Правда без лицензии - Ксения Кирина

— Конрад Альфир замороченным не выглядел.

— Но он и прожил в союзе с Медеей не один год. У них образовалась своего рода связь… симбиоз — кажется, так это называется. К тому же, Конрад Альфир любит свою жену, несмотря на её недостатки, — Круадевер устремил взгляд в окно.

— Такова любовь — недостатков она не замечает. Или видит их достоинствами, — сказала Бьен. — Поэтому хорошенько подумайте, прежде чем жениться. — Это фраза мгновенно вернула внимание аксиоманта к веритарчессе. — Кстати говоря, ситуайен Круадевер, — почему вы назвали меня своей невестой? Да ещё и Правдиво?

— Разве не очевидно?

— Не уходите от ответа.

Густав тяжело вздохнул.

— Намеренно или нет, я подставил под удар вашу репутацию и должен нести за это ответственность. В конце концов, никто не ограничивает строгими временными рамками период ухаживаний.

— Ухаживаний, но не помолвки.

— Одно другому не мешает.

— И то, что в глазах Сантуара я — злоумышленница, вам тоже не мешает? — язвительно спросила Бьен.

— С моей стороны было бы лицемерием отказываться от ухаживания за вами лишь потому, что вы — колдунья, — миролюбиво ответил Густав.

— Главное, при матушке этого не говорите, иначе она мигом отправит нас сочетаться браком.

— Вы не хотите замуж, ситуайена Грандин?

— Не прямо сейчас. Я, в отличие от вас, никуда не тороплюсь.

— Вы раните меня в самое сердце! — Густав прижал правую руку к груди.

Правда.

— Что теперь делать? — поспешно сменила тему Бьен и осознала ужас случившегося. — Мелисса причастна к краже писем и созданию личин! И за письмами в личине мадам Марты тоже могла прийти она! Великая Правда, а если Мелли — колдунья?!

— Тише, ситуайена Грандин. Успокойтесь. Ваша подруга что-то знает, но это не означает, что она помогла Коринне.

— Как ещё это можно расценивать?!

— Я неверно выразился. Мелисса Ажитэ могла быть под воздействием колдовства.

Бьен мгновенно вспомнила про почерневшую в среду соль, о чём тут же сообщила Густаву.

— Они собирались поехать на Витринную улицу?

— Да. Об этом было сказано Правдиво.

— Догонять их нет особого смысла, как и пытаться проверить на Правдивость в толпе… Ситуайена Грандин, простите, но с какой целью к вам приходила ситуайена Ажитэ? Только ради того, чтобы разузнать про ассортимент книжной лавки?

— Явно не для того, чтобы обсудить погоду, — огрызнулась Бьен.

— Она искала что-то конкретное, — утвердительно сказал просветитель.

Бьен поняла, что он не отстанет, и без дальнейших высказываний достала из стола путевой очерк.

Круадевер бережно взял его в руки, полистал.

— Думаете, ваша подруга искала эту книгу?

— Эту книгу купил у Подстрочника, но потерял по дороге отсюда Дессин Атриче.

— Почему вы сразу об этом не сказали?! — вскинулся Круадевер. — Он же мог напустить в неё чертей!

— Не напустил! Потому что не успел бы! — отрезала Бьен. — После того разговора он явно торопился убраться подальше отсюда, потому и потерял книгу, а ребёнок нашёл её и принёс сюда. Зачем она могла понадобиться чертёжнику, ума не приложу.

Густав, судя по выражению его лица, к разрешению этой загадки ум прилагал изо всех сил.

— Где её нашли?

— Дальше по улице от нашего дома, возле «Букета ландышей».

— А что делал Дессин Атриче после того, как в первый раз вышел из книжной лавки?

— Зашёл к продажницам…

Круадевер стремительно поднялся на ноги.

— Значит, и мы зайдём.

Едва дверь в офис бесследно пропавших барышень-рекламщиц распахнулась, подчинившись аксиомантии, Бьен и Густав замерли в проёме.

В помещении кое-что заметно изменилось: на оконной раме ярко желтели глубокие царапины и местами была содрана краска, а у стены, где стоял станок, зияла пустота. На полу и ковре засохли многочисленные пятнышки чернил.

— Что же ваш маленький соглядатай всё проглядел? — не удержалась Бьен.

— Понтик сейчас в другом месте, — ответил Круадевер, присев на корточки и что-то высматривая на полу. — А что же ваша Лу?

— Она дома. И она ни за кем не следит.

— Стойте здесь, я схожу за инструментами, — Густав проигнорировал подначку.

— Наоборот — это вы стойте здесь, а я за инструментами. Мне ближе! — заявила Бьен и побежала в свой офис.

Когда она вернулась — через минуту, Круадевер уже осматривал оконную раму.

— Станок протащили здесь, — сказал он.

— Нетрудно догадаться. На двери-то стоит Печать.

— Продажницы спокойно могли бы её обойти. Ведь у них есть ключ, настоящее помещение арендовано для их работы, срок аренды не истёк. Всё по Правде.

— Не всё. Совесть нечиста.

— Это уже другое дело, — аксиомант усмехнулся.

Взяв у Бьен футляр, он извлёк из него брошку, уколол себе палец булавкой, открепил её от стрекозы и поднял фигурку на ладони.

Радужные крылышки дрогнули, длинное сверкающее тельце шевельнулось, и через секунду насекомое со стрекотанием взмыло под потолок и принялось кружить возле лампы.

— Для чего она нужна? — спросила Бьен, наблюдая за полётом.

— Она может увидеть то, что случилось в прошлом.

— Ого!

— На самом деле, к её помощи очень редко прибегают. Это сложный и капризный инструмент. Не каждый раз у неё получается увидеть что-то Вправду значимое, но она каждый раз требует плату. Не обольщайтесь, это не просто капелька крови.

Стрекоза, описав один широкий круг по всей комнате, подлетела к Густаву и зависла на уровне его глаз, трепеща крыльями.

— Она вам что-то показывает? — спросила Бьен. Густав кивнул и подставил ладонь.

Вмиг окаменев, стрекоза упала на неё. Круадевер прикрепил обратно к броши булавку и спрятал в футляр.

— Они были здесь ночью… или даже нет, скорее, под утро, уже светало. Барышни-продажницы, — пояснил аксиомант. — Дождались, когда Печати немного ослабли, открыли окно с улицы и вытащили станок.

— Только вдвоём? — поразилась Бьен. — Он же огромный и наверняка очень тяжёлый!

— Но и они — не хрупкие человеческие девушки.

— Получается, если мадам Фрайду у них, она сделает новую Печать, и они снова примутся штамповать чертей! Возможно, уже принялись!

— Чтобы наделить этих чертей силой и способностью сопротивляться свету, ведьмам понадобится краска с этчетамией, — сказал Густав. — Ситуайен Рузэ у себя?

— Не знаю, —