Правда без лицензии - Ксения Кирина
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Мадам Альфир вытащила из волос шпильку и ловко, демонстрируя немалый опыт, вскрыла замок.
— Что ты хочешь услышать, девочка? Я не человек, и моя Правда искажена уже много лет, — при этих словах Бьен оцепенела. Медея, не обращая на неё внимания, продолжала: — Я всего лишь хочу существовать спокойно, не оглядываясь каждую минуту. И если мне для этого придется кого-то убить, значит, убью. Рука у меня не дрогнет. Боитесь вида крови?
— Нет! — возмущённо вскинулся Рэм.
— Вот и замечательно! — Медея распахнула дверь, шагнула в комнату и замерла. Её тело неуловимо напряглось, напружинилось — точь-в-точь кошка перед прыжком на мышь.
— Что такое? — шёпотом спросила Бьен, заглядывая в номер через её плечо. Рэм снова схватился за пистоль.
— Мы здесь не одни, — так же тихо ответила Медея и достала нож. — Там, — она указала на дверь в ванную.
Оттуда и впрямь доносился слабый плеск и возня.
— Что будем делать? — прошептал Рэм.
— Брать в заложники. А пока он занят, надо всё здесь обыскать. Иногда Лауд проявляет больше тупости, чем все его охранники вместе взятые, и может запросто забыть важные документы в опасной близости от уборной. А, и ещё вот что, — мадам Альфир на цыпочках быстро пересекла комнату и повернула торчащий в замке ключ. — Приступим?
Рэм занялся прикроватной тумбочкой. Бьен, чувствуя себя крайне неловко, поставила раскрытый зонт на пол в углу и принялась вместе с Медеей в три руки (Озорница продолжала держать нож наготове) обшаривать шкаф и комод.
Вещей было немного: чемоданчик, пальто, костюм, пара рубашек, пижама — всё мужское, ношеное, но целое и чистое. В комоде таились носки, носовые платки, пара полотенец, смена белья и флакон с одеколоном. Рэм обнаружил несколько газет и одинокую пуговицу.
— Здесь живёт кто-то из приспешников Лауда, к такой одежде он и щипцами не притронется, — сказала Медея. Крылья её носа трепетали, словно она учуяла подозрительный запах. Бьен тоже принюхалась, но ничего особенного, кроме одеколона, не почувствовала. — Сам он бывал здесь несколько раз. Наверное, сделки обстряпывал. Так и вижу, как он брезгливо пристраивает свою тощую задницу на краешек кресла…
Бьен не успела спросить, как Медея всё это узнала, — из ванной, насвистывая, вышел коренастый парень. Из одежды на нём было только полотенце на бедрах, ещё одним, маленьким, он вытирал влажные тёмные волосы. Узрев непрошеных гостей, он нелепо разинул рот.
— Ни звука! — рявкнула Медея, мгновенно оказавшись рядом, и приставила к животу бедняги острие ножа. — Ты работаешь на Лауда, так? — промурлыкала она. Раздетый ситуайен шумно сглотнул и кивнул, уронив взгляд в её декольте. — И что же ты делаешь для него? Не бойся, вреда я тебе не причиню… если будешь послушен. Присядь, будь добр. Мой добрый заступник, не спускайте с него глаз.
Парень, заворожённо созерцая Медею, сел на кровать. Рэм наставил на него пистоль.
Бьен отметила, что у брата преглупая ухмылка, и подавила желание отвесить ему подзатыльник. Хотя и сама смутилась.
— Я н-ничего не знаю…
— Знаешь, мой хороший. Не бойся, мне нужно узнать совсем немного. Зачем Лауд снял этот номер?
— Ну, иногда он приходит сюда с важными людьми. А вообще, я тут живу, присматриваю за комнатой, — вынужденный нудист поёрзал и жалобно попросил: — Мадам, позвольте хоть срам прикрыть…
— Обойдёшься пока что. Думаю, скоро твой наниматель явится сюда на встречу со мной, поэтому попрошу тебя не делать резких движений. Сам понимаешь, холодное оружие — опасная штука, — Медея выразительно поиграла вторым ножом. — Лауд что-нибудь говорил о мадам Альфир? Или упоминал имя Медея? — парень потряс головой. — Ладно. А Озорница Мэдди?
— Такое слышал, — он снова сглотнул. — Лауд в Злачный Уголок к какой-то ведьме ходил, спрашивал…
Ручка двери дёрнулась и щёлкнула, прокрутившись впустую, затем в створку бухнули кулаком.
— Чёрт побери! — рыкнули в коридоре. — Сколько раз говорено, болван, не смей запираться!
Бьен попятилась к балконной двери. Медея запрыгнула на кровать, левой рукой схватила своего пленника за волосы, правой приставила нож к его горлу.
— Молчи, малыш, иначе мы увидим, что у тебя в глотке. Сможешь открыть, не приближаясь? — спросила она, чуть повернув голову.
Бьен догадалась, что обращаются к ней.
— Да.
— Открой.
Рэм свирепо глянул на Медею, явно сердясь из-за того, что она командует.
Бьен протянула руку и сделала движение, будто проворачивая невидимый ключ. Между ней и дверью был только воздух, что изрядно упрощало задачу. Пустое пространство сжалось, пальцы девушки на мгновение ощутили прохладную гладкую медь ключа настоящего.
Дверь сразу же после щелчка распахнулась. Сначала в комнату шагнул мускулистый тип с громадным пистолем в руках, следом в проёме возник невысокий и щуплый человечек в костюме как будто с чужого плеча.
— Во-от оно что, — Лауд (а это, конечно же, был он), поблёскивая залысинами, вступил в комнату и устроился в кресле. Спокойствие представителя Тортуозов объяснялось наличием сопровождения — за ним вошли ещё две вооружённые горы мускулов. — Я знал, что ты шустра, Озорница, но чтобы настолько…
— Я тоже рада видеть тебя в добром здравии, Лауд, — ласково протянула Медея.
Вопреки её словам, здравием Лауд не отличался — голос у него был простуженный, сиплый.
— И что ты хотела этим показать? — представитель Тортуозов небрежно махнул рукой.
— То, что случится с тобой в ближайшее время, если ты не оставишь меня в покое, — пообещала мадам Альфир, сбросив маску дружелюбия.
Лауд вальяжно закинул ногу на ногу, демонстрируя модные остроносые ботинки, удивительно знакомым жестом поставил локти на подлокотники кресла и соединил кончики пальцев.
Бьен насторожилась.
— Не будь так уверена в себе, Озорница, — проговорил Лауд. — И не разбрасывайся пустыми угрозами, тебе это не идёт. Тебя выследил просветитель, и он с минуты на минуту поднимется сюда. Ему нужна ты и только ты.
