создания силуэтов. Чертёжник соединил обыкновенные чернила с этчетамией, возбуждающим средством, добавил собственную кровь, колдовство и получил потрясающий результат: жалкие кривляющиеся картинки сошли с бумаги. Но поначалу они, как и любые черти, были бесформенными пятнами, способными только ползать.

— Как черти из станка, — сказала Бьен.

— Да. Уплотнить оболочку силуэта Дессин не мог — или не хотел — и потому пошёл другим путём: резче очертил контуры, а для удобства придал силуэту форму человеческой фигуры. Своей фигуры. Вы говорили, что тень, напавшая на ситуайена Рузэ, была похожа на человеческую и у неё были руки. Так? Для создания личины нужно лицо, с которого снимается слепок. Для сотворения каждого силуэта необходим подлинник — тень, принадлежащая живому человеку.

Бьен прижала ладони к щекам.

— Но как можно украсть тень?

— С помощью колдовства, конечно.

— Ох… Теперь придётся ещё и оглядываться на прогулке, чтобы тень не стащили.

— Не тревожьтесь, ситуайена Грандин. Погода на следующей неделе будет слишком солнечная для того, чтобы можно было так искажать Правду посреди улицы. А при пасмурном небе тени нет совсем, красть нечего.

— Да и гулять особенно некогда. Надо готовиться к балу.

Глава 23. Румянец

Остаток выходных Грандины (а вместе с ними и Медея) посвятили домашним хлопотам — уборка, стирка, готовка… Шитьё почти полностью было вверено л’утэ, и те, ведя между собой какие-то разговоры, сновали по расстеленной ткани туда-сюда (Лу веритарчесса переселила в но’дьюл, чтобы у неё появились лапки). Мадам Катрина беспокоилась, что ёжики коготками наделают затяжек на материи, но потом сама увидела, что всё в порядке, расслабилась и ушла заводить тесто на пирожки.

Неделя до бала выдалась солнечной, оправдывая приближение праздника Вешнего Тепла. Растаяли последние остатки снега, высохла грязь, и из земли показалась первая молоденькая трава. На деревьях и кустарниках набухли почки, а кое-где уже появились и даже начали раскрываться первые бутоны.

Весна уверенно вступила в свои права, радуя глаз яркими красками и лаская тёплым ветерком. Всё чаще горожане открывали окна настежь, впуская в квартиры её дуновение.

В понедельник с раннего утра в офис веритарчеров явился Густав и вручил Бьен «Шапо Клячку».

— Что такое? — удивилась девушка.

— Посмотрите, в самом внизу, — ответил аксиомант.

Бьен послушно развернула газету. Рэм встал за спиной сестры и вытянул шею, чтобы тоже прочитать.

Прогноз погоды, радостные напоминания о наступлении весны (вдруг кто-нибудь пропустил это событие?), статья об общественных садах и парках, а под ними маленькая заметка в рамочке — всего несколько предложений. Её автор выражал сожаления, что редкий природный огненный тон волос вышел из моды и потому рыжекудрые красавицы почти все поголовно скупают парики или краску и меняют «имидж».

Автором ожидаемо значился Липко Мёд.

— Это что же…

— Оправдание, ситуайена Грандин. Липко Мёд оправдывает свои предыдущие печатные заявления о проклятии безбрачия рыжеволосых.

— До редакции газеты добрался Сантуар? — догадалась Бьен.

— Можно и так сказать. После изучения силуэта ситуайену Элюдэру сделали внушение, объяснив, какими бывают последствия «невинных» домыслов. Однако он вывернул по-своему: опубликовал заказанное оправдание, поместив его там, куда не каждый читатель заглянет, да ещё и шрифт уменьшил, будто это объявление.

— Вот проныра, чёрт его побери! — возмутился Рэм. — А можно ему штраф выписать?

— За что? Он выполнил все переданные ему рекомендации. К сожалению, точных форм для документации такого рода не существует, потому что «каждый случай индивидуален», — процитировал Густав.

Рэм засопел.

— И часто у вас такое? — спросил он.

Круадевер хмыкнул.

— Постоянно.

— Расспрашивать ситуайена