Правда без лицензии - Ксения Кирина

— Давай дождёмся Густава. Не хочу повторяться.

— О-о-о… — противным голосом протянул Грандин-младший и сложил руки на груди. — Ты уже называешь его по имени? Я чего-то не знаю?

— У него слишком длинная фамилия. И я не сказала ничего не-Правдивого, — огрызнулась Бьен.

— Краснеешь, сестрёнка, — прошептал Рэм и цокнул языком, но далее тему развивать не стал.

Бьен оставила подначку от брата без ответа.

Круадевер пришёл через несколько минут, весь в клочьях серой паутины.

— Где вы её нацепляли? — спросила Бьен, доставая из тумбочки одёжную щётку. — Стойте смирно, я вам помогу…

— Нет-нет, что вы, я сам. С разрешения ситуайена Рузэ я проверил чулан. От колдовства там всё чисто, чего не сказать о пыли… — Густав сморщился и дважды подряд чихнул. — Прошу прощения.

Бьен и Рэм дружно, как школьники, пожелали ему здоровья.

— Благодарю. Думаю, настало время внести ясность, — Круадевер извлёк из кармана но’дьюл, поставил фигурку на стол. Рэм на всякий случай отступил на шаг к окну. — Это существо похоже на куирпа, но всё-таки не куирп, иначе бы оно ускользнуло в Стужу сразу же после того, как его пронзило лезвие кинжала. Однако его, как и любого духа из Стужи, получилось заключить во вместилище. Ситуайена Грандин, как вы его называли — силуэт?.. Не поделитесь ли, откуда вам это известно?

Бьен охотно поделилась, пересказав Рэму и Густаву всё, что произошло в их отсутствие. Круадевер слушал, занимаясь чисткой своей верхней одежды. Когда Бьен договорила, он задумчиво произнёс:

— Дессин Атриче. Уроженец Селасса, колдун-чертёжник. В Сантуаре Иннакарта не отмечался, однако на него собрано досье. Служит Кругам, которые якобы его прикончили. Придумал новую форму колдовского начертания, и теперь мы знаем, как она называется. Колдун, творец… и неумёха.

— Почему вы так решили? — удивился Рэм.

— Потому что в Селассе нет никакой организации, подобной Сантуару. Местные наставники колдовского начертания берут не больше трёх учеников единовременно, сдирают за работу бешеные деньги и трясутся над своими умениями точно скряга над сейфом. Колдуны с Селасса, научившись чертать, не дают себе труд как можно полнее изучить тонкости колдовства или аксиомантии. Из вашего рассказа, ситуайена Грандин, и из слов ситуайена Рузэ следует, что силуэт с лёгкостью освободился из-под контроля своего создателя. И это случается не в первый раз. Непростительная оплошность для колдуна-чертёжника.

— Он знает в лицо Подстрочника и меня — как его помощницу, — сказала Бьен, стараясь держать спокойный тон. — И он зачем-то меня искал. Как и в Кругах.

— В Кругах вами интересовались ради дел ситуайена Подстрочника. Дессину вы нужны для другого, ситуайена Грандин. Рискну предположить — для того, чтобы обуздывать начертанных им силуэтов с помощью Печатей Правды. При всех своих талантах, эту науку он не освоил… или освоил, но кое-как. Нрав помешал, наверное, — Густав усмехнулся и пояснил: — Считается, что Правда не желает закрепляться от рук отъявленного лгуна.

— Значит, ситуайен Атриче, как и обещал, скоро снова сюда заявится. Айви и Эшлин — его сообщницы, — Бьен обхватила голову руками. — Мне нужно хотя бы на время спрятаться от них, но где?..

— Вам совершенно не обязательно прятаться, — сказал Густав. — К тому же, если вы скроетесь, Дессин может попытаться воздействовать на кого-либо из ваших знакомых или родных.

— Надо было всё-таки пристрелить этого чёртова чертёжника, — заявил Рэм.

— Ну извини, что у меня не хватило смелости! — сердито бросила Бьен.

— Напротив — у вас её оказалось слишком много. Выход из положения есть, ситуайена Грандин. Ведь я тоже проживаю в этом доме и имею право поставить на его стены Правдивую защиту. В этом мне помогут те, чья колдовская сила Дессину Атриче не по перу и карандашу.

— Весь Сантуар, что ли? — скептически уточнил Рэм.

— Ваша сестра, ситуайен Грандин, и ещё один… человек, — ответил Густав, несмотря на короткую заминку — Правдиво. — Но об этом немного позднее. Давайте же теперь мы поделимся тем, что нам удалось выяснить в редакции.

Надев отчищенное пальто, Густав устроился в кресле и положил шляпу себе на колени. Бьен, как обычно, занимала место за столом. Рэм в качестве сиденья облюбовал подоконник — отчасти потому, что следил за окном продажниц, отчасти потому, что в таком положении возвышался над Круадевером. При этом право вести рассказ Грандин-младший предоставил аксиоманту.

— По счастью, наш визит был кратким, — начал тот. — Хотя встретили нас не слишком приветливо. Ситуайен Элюдэр, главный редактор, отнекивался как мог и всячески уклонялся от прямых ответов на поставленные вопросы о его осведомителях. Даже удостоверения веритарчера и аксиоманта не помогли направить его красноречие в нужное русло. Пришлось показать закреплённое Печатью распоряжение Сантуара о содействии в поисках Правды…

— И он сразу запел птичкой, — не выдержав, вмешался Рэм и жадно поинтересовался: — А такую бумагу можно справить для нужд веритарчерства?

— Для этого нужно поступить на службу в Сантуар и привести веские доводы, что этот документ Вправду необходим для правого дела, — видя, как у Рэма вытянулось лицо, Густав смягчился и добавил: — Можно обойтись только второй причиной, но, сами  понимаете, тогда придётся рассказать Сантуару без утайки абсолютно всё. И распоряжение одноразовое — во избежание злоупотреблений.

— Так что же вы разузнали? — поторопила Бьен.

— Человека, скрывающегося под псевдонимом Липко Мёд, никто в редакции не знает. Статьи, подписанные этим именем, приходят по почте анонимно, примерно два раза в месяц, каждый раз из другого отделения, в произвольном порядке. Конечно, можно попытаться отследить тех, кто приносит эти письма… но, думаю, вряд ли из этой затеи что-то выйдет, даже с учётом того, что Липко Мёд действует точно в пределах Иннакарта. Так продолжается третий год. Сам главный редактор высказал предположение, что человек под псевдонимом — какая-нибудь скучающая сплетница из Общества.

— Не лишено логики, — заметила Бьен.

— Сплетница, сплетник… Кем бы ни был этот писатель, словом он владеет достаточно хорошо, чтобы сплести паутину и не увязнуть в ней самому.

— Или самой, — вставил Рэм.

— Или самой, — согласился аксиомант. — Это во-первых. А во-вторых — он или она смыслит, что следует сделать, чтобы не попасться Сантуару, или как выйти сухим из воды, если