Правда без лицензии - Ксения Кирина

Бьен вздрогнула — она почти ожидала, что, договорив, он нападёт на колдуна, но он не сделал… ничего.

Дессин сухо рассмеялся.

— Правду мне говорили про вашу страну. Все просветители — закоснелые педанты!

— Не все, — не выдержав, ввернула Бьен. — Кто бы вам ни рассказывал о просветителях, этот человек вряд ли знаком с каждым из них.

— А вы, ситуайена, со многими колдунами знакомы? — не скрывая ехидства, спросил чертёжник.

Бьен не поддалась на провокацию.

— Мне не нужны многочисленные знакомства, чтобы отличать Правду от не-Правды.

— Разговор становится чересчур серьёзным для бала, — сказал Густав, предупредив следующее возражение Дессина. — Сожалею, что не могу поддержать ваше начинание, ситуайен. Возможно, вы найдёте других сторонников.

— Найду, обязательно, не сомневайтесь, — с отчётливой угрозой в голосе пообещал чертёжник и повернулся к Бьен. — Ситуайена, позволите пригласить вас на следующий танец?

Такого коварства веритарчесса не ожидала, растерялась и смешалась. Густав внешне остался невозмутим — только бросил на свою спутницу быстрый взгляд.

Дессин Атриче ждал, и на его губах появилась саркастическая усмешка.

Она-то и привела Бьен в чувство.

— С удовольствием, — сказала девушка, не трудясь подобрать другие (более Правдивые) слова.

Чертёжник сделал приглашающий жест. Бьен вложила свою руку в ладонь Дессина и сквозь перчатку ощутила мертвенный холод его кожи.

А вдруг он сам — не-Правдивое существо? Но кто тогда? Куирп, л’утэ, биншш-ит? Учатся ли биншш-ит начертанию?..

Колдун с силой сжал пальцы Бьен и повёл её в центр зала; она стиснула его руку в ответ и мило улыбнулась.

— Не бойтесь потеряться в толпе, ситуайен.

— Это вы называете толпой?

— Вы считаете своих созданий такими же живыми существами, как и люди, разве нет? — невинно полюбопытствовала Бьен, использовав любимую колдовскую уловку (встречный вопрос на вопрос), однако ответа не дождалась.

Не без злорадства она отметила, что танцевал Дессин гораздо хуже Густава. Более самолюбивая барышня могла бы предположить, что причиной тому — её головокружительная красота, но Бьен не обольщалась. К тому же, колдун общался с Мелиссой, а померкнуть рядом с ней было проще простого…

Вскоре чертёжник решился начать беседу.

— Простите, ситуайена, я вас узнал. Ваш наряд очень хорош и вам идёт, но как маскировка никуда не годится, — с напускным сожалением сказал он. — А это всё-таки бал-маскарад.

— На котором вы сами запретили называть имена.

Предположение оказалось Правдой, — во всяком случае, Дессин его не опроверг.

— Маскарад требует сокрытия личностей, ситуайена.

— Я и не спорю.

— Ваш спутник весьма решительно высказался против моих детищ, — Дессин едва не перепутал шаги, почти наступив Бьен на подол, но вовремя выправился. — Мне хотелось бы узнать и ваше мнение о них.

Веритарчесса выдержала небольшую паузу, подбирая слова для Правдивого ответа.

— Одно ваше детище едва не стало убийцей, а другое устроило беспорядок в нашем офисе и тоже пыталось напасть. Как вы понимаете, о благосклонном отношении к ним не может быть и речи.

— Проявите снисхождение, ситуайена.

— К несостоявшимся убийцам? Даже не просите. Убийство разумных существ по своей сути противно Правде.

— Колдовство тоже противно Правде, даже если оно помогает искать Правду. С вашей стороны весьма лицемерно, ситуайена, осуждать чужое колдовство. Ваша маскировка от просветителей хороша, пока кто-нибудь о вас не заговорит. Понимаете, о чём я говорю?

Дессин Атриче смеет её шантажировать?! Напрасно!

— Вы никому не скажете обо мне, — отчеканила Бьен, глядя ему в глаза и вкладывая в слова Правду. — Никому.

Дессин наклонился к её лицу и прошептал:

— Слова без Печати ничего не стоят, ситуайена.

— Правда? Что ж, будет вам Печать, ситуайен. Получите, — тем же тоном отозвалась Бьен, схватила колдуна за левую руку, перевернула ладонью вверх и ткнула в неё своим правым кулаком с перстнем-фиалкой.

Дессин отшатнулся, словно прикосновение серебра его обожгло, и налетел на другую пару.

— Осторожнее! — с возмущением воскликнул мужчина в сером костюме, оберегая свою даму от столкновения.

— Куда же вы, ситуайен? — насмешливо окликнула колдуна Бьен и подала ему руку. — Танец ещё не закончился!

Дессин шагнул к ней, но теперь каждое его движение сопровождалось предельной осторожностью; в глазах колдуна горела злоба. Едва отзвучала музыка, он отдёрнул руки от партнёрши и быстрым шагом бросился прочь, даже не поблагодарив её за танец.

— Какое возмутительное поведение, — проговорила Бьен и направилась к Густаву.

Первым делом он бережно взял её руки в свои и тщательно изучил (непонятно что надеясь высмотреть сквозь ткань перчаток), затем шёпотом спросил:

— Вы колдовали?

— Пришлось. Вы видели?

— Они видели, — аксиомант кивком указал на очередного силуэта. — Как только вы что-то сделали с их создателем, все они разом встрепенулись.

— А ещё кто-нибудь… — встревожилась Бьен.

— Нет. Кажется, нет. Прошу прощения, но… что именно вы сделали?

Бьен пересказала короткую беседу с Дессином и заметила, как Густав помрачнел под маской.

— Мне не следовало?.. — тихо спросила девушка.

Круадевер тяжело вздохнул.

— С одной стороны, да, ему нужен был укорот, с другой — вы подвергли себя опасности.

— Я знала, на что соглашаюсь, — отрезала Бьен, пресекая заведомо бесполезную тему. — К тому же, если верить вам, выход в Общество ничем не лучше сражений с не-Правдивыми тварями.

— А мы с вами ввязались и в то, и в другое, — развеселился Густав. — Даже сейчас они легко угадывают мою личность. Но кто вы, моя спутница? Им это не известно, и самая прелесть в том, что они не посмеют спросить!

Густав ошибся — едва он отошёл за напитками (для отвода глаз, нежели утоления жажды), Бьен ненавязчиво, но целенаправленно обступили три матроны, каждая из которых чудом не сгибалась под тяжестью надетых драгоценностей. Бьен со своими серьгами и одолженными ожерельем и перстнем была точно бедная родственница. Кажется, таковой её и сочли, — то есть птицей иного полёта.

Неужели она выделилась только из-за количества украшений?

— Как вы думаете, барышня, где вы? — начала сухопарая дама в жёлтом.

— Мне казалось, я прибыла на маскарад, — медленно произнесла веритарчесса.

— Так и есть. Но сколько у вас прав здесь присутствовать?

— Столько же, сколько и у всех.

— Вы слишком неузнаваемы, барышня,