Правда без лицензии - Ксения Кирина

— И желательно бы без неприятных последствий, — подчеркнул Тьяго.

— Это уж само собой разумеется.

— И всё же утоли любопытство старика — ты намереваешься наведаться в Сантуар?

— Я пытаюсь придумать другой способ выяснить Правду для Мелиссы, но пока что никаких толковых идей нет… Тьяго, а ты знаешь, что в нашем доме поселился аксиомант?

— Знаю, — Подстрочник откинулся на спинку стула. — Он-то и побывал у меня сегодня после обеда.

— И?.. — с волнением намекнула Бьен.

— Если ты ожидаешь, что просветитель приставил мне к голове пистоль и с пристрастием допрашивал, то ошибаешься, — Тьяго чуть заметно улыбнулся, глядя на девушку. — Он доброжелательно приветствовал меня, представился, побродил вдоль полок. Приобрёл сборник старых сказок.

— И всё? Он случайно не оставил какой-нибудь предмет?

— Кроме платы за книгу, ничего.

— Возможно, он подписывал какую-то бумагу?

— Ничего подобного он не делал, — Подстрочник явно забавлялся. — Бьен, дорогая, не беспокойся так! Я понимаю твоё волнение, но, поверь, просветитель здесь поселился не ради того, чтобы поймать тебя за руку на колдовстве. Это как раз тот самый случай, когда совпадение — всего лишь совпадение, и ничего более.

— Между прочим, аксиомант рыжий. Скажешь, тоже совпадение? — ввернула веритарчесса.

— Ты же его в глаза не видела. Откуда знаешь, как он выглядит? — Подстрочник поставил локти на столешницу и чуть наклонился вперёд.

— Рэм сказал. А ему — Орест, — ответила Бьен и, не удержавшись, тут же спросила: — Аксиомант и Вправду рыжий?

— Скажу так — до Мелиссы ему далеко.

Бьен вдруг вспомнила о просветителе, который посещал мадам Фрайду. Мог ли он оказаться тем же самым, которого Мелисса назвала «проклятологом»? А тот, что поселился в их доме? Если они все — разные люди, выходило, что оба дела у веритарчеров Ландышевого Переулка оказались связаны с Сантуаром.

Придя к такому выводу, Бьен невольно почувствовала себя в сжимающемся кольце. Сразу три аксиоманта, и один в непосредственной близости… Тьяго уверен, что это обыкновенное совпадение. Бьен же почти уверилась в том, что это самая настоящая облава.

— Что-то не так, Бьен?

— Надо кое-что обдумать, — уклончиво ответила веритарчесса. — Пожалуй, пойду к себе. Спасибо, Тьяго.

— Пожалуйста. Если что-то понадобится, заходи, не стесняйся.

Чтобы немного отвлечься и привести мысли в порядок, Бьен решила подняться в квартиру и попить чаю, — время позволяло. Но прежде веритарчесса вернулась в офис, после книжной лавки показавшийся совсем маленьким и неуютным, подмела, проверила, плотно ли закрыто окно, и заперла дверь. Хотела позвать Рэма, но почти сразу передумала — он не маленький мальчик, сам разберётся, когда ему идти домой. И уж точно не заблудится по пути.

Задумкам Бьен не суждено было сбыться.

Едва она поднялась на один лестничный пролёт, как вдруг на первом этаже со страшным грохотом упало что-то тяжёлое, и раздался многоголосый визг. Бьен бегом ринулась обратно.

Дверь в офис продажников была распахнута настежь, оттуда доносились повизгивания и ругательства. В коридоре складывался пополам от хохота Рэм.

— Что тут у вас происходит? — спросил Тьяго, выглядывая в своё окошечко.

— Не у нас, а у них! — выпрямившись, радостно сообщил Рэм. — Паук!

Из офиса продажников вылетела встрёпанная белокурая девица в синем костюме.

— Т-там целое паучье гнездо! — выкрикнула она обвиняющим голосом, глядя на Рэма.

Пятясь задом, появилась ещё одна барышня, ростом повыше и темноволосая, тоже в синем. Она гудела тише и на одной ноте.

— Ы-ы… они разбежались по бумагам…

— А теперь идите и убирайте их! — гневно заявила блондинка, раздувая ноздри, и ткнула указательным пальцем Рэма в грудь.

— Какого чёрта? — поперхнулся он.

— Это ваши пауки! Только от вас они могли перебраться к нам! Забирайте их обратно!

Бьен не удержалась от смешка.

— А вы кто такая? Мамочка, явились заступаться за сыночка? — противно растягивая гласные, спросила девица.

Рэм оскорбился и собрался осечь нахалку, но Бьен его опередила:

— Нет, я его злобная старшая сестра! — язвительно ответила она. — Так что придётся вам, ситуайена, дождаться своей очереди на спасение, у этого благородного заступника есть более важное дело, — она схватила брата под локоть и потащила к лестнице.

— Какое ещё дело? — глупо спросил Рэм.

— Спасти даму! — отрезала Бьен. — Срочно!

Конечно, степень срочности Бьен несколько преувеличила, но побоялась упустить внезапно осенившую её идею.

Злополучных пауков Рэм всё-таки переловил (матушка выглянула на поднятый девицами шум и пристыдила — как же, барышни в беде, оправдывай благородство и честь фамилии) и посадил в жестяную банку с плотно закрывающейся крышкой. Теперь они шевелили там всеми своими ногами и волосинками. Продажницы-рекламщицы даже спасибо не сказали бесстрашному заступнику, — выставили с жестянкой в коридор, неприлично обругали вдогонку и заперлись.

— Не делай людям добра… — Бьен только вздохнула, когда приунывший братишка пожаловался на хамство. — Больше не водись с этими неблагодарными бяками.

Она, пока Рэм занимался отловом восьмилапых, отперла офис и изложила свою идею на бумаге. Во-первых, это были несколько набросков на тему того, как можно использовать пауков (и не обязательно настоящих — начертать паука не составило бы труда даже неопытному колдуну). Мог получиться неплохой отвлекающий манёвр, если подойти к нему с умом. Обдумать тонкости колдовства Бьен решила назавтра, поскольку — во-вторых — её раздумья занимало и дело Медеи: веритарчесса намеревалась отправиться в отель «Авинэ Гриот», по возможности попасть в номер мадам Альфир (чтобы осмотреться), задать ей прямой вопрос о чертёжнике и работать с полученной Правдой… или, поймав на откровенной лжи, разорвать соглашение.

Несколько раз перечитав написанное, Бьен начала сомневаться в том, что действие натиском будет стоить того. Как раз к этому моменту и вернулся Рэм с паучьим «уловом» и жалобами на «неблагодарных бяк».

— А ведь мы — то есть веритарчеры — должны нести добро в народные массы, — желчно заявил он.

— Не добро, а Правду, — поправила Бьен. — Которая иногда бывает очень горькой и неприятной. Такую-то ты и испробовал.

— Угу, — Рэм повертел в руках шебаршащую жестянку. — Эх, жалко, что дамочки этих мохнатых красавцев знают в лицо, а то бы вернул бы им… но придётся выпустить их где-нибудь подальше от дома.

— Лучше мне отдай.

— Зачем они