Правда без лицензии - Ксения Кирина

— Кстати, где же другой конверт Дессина, с оплатой? Ты его вскрывал? — встрепенулась веритарчесса.

— Первым делом, — Тьяго выдвинул ящик стола и достал конверт. — Здесь вроде бы только купюры.

Бьен скрупулёзно изучила сначала оплату за книги, затем принялась осматривать каждый сантиметр помещения.

Осмотр ничего не дал. Если Дессин и оставил какую-нибудь колдовскую пакость помимо конверта с чёртом-силуэтом, Бьен её не обнаружила (надеясь, что не от недостатка опыта в колдовстве).

— А какие книги он приобрёл? — мимоходом спросила веритарчесса.

— Два сборника стихов позапрошлого века и путевой очерк Филиберта дю Ажитэ.

Дю Ажитэ.

Связан ли он как-нибудь с семьёй Мелиссы? И какое значение эта книжка имеет для Дессина?

— А кто он такой, этот Филиберт дю Ажитэ? — спросила Бьен, пытаясь не выдавать смятения.

Уколотый иглой палец с запозданием начало дёргать.

— Путешественник, не самый известный. Судя по дате его очерка, жил в том же позапрошлом веке. Вроде бы участвовал в знаменитых Троянских экспедициях. Это всё, что я знаю.

— Может ли он быть предком Мелиссы Ажитэ?

— Спроси что-нибудь более простое, моя дорогая. Я не знаток истории и семейных древ.

Бьен, отложив вопросы на потом, продолжила обследование лавки на предмет злонамеренного искажения Правды и скоро вернулась к столу-прилавку. Тьяго к тому времени немного отдохнул, спрятал пистоль и принёс из задней комнаты тряпку, чтобы собрать чернила.

Веритарчесса поспешила остановить его.

— Сначала я проверю, — строго сказала она и указала на чернильную лужу. — Здесь есть что-нибудь важное? Что-то, что нужно спасти?

— Не волнуйся об этом.

Бьен вытянула перед собой руку, держа за цепочку талисман.

Затаённое серебро стало холодным, сообщая об остаточных следах колдовства, но о них Бьен и сама знала. К счастью, больше ничего в чернилах — теперь обыкновенных чернилах — не скрывалось, кроме раскисших ошмётков бумаги.

Тьяго дождался кивка веритарчессы и занялся уборкой.

— А куда ты подевал ткань из посылки с Лу? — спросила Бьен.

— Здесь она, — Тьяго выдвинул нижний ящик стола. Там лежали несколько тряпичных свертков.

— Почему ты оставил её себе?

— По давней просьбе Фрайду. Она просила сохранить у себя присланное ею «всё, что сделано из переплетённых нитей».

— Зачем?

— Хотел бы и я знать. Какое-то колдовство биншш-ит.

На всякий случай Бьен проверила и ткань — на ощупь в ней не было ничего особенного. Талисман оставался холодным, но откликался ли он на «упаковку» Лу, на все ведьмины тряпки или на всё свершившееся в лавке колдовство, было неясно.

— Чёрт бы побрал этого чертёжника, — процедила Бьен, надевая талисман на шею и пряча под блузку.

— Ты сама подтвердила, что он сказал Правду. Он не намеревался причинять вред тебе, мне или кому-либо ещё, — заметил Подстрочник.

— Мягкий ты человек, Тьяго. Созданная им тварь могла убить тебя, а ты за него вступаешься. Да, он говорил Правду, — но за себя одного, а не за Круги, в которые он вхож. А теперь… А теперь он меня им выдаст!

— Думаю, нет. Не выдаст. Ему это невыгодно. Сейчас он — единственный колдун в Кругах, поэтому он постарается как можно дольше хранить тебя в тайне. И он сказал, что вскоре будет говорить с тобой…

— Почему им всем от меня что-то надо?! — возмутилась Бьен. — Аксиомант, Круги, ещё и колдун-чертёжник из Кругов!

— Твоя матушка была бы счастлива, знай она о количестве твоих поклонников, — Тьяго кашлянул. Бьен исподлобья глянула на него. — Прости, неудачная шутка. Что Сантуар, что любой из Кругов, — все они заинтересованы в том, чтобы колдовские способности и умения не пропадали впустую. Отличаются лишь цели.

— Кстати. Почему Дессин думает, что я — твоя дочь?

— О моей помощнице-колдунье ходит множество самых невероятных домыслов. Только в одном они точны — что ты женского пола. Хотя есть некоторые личности, которые считают тебя мужчиной или даже духом, являющимся прямиком из Стужи по моему зову. Последние уверены, что колдун — я сам, а ты сопровождаешь меня для отвода глаз, — Тьяго хрипло хохотнул. — Как ты понимаешь, я не трачу время на подтверждение или опровержение. Чем больше пустословы нагородят, тем больше запутаются, что нам только во благо.

— Это уж точно, — пробормотала Бьен.

Она повторно обошла лавку, осматривая оконные рамы и дверные косяки (а особенно — все самые мелкие щели). Ожидаемых иголок-булавок не нашлось… однако могло найтись у продажниц. И веритарчесса поспешила к ним.

Айви и Эшлин ей не обрадовались. Хотя темноволосая продажница тут же выпалила:

— А где же ситуайен Атри… Ай!

Айви прервала Эшлин, наступив ей на ногу. Бьен сделала вид, что ничего не заметила.

— Если вы имеете в виду высокого ситуайена в сером пальто, то он уже удалился. И я как раз хотела бы задать вам по поводу него пару вопросов…

— Мы заняты! — решительно отрубила Айви. — Ничем не можем вам помочь. Простите. Возможно, удастся поговорить позднее.

И она отвернулась к печатному станку. Эшлин уткнулась в бумаги.

Бьен выскочила в проходную, кипя от негодования. Они точно знают имя и фамилию чертёжника, Эшлин оговорилась. В чём-то они обе замешаны и боятся говорить! Ничего, у Бьен имелся способ их заставить — удостоверение веритарчера.

Она уже взялась за ручку двери своего офиса, как распахнулась дверь входная, и вошли Рэм и Круадевер. Со двора донёсся рокот шарэтта.

— Что произошло, ситуайена Грандин? — мгновенно насторожился аксиомант.

— Как вам сказать?.. — желчным тоном протянула Бьен. — Вы определённо пропустили нечто интересное.

Не успела она договорить, как из офиса донёсся странный шум.

Бьен нажала на ручку, распахнула дверь, шагнула через порог и внезапно поскользнулась, — пол, как живой, вывернулся у неё из-под ног, комната опрокинулась. Девушка зажмурилась, ожидая удара о пол… но зависла в воздухе, словно приземлилась на упругую подушку. Через мгновение форма аксиомантии, уплотнившая пустоту, исчезла, и Бьен подхватили настоящие крепкие руки. От неожиданности у неё перехватило дыхание.

— Какого чёрта?! — пропыхтел Рэм, протискиваясь в проём.

— Такого чёрта! — отозвался Густав и поставил веритарчессу на ноги.

Она открыла глаза и увидела картину, достойную быть обнаруженной в логове ведьмы биншш-ит.

На полу сразу за порогом лежал листок бумаги с чернильным пятном и отпечатком маленькой подошвы. Перед