Правда без лицензии - Ксения Кирина

Она не сразу осознала, что больше времени, чем обычно, провела у зеркала, укладывая волосы. Медея же сразу всё подметила, но никак не прокомментировала.

— С твоего позволения, дорогуша, я ещё поваляюсь, — потягиваясь, сказала она. — Уверена, сегодня-завтра всё решится, и я наконец освобожу твою кровать. Хотя, быть может, к тому времени ты обзаведёшься новой…

От провокационной темы Бьен сбежала, прикрывшись первым попавшимся тёмным костюмом. В сочетании с простой белой блузкой и галстуком — не лучший вариант для встречи с наречённым, но ведь изначально планировался рабочий день, а не свидание.

К сожалению (иногда и к счастью), планы имеют свойство трескаться по швам.

Глава 28. Остуда

За завтраком Орест сразу же после «доброго утра» заявил, что ему сегодня понадобится помощь Рэма, чем раньше — тем лучше. Тот жалобно уставился на Бьен, ожидая, что она сообщит об их занятости, однако она не собиралась принимать решение за братишку.

— Я не задержу тебя надолго, — добавил Орест, и Рэм сдался.

— Если Круадевер придёт, пока меня не будет, дождитесь меня, никуда не уходите! — грозно потребовал Грандин-младший, выбираясь из-за стола.

— Главное, сам нигде не задерживайся, — сказала ему Бьен, удачно обойдясь без обещаний.

Она неспешно помогла матери убрать со стола и в том же темпе покинула квартиру.

Спустившись на первый этаж, веритарчесса встретилась с возмущённой мадам Фрабуаз и растерянным Одриком.

— У них там мозги заросли паутиной?! Чёрт знает, что такое творится! — нисколько не стесняясь присутствия собственного ребёнка, горячилась соседка, тряся конвертом и листом бумаги. — Доброе утро, ситуайена Грандин.

Одрик эхом повторил приветствие. Из его уст оно прозвучало намного Правдивее.

— Доброе утро, мадам, Одрик, — Бьен кивнула. — Что-то случилось?

— Да вот… — мадам Фрабуаз на секунду притихла. — Ох, ситуайена Грандин, вы же можете помочь разобраться!

— Могу попробовать, — осторожно согласилась Бьен.

— Вот, скажите на милость, что это такое? — соседка требовательно вытянула руку с письмом.

Бьен взяла лист бумаги и пробежала глазами строчки.

Это было извещение о том, что школа не работает с такого-то по такое-то число в связи с внеплановыми ремонтными работами, и пространные извинения за то, что предупреждение выслано слишком поздно.

Одрик посещает школу на Тюльпанной улице, вспомнила Бьен, ту самую, где когда-то отучилась (а потом и немного поработала) она сама. Густав упоминал, что там тоже творилась не-Правдивость… Связано ли это как-нибудь с его вчерашним отсутствием?..

— Ну, что? — спросила мадам Фрабуаз. — Это мошенническая уловка, да?

— Содержание письма Правдиво, — сказала Бьен, возвращая ей упомянутое. — Разрешите? — веритарчесса осмотрела конверт. — На нём стояла подлинная Печать Правды. Это официальный документ. Похоже, Одрик, у тебя внезапные каникулы.

Мальчик обрадовался. Его мать — не очень (мягко говоря), но нашла в себе достаточно вежливости, чтобы сквозь зубы поблагодарить Бьен за разъяснения. Веритарчесса ответила подходящей случаю любезностью и проследовала в офис. Там села за стол и с бессознательной улыбкой погладила кончиками пальцев нежные лепестки фиалок.

Где бы разузнать, что означают фиалки на языке цветов? Тьяго наверняка знает (или у него найдётся подходящая книга), но он отсутствует, судя по табличке на двери…

В офис легонько постучали.

— Входите! — воскликнула Бьен, приподнявшись со стула, и в который раз за последние две недели обманулась в ожиданиях: в офис шагнула Мелисса.

— Нам надо поговорить, — без приветствия выпалила она.

Сегодня ситуайена Ажитэ снова была обряжена в зелёное, подчёркивающее бледность её лица, и судорожно стискивала в руках сумочку.

— Надо, — согласилась Бьен, чувствуя, как хорошее настроение ускользает вместе с улыбкой. — Прошу, присаживайся.

Мелисса медленно опустилась в кресло, не сводя с веритарчессы пронзительного взгляда.

— Ты присутствовала на балу и помогала аксиоманту, когда он пытался захватить Дессина Атриче.

— Всё правильно, — подтвердила Бьен. Это было легко — намеренно или нет, Мелисса подобрала слова так, что Бьен не признавалась в колдовстве. Не следовало упускать возможность сказать Правду. — А ты помогала Атриче, зная, что он колдун-чертёжник и создаёт опасных чертей!

— Ах, Бьен, милая, — Мелисса печально покачала головой. — Как ты можешь судить, не зная всего?

А всё знать и невозможно, подумала Бьен.

— Я чувствую Правду, — ледяным тоном напомнила она.

— Тогда выслушай меня, прошу. Послушай мою Правду. Если я окажусь хоть на мгновение не-Правдива, вызывай жандармов и Сантуар. Я не сбегу, клянусь.

Мелисса говорила торопливо. Её глаза лихорадочно блестели.

— Хорошо. Я слушаю.

Ситуайена Ажитэ прерывисто вздохнула и опустила плечи.

— Ох… С чего же начать?.. — прошептала она.

Бьен знала эту уловку: после приступа словоохотливости почти-настоящая растерянность, чтобы отвечать только на заданные вопросы, не говоря лишнего.

— Лучше всего с начала. Как ты стала хлоссой?

Бьен сама не ожидала, что первым у неё выскочит именно этот вопрос.

— Как и любая другая — перенесла Остуду, — медленно проговорила Мелисса. — Минувшей осенью.

Углубляться в эту тему ей явно не хотелось. Бьен, в общем-то, тоже.

— Откуда ты знаешь Дессина Атриче?

— О, нас познакомил Гудвин, — на этот раз с удивительной готовностью сказала Мелисса и даже как будто приободрилась. — Я сопровождала его в один из дней на воздушную верфь, когда он самолично принимал поставку через Тортуозов. Дессин был их представителем.

Слишком просто. Но Правдиво, очевидно.

— Тогда я была ещё человеческим существом, — продолжала Мелисса. Бьен содрогнулась от того, как легко она это произнесла. — Но потом я заболела. Помнишь, тогда многие тяжело болели? Когда стало ясно, что у меня Остуда, Гудвин попросил Дессина о помощи. Тортуозы как раз приезжали в Иннакарт. И Дессин объяснил мне, кем я стала.

— И он давал тебе свою кровь, — прошептала Бьен.

— Он спас меня, позволил моему существованию продолжаться, и я безмерно ему благодарна, — отрезала Мелисса. — Он дорог мне, как и я — ему.

«И потому он ввязался в отношения с Медеей», хотела сказать Бьен, но прикусила язык.

Мелисса же, словно подслушав её мысли, сказала:

— Что бы он ни сделал, это всё ради меня. И ради Правды.

Последняя фраза прозвучала натянуто.

Ну да, оправдывай его, зло подумала Бьен, вспомнив полузадушенного чёртом Тьяго.

— Даже то, что Дессин редко бывал в Иннакарте,