Правда без лицензии - Ксения Кирина

— Открытие овощных лавок Конрада Альфира уже завтра. Нужно предупредить главу Тортуозов о том, чтобы он запретил распространять рекламные листовки и перехватывал всех, кто попытается делать это от его имени. Будем надеяться, получится хоть немного задержать дальнейшее распространение чертовщины.

— А разве мы не должны сообщить об этом в Сантуар?

Круадевер пристально посмотрел на веритарчессу сверху вниз и задал встречный вопрос:

— Вы готовы Правдиво рассказать о том, куда подевалась прошлая партия чертей?

Бьен оторопела, но почти сразу нашлась:

— А как же ваш наставник, франт Листис? Можно сказать, что он помог изгнать чертей, и это Правда… — она осеклась, потому что Густава её слова явно позабавили.

— Понимаете, ситуайена Грандин, есть один нюанс: Лис не состоит на службе в Сантуаре.

— Но вы сказали, что он ваш наставник.

— Да. Он учил меня некоторым вещам.

— Кто же он такой?

— Признаться, я и сам не слишком хорошо понимаю, — посерьёзнев, Правдиво признался Густав. — Вам лучше спросить об этом его самого. А теперь давайте навестим ситуайена Рузэ. Мне нужно воспользоваться его телефонным аппаратом.

Тьяго, как выяснилось, Вправду был в лавке. А заперся по очень простой причине — в ту самую минуту, когда к нему стучала Мелисса, он терзал свой несчастный телефон в безуспешных попытках дозвониться до Фрайду.

Бьен невольно подумала о том, что Правда уберегла его от встречи с не-Правдивостью.

До Тортуозов в общем и до Конрада в частности удалось дозвониться почти сразу. Выслушав сообщение Круадевера о пропаже печатного станка, ситуайен Альфир пообещал принять меры.

Затем Густав позвонил в Сантуар. Просветителю пришлось «повисеть» на трубке, зато к концу разговора он записал адрес ситуайена Труффари; Тьяго одолжил Густаву карандаш и листочек бумаги.

— Сегодня, надеюсь, у вас чаепитие не планируется? — спросил аксиомант у Бьен.

— Нет. Значит, поэтому вы пригласили на встречу мадам Одиллию Грандин? — веритарчесса указала на листок с адресом в его руках.

— Она уже приходила?

— Да. Кстати, большое вам спасибо за то, что предупредили заранее о её визите.

— Виноват, — Круадевер смущённо кашлянул и улыбнулся.

Бьен подумала, что он слишком полагается на свою улыбку.

И, к сожалению, на неё она уже начала действовать.

Глава 22. Записка

Согласно имеющимся в Сантуаре сведениям, челестийский аристократ Труффари с осени прошлого года обосновался в Старом районе Иннакарта, на улице Этрангле. Некогда престижное место, теперь же — крепкий середнячок. Поблизости — никаких лавок и общественных заведений, только жилые дома и постройки хозяйственного назначения; здания в три этажа из светло-жёлтого камня, рассчитанные на небольшое количество квартир, серые крыши, большие окна, крохотные балкончики с коваными перилами. Из ближайших достопримечательностей — парк с маленьким прудом.

Уютное и тихое место — пожалуй, даже слишком тихое, почти пустынное: ни прохожих, ни играющих детей, ни кошек или собак…

Не самое лучшее местопребывание для аристократа, вхожего в Общество, поскольку «вхожесть» подразумевала частые визиты — как отдаваемые, так и принимаемые, а Старый район был значительно удалён от Светлого (где и проживала бо́льшая часть Общества). Впрочем, могло быть так, что в доме ситуайена Труффари идёт затяжной ремонт, а здесь аристократ обосновался временно.

— Нам сюда, — сказал Густав, сверившись с листком бумаги. — Дом девяносто девять. Только номер квартиры почему-то не указан.

— Какое упущение Сантуара, — подколола Бьен. Рэм хмыкнул.

— И Правда, — согласился просветитель.

И в этот самый момент на крыльцо девяносто девятого дома вышел Дессин Атриче — без шляпы, в пальто нараспашку.

Несколько мгновений спустя Бьен поняла, что это не он, а просто похожий на него мужчина — тоже высокий блондин худощавого сложения. На этом сходство и заканчивалось: у чертёжника черты лица как будто бы соответствовали роду деятельности — очерченные, тонкие, а у этого человека лицо было грубоватое, со сломанным носом, довольно толстыми губами и тяжёлой челюстью. Волосы взлохмачены, будто он только что поднялся с постели, одежда сидела небрежно — возможно, по той же причине.

Он сошёл с крыльца, но дальше не продвинулся, сунул руки в карманы брюк и принялся насвистывать, поглядывая на единственных прохожих — то есть на Бьен, Рэма и Густава.

— Добрый день, ситуайен! — аксиомант приветственно приподнял шляпу. Рэм, чуть замешкавшись, повторил его жест. — Не подскажете, в какой квартире проживает ситуайен Леларрон?

— Ну, добрый день, если не шутите, — согласился человек, с любопытством разглядывая аксиоманта и веритарчеров. Руки из карманов он вынимать не спешил. — А вам что за дело до Леларрона?

— У нас для него сообщение, — сказала Бьен.

— Ого. Ну, я Леларрон. Я слушаю вас.

Он сказал Правду, но его внешний вид совершенно не вязался со службой на аристократа и даже со службой на Тортуозов — пока что все из этого Круга, кого видела Бьен, следили за одеждой, причёсывались и пользовались одеколоном.

Наверное, его прозвище как-то связано именно с внешностью, подумала веритарчесса.

— Труф Леларрон? — уточнила она.

— Он самый. Это я, — Леларрон выпятил грудь. — Ну, барышня, не томите. Что там у вас для меня есть?

— Силуэт.

— Оу-у, — Леларрон смерил взглядом Густава и Рэма и поочерёдно ткнул в них пальцем. — Если так, что они тут забыли? Даже барышне хватит силёнок, чтобы доставить писульку. Ну, давайте, что вы там принесли, — он требовательно протянул ладонь.

Рэм дёрнулся, но сдержался.

— Никаких писулек, — строго сказала Бьен.

— А чего вам надо? — Леларрон нахмурился, опустил руку и сделал шаг назад.

— Поговорить с ситуайеном Труффари с глазу на глаз.

— Э-э… сегодня не получится.

— Дело не терпит отлагательств.

— Это до нужника не терпит, а разговоры разговаривать можно хоть когда. Приходите вечером, барышня.

— Ситуайен Леларрон, будьте вежливее с дамой, — сказал Густав.

— Ты-то кто такой будешь?

— Густав Круадевер, представитель Сантуара, — аксиомант показал удостоверение.

— Просвети-и-итель, — противно растягивая гласные, сказал Леларрон. — А они тоже, что ли, просветители?

— Веритарчеры, — Бьен показала своё удостоверение. Рэм тоже достал своё, еле сдерживаясь, чтобы не ткнуть Леларрона в него носом.

Но Леларрон и сам гораздо внимательнее изучил их документы и сменил тон.

— Ваша фамилия — Грандин?..

— Так и есть.

— Чёрт побери! Ух, простите,