Правда без лицензии - Ксения Кирина

Едва дамы семейства Грандин вступили в проходную родного дома, из книжной лавки выглянул Тьяго. Он прижал палец к губам, приветственно кивнул дамам и поманил Бьен за собой.

Мадам Катрина кивнула в ответ и величественно проплыла к лестнице. Бьен вошла в лавку.

В кресле для посетителей сидел, закинув ногу на ногу, мужчина лет тридцати пяти, одетый во всё чёрное, — только винно-красный галстук с серебряной булавкой выделялся на общем фоне. Тёмно-каштановые волосы были гладко зачёсаны назад, открывая высокий лоб, отчего лицо, само по себе несколько вытянутое, казалось ещё длиннее. Серые глаза внимательно смотрели из-под хищно изогнутых бровей.

Не красавец, но не лишён определённой привлекательности.

Напротив него — за столом, на месте хозяина лавки — сидел Густав. Ещё один человек, — бритоголовый, крепко сбитый, тоже в чёрном костюме, — стоял у окна, широко расставив ноги и сцепив руки за спиной.

При виде Бьен сидящие мужчины поднялись, обнаружив разницу в росте (аксиомант был на полголовы выше). Тот, что стоял у окна, обернулся и коротко кивнул, после чего возобновил своё (несомненно, очень увлекательное) занятие.

— Добрый вечер, ситуайена Грандин. Позвольте представить вам Конрада Альфира.

Так вот он какой, глава Круга Тортуозов и бывший муж Медеи…

В следующую секунду Бьен осознала, что в их дом пришёл человек, который нёс с собой неподдельную опасность, и внутренне подобралась. Но всё-таки нашла в себе силы учтиво его поприветствовать.

Конрад коротко поклонился и одарил веритарчессу насмешливой улыбкой. Похоже, он  догадывался, о чем она думает, и это немало его забавляло.

— Меня к вам привело семейное дело, ситуайена Грандин. Вы ведь представительница местного веритарчерства?

— Да, — справившись с волнением, сказала Бьен.

— Я прибыл с полчаса назад. У вас было закрыто, но одна пожилая дама любезно подсказала мне, что веритарчеры проживают в этом же доме. Я решил вас всенепременно дождаться, и ситуайен Рузэ любезно предложил мне скоротать время в его лавке. Я даже завязал знакомство с ситуайеном Круадевером. У нас состоялась весьма занимательная беседа.

В лице Густава не дрогнул ни один мускул.

— Рада слышать. Что ж, предлагаю выразить благодарность ситуайену Рузэ и более не злоупотреблять его гостеприимством. Пройдёмте.

Тьяго подбадривающе кивнул Бьен.

Круадеверу она ничего не сказала, но он самовольно последовал за ней, за что девушка была ему благодарна — как бы ей ни хотелось сохранить содержание разговора с Конрадом в тайне, оставаться с главой Тортуозов наедине она опасалась.

Не представленный бритоголовый остался в лавке.

Нежданный (и не очень-то желанный) посетитель расположился в кресле почти одновременно с приглашением Бьен присаживаться. Круадевер, ввиду отсутствия Рэма, занял его место — опёрся спиной об оконную раму, сложив руки на груди.

— Прежде чем мы начнём разговор, хочу предупредить вас о соблюдении веритарчерской этики, — Бьен приготовила лист бумаги и карандаш. — Итак. Чем могу вам помочь, ситуайен Альфир?

— Да, только вы можете мне помочь в этом деле, — отозвался Конрад. — Вам известно, кто я, а мне известно, кто вы, — двусмысленно заметил он, ничего не поясняя. — Но речь не о том. Ваша помощь требуется в семейных делах. Видите ли, по соседству с вами работают рекламщицы, которых я нанял. Собираюсь послезавтра открывать новую сеть овощных лавок… но вы это знаете. Так вот, рекламщицы заметили, что к вам приходила вот эта дама, — Конрад достал из внутреннего кармана пиджака и положил на стол уже знакомую Бьен обрезанную фотографию Медеи. — Это так?

— Да. И, как вы понимаете, ни на один вопрос о ней я не отвечу, — сказала веритарчесса.

— То, что она — моя жена, ничего не меняет? — Конрад внимательно наблюдал за ней. Как будто ждал, что она уличит его в не-Правдивости.

Напрасно: то, что он назвал Медею своей женой, было Правдой. Как и всё остальное, сказанное им.

— Совершенно ничего, — Бьен хотела добавить, что Медея первой обратилась к ним за помощью и потому по Правде обладает привилегией первоочерёдности, но прикусила язык.

Она не знала, является ли Конрад Альфир Правидцем, однако на слове он поймать мог. И умел, судя по всему.

В некотором смысле Круги и Общество не отличались от колдовства: в обращении и с теми, и с другим нужно было тщательно следить за каждым словом.

— Хм. Жаль. Зато я получил подтверждение тому, что она побывала здесь и вы ей помогли… или помогаете.

Бьен промолчала. Глупо было притворяться, что Медея ей не знакома, отпираться от общения с ней или пытаться направить Конрада Тортуоза по ложному пути.

Глупо — и опасно.

Зато Густав не стал отмалчиваться:

— Это, — он указал на фотографию, — говорит не в вашу пользу, ситуайен Альфир, поскольку ваши рекламщицы оказались ведьмами и занимались тем, что насаждали чертей на рекламных листовках, явно не с целью развлечь будущих покупателей. Мы с ситуайеной Грандин только чудом успели остановить распространение чертовщины по дому. А уж сколько листовок уже попало на улицы, знает только сама Правда. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Только то, что такого приказа я девушкам не отдавал.

Коварная формулировка. Но один вывод из неё следовал точно: Конрад знал, что нанятые им работницы — не-Правдивые существа.

— Хотите сказать, они обратились к штамповке чертовщины по собственной воле? У них был печатный станок, настроенный колдовским образом.

— Вот как? — протянул Конрад. — Это многое объясняет. Их исчезновение в том числе. Они прислали мне короткую записку с сообщением, что их не-Правдивость раскрыта, и словно испарились…

Момент был удачный; Бьен так и подмывало поинтересоваться судьбой мадам Фрайду, — но девушка постаралась сдержать себя и сказала другое:

— Но вы пришли сюда не из-за исчезновения рекламщиц.

— Этот самый дом, где мы сейчас находимся, стал средоточием странных совпадений. Здесь обосновались мои рекламщицы, здесь проживает вхожий в Общество аксиомант, сюда приходила моя беглая жёнушка, здесь держит лавку сам Подстрочник… и здесь же служит в веритарчерстве его таинственная помощница, — Конрад шутливо кивнул Бьен. — Узнал я об этом всём не разом, и оставить без внимания никак не мог. Но в первую очередь я здесь из-за Мэдди. Могу только догадываться, что именно она рассказывала вам обо мне. А она наверняка рассказала. Мне уже сообщили, что вы — Правидица, ситуайена Грандин; вам, как никому другому, известно, что Правда у