Правда без лицензии - Ксения Кирина

— У вас ко мне есть ещё какие-нибудь вопросы? — спросил ситуайен Альфир.

— Есть, — поспешила заявить Бьен. — Кого из своих людей вы выделили в помощники Дессину Атриче?

— Труфа-Без-Панталон… Прошу прощения, дамы. Труфа Леларрона.

— Труф Леларрон? — переспросила Бьен. Конрад кивнул. — Разве он не… — она осеклась, заметив, что Густав из-за спины Конрада подаёт ей знаки молчать. — Ах, нет, ничего. Простите. А где сейчас Филиппа Фрайду?

— Сегодня утром Лауд отвёз её в её конуру.

Правда.

Бьен переглянулась с Густавом. Они оба подумали об одном — если с мадам Фрайду всё в порядке, почему она не дала о себе знать?

— Конрад, зачем старушка вообще тебе понадобилась? — с лёгким удивлением спросила Медея, поднимаясь на ноги.

— Я надеялся на её помощь против чертёжника, но просчитался. Она его боится.

— Зачем она прислала посылку Подстрочнику? — выпалила Бьен, отважившись схватить быка за рога — то есть закидать главу Тортуозов вопросами по самую макушку.

Но этот оказался последним:

— Какую ещё посылку? — насторожился ситуайен Альфир.

— Кажется, нам всем во многом предстоит разобраться, — вмешалась Медея, приподнялась на цыпочках и звонко чмокнула мужа в щёку. — Не волнуйся. Ситуайена Грандин и её брат обязательно найдут Правду, а ситуайен Круадевер позаботится о том, чтобы Дессин был наказан по всей строгости и справедливости.

На этом вопросы закончились. Конрад откланялся и со своим бритоголовым сопровождающим покинул дом, а через минуту с улицы донеслось фырканье шарэтта.

— Почему вы не хотели, чтобы я сказала, что Леларрон — слуга ситуайена Труффари? — спросила Бьен у Густава, пряча чек в сейф. Медея как раз вышла на минутку — проводить мужа.

— Боюсь, ситуайен Альфир ринется самолично вести расследование и всё испортит.

Бьен хихикнула.

— Труф Леларрон… — протянула она. — Хм, забавно, — имя слуги почти идентично фамилии хозяина.

— И это тоже неспроста, ситуайена Грандин. Нужно завтра же посетить ухажёра вашей бабушки. Лучше всего с утра.

— Тогда мне нужно будет вернуться до одиннадцати. В одиннадцать придёт Мелисса.

— Может быть, личные встречи стоит назначать не в рабочее время?

Круадевер задал вопрос спокойным тоном, без тени упрёка, но Бьен вскипела.

— И это говорит человек, который позвал меня на помощь среди ночи?

Аксиомант потупился.

— Вы можете нанести визит ситуайену Труффари без меня, — вернув самообладание, добавила Бьен.

— Предпочту в вашей компании.

В этот момент вернулась Медея.

— Значит, завтра, после двух часов пополудни, — сказала Бьен. — Я понимаю, что время дорого, но веритарчерство нельзя оставлять без присмотра. Мелисса придёт по делу. Простите, ситуайен Круадевер.

— Это вы меня простите, — он наконец посмотрел ей в глаза. — Я забылся. Слишком привык работать в одиночку. А ещё напарника искал… — он несколько мгновений помолчал. — Ещё раз прошу прощения. Доброго вечера, ситуайена Грандин, и до встречи.

Едва он вышел, в ящике стола поднялся ужасный шум: из угла в угол с истинно ежиным топотом бегала взбудораженная новостями Клэффи. Лу в книге тоже ёрзала, выражая любопытство, отчего её обложка вздымалась и поскрипывала.

— Ты хочешь вернуться к мадам Фрайду? — спросила Бьен, выпустив ежиху-игольницу на стол.

Клэффи сама не знала, чего хочет, но подозревала, что её хозяйка попала в непростую ситуацию, и из-за этого разволновалась так, что все её иголки и булавки встопорщились; вся подушечка превратилась в грозный колючий шар.

— Я поговорю с Тьяго, — пообещала Бьен. — У него есть возможность связаться с мадам Фрайду, не привлекая внимания.

К счастью, Подстрочник был ещё у себя.

— Насколько я понимаю, встреча супругов прошла благополучно, — заметил он.

Голос у него все ещё был хрипловатый. Синяки на шее Тьяго прикрыл шарфом.

— Да. Тьяго, у меня к тебе небольшая просьба.

— Я весь внимание.

Выслушав веритарчессу, Подстрочник запер дверь лавки изнутри, взял пухлую записную книжку и поманил девушку в подсобку. Там сел к телефонному аппарату и набрал номер мадам Фрайду.

Один за другим потянулись томительные гудки. Вот уже и десятый… одиннадцатый… двенадцатый…

Тьяго достал часы, засёк время, выждал две минуты и положил трубку.

— Очень подозрительно, — сказал он. — Филиппа никогда не оставляет аппарат без наблюдения, хоть кто-нибудь поблизости дежурит. Ну-ка, попробую ещё раз.

Но всё повторилось.

— Не стоит беспокоиться раньше времени. Может быть, утром всё выяснится.

Бьен поблагодарила Подстрочника и осведомилась, что ей делать с книгой, которую нашёл Одрик.

— Колдун намеревался использовать её для колдовства, но потерял из-за собственной безалаберности? Есть повод порадоваться, — заметил Тьяго. — Оставь книгу себе, я разрешаю. Почитай, вдруг обнаружишь что-то полезное.

Медея дожидалась Бьен в офисе, держа ежиху-игольницу под пузико и рассеянно поглаживая по мордочке.

— Филиппа ни за что не оставила бы Клэффи. Обязательно прислала бы весточку со вторым ёжиком, — сказала хлосса.

Бьен легонько похлопала по обложке Лу.

— Одна весточка у нас есть. Жаль только, что она немногое знает. Лу, ты можешь точно вспомнить, что тебе говорила мадам Фрайду?

Увы, «книжной» л’утэ было нечего добавить. Хотя она очень старалась.

— Надо было озадачить Конрада, чтобы он встряхнул Тортуозов и заставил их поработать ради благого дела, — сказала Медея. — Или нет… — задумчиво добавила она. — Только осиное гнездо ворошить. Чёрт знает, кто ещё из них слушается Дессина, наряду с Бесштанным. Всё хуже, чем я думала.

— Бесштанный?

— Ну, который Труф Леларрон по прозвищу Без-Панталон, — хлосса хихикнула. — Конрад его на дух не переносит. По-моему, он надеется, что Дессин проведёт какой-нибудь колдовской эксперимент и его прикончит.

— Значит, вы… помирились? — полюбопытствовала Бьен, подразумевая Конрада.

— Вроде того, — Медея мечтательно улыбнулась, и Бьен догадалась, что Конрад свою жёнушку «насытил». — Странное дело… но он говорил Правдиво. Он не держит на меня зла за то, что я заморочила Дессина. Конрад и Вправду хочет, чтобы я оставалась его женой. По-настоящему. По Правде. Понимаешь?

Бьен понимала, при этом чувствуя лёгкое удивление. Как и говорил Густав, Конрада Альфира было трудно представить теряющим голову из-за женщины, пусть даже такой эффектной, как Медея. Стоя с женой лицом к лицу, он никак не выказал своих чувств — и остался Правдивым в каждом своём слове.

— Осталось только решить вопрос с Дессином Атриче.

— Ко всеобщему удовлетворению, — особо