Правда без лицензии - Ксения Кирина
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Меня, как и всех детей в нашем классе, проверяли просветители, — робко ответила девочка. — Они выявили, что я и ещё две ученицы — Правидицы. Колдуны всегда Правидцы, пусть и не каждый Правидец становится колдуном. Это все знают.
— И всё?
— Нет. Наставники наблюдали за нами целый год. Просветители иногда приходили в школу и расспрашивали нас о том, творили ли мы что-нибудь странное. Мои ответы всегда были одинаковые и Правдивые — «нет».
— Ты была готова к вопросам. Просто просветителям и в голову не могло прийти, что ребёнок оставит их в дураках, — мадам Фрайду хихикнула. — А те девочки?
— Тоже ничего. Но одна хочет после школы поступить на службу в Сантуар. Она думает, что сумеет обучиться аксиомантии.
— Хм… — биншш-ит сузила глаза. — А ты?
— Я… пока не знаю. Я не уверена в том, что у меня есть способности к колдовству.
— Ситуайен Подстрочник уверен, иначе бы не привёл тебя сюда. Догадываешься, почему я заговорила с тобой о заклинаниях?
— Вы хотите узнать, колдовала ли я когда-либо.
— Верно. Но ты сама только что призналась в своей неуверенности, — и это значит, что рядом с тобой не происходило ничего противоестественного. Во всяком случае, ты не замечала… И всё-таки ты колдунья, Бьен Грандин.
Бьншш-ит сказала Правду и знала это.
— Вы научите меня колдовать? — прошептала Бьен.
— Для того мы и здесь, м-м? — мадам Фрайду усмехнулась. — Способы искажения Правды мы называем формами. Смотри, — она достала из секретера ножницы и листок бумаги, сложила его пополам и умело вырезала бабочку, затем положила её на ладонь и подбросила вверх. Бумажные крылья мгновенно пришли в движение. Бабочка с шелестом описала круг по комнате, опустилась на стол и замерла. — Видишь? Я не оживила бумагу, не превратила её в настоящее живое существо, а всего лишь придала ей форму, которая может двигаться. Которую можно вообразить движущейся. Понимаешь?
— Кажется, да, — неуверенно ответила девочка.
— Не очень Правдиво с твоей стороны, дитя. Хорошо, посмотри-ка на стену. Видишь, вон там, в углу под потолком, паучок? Такой маленький-маленький… Но его можно сделать больше.
— З-зачем?
— А зачем всем нам колдовство? Для многих целей. К примеру, отвлечь внимание, чтобы сбежать от слишком настырных просветителей, — Фрайду прищурилась, не сводя глаз с паука, и он начал стремительно раздуваться.
Бьен вжалась в стул.
— Ты что же, боишься? Ты, такая большая девочка и колдунья? — насмешливо бросила биншш-ит и махнула рукой.
Паук с неприятным шлепком свалился на пол, уже будучи размером в половину ладони — и не останавливаясь на достигнутом. Волосатые лапы мерзко шевелились.
— Пример тому, что крохотное существо, подрастая, превращается в чуждовище, — сказала мадам Фрайду.
— Это всего лишь паук, — дрожащим голосом сказала Бьен. — Членистоногое.
— Всего лишь? Некоторые пауки ядовиты — отравы в них меньше капли, но достаточно, чтобы за укус убить человека. Ты и дальше собираешься просто смотреть?
Бьен поджала ноги и приподняла юбку.
— Прояви фантазию, дитя. Сделай с ним что-нибудь, — с ухмылочкой подзуживала ведьма. — Ну же! — она топнула ногой, и паук бросился наутёк — в сторону Бьен.
Взвизгнув, девочка запрыгнула на стул. Биншш-ит мгновенно остановила паука.
— Трусишка. Страх колдуна похож на чайник, в котором бурлит кипящая вода, — либо крышку сорвёт, либо всё впустую выкипит. Но однажды пар, хотя бы струйкой, вырвется наружу, и руками его не поймаешь, обратно не загонишь. В твоей воле вовремя снять чайник с огня.
В тот день Бьен так ничего с тем пауком и не сделала, зато научилась заставлять летать бумажную бабочку, а потом и просто лист бумаги. Заодно юная колдунья поняла, что всё в колдовстве зависит от силы воображения.
Оставалось только придумать, как прочесть письмо не по поверхностным символам, а глубже, — как узнать руку, которая выводила строчки.
Чаяния Бьен оказались напрасны: письмо отказалось выдавать свои секреты, сколько девушка ни прилагала стараний. Ставила Печать Правды на конверт Филиппа Фрайду, но на этом всё. Разве только в отправке посылки с Лу завернула книгу в ткань…
Ткань! Почему Тьяго её забрал?
Рэм речёт истину чаще, чем кажется. Стоит к нему прислушиваться сразу, а не по истечении времени.
Бьен вскочила со стула и бегом помчалась в книжную лавку.
Ворвавшись без стука, веритарчесса резко остановилась: Тьяго был не в одиночестве.
— Добрый день, ситуайена, — её поприветствовал незнакомый молодой человек — гладко причёсанный блондин довольно высокого роста, худощавый, в длинном сером пальто; в руках он держал такого же цвета шляпу и объёмистый бумажник из выделанной кожи.
— Добрый день, — неловко ответила Бьен, отступая назад. — Прошу прощения за вторжение… Я зайду позже.
— Пожалуйста, ситуайена, подождите пять минут, — произнёс Тьяго, не отвлекаясь от дела: он заворачивал в коричневую бумагу три небольших потрёпанных томика.
— Нет-нет, что вы! — одновременно с ним рассмеялся его гость и принялся беззастенчиво рассматривать девушку с головы до пят. — Ситуайен Рузэ, вы не говорили, что у вас такая прелестная соседка!
— Поэтому и не говорил, — вполголоса сказал Тьяго.
— Я здесь не единственная соседка. Вам стоит наведаться вон в тот офис, — указав направление, быстро добавила Бьен.
Она надеялась отвлечь от себя внимание дамского угодника, но тот не поддался:
— У вас есть преимущество — вас я повстречал первую. Позвольте узнать ваше имя?
Он обладал привлекательной внешностью, судя по одежде — следил за модой и за собой, умеренно пользовался приятным одеколоном и глядел на Бьен с явной заинтересованностью. Однако веритарчессе остро не хотелось даже начинать с ним знакомство, не то что продолжать. Его заигрывание казалось наигранным, нарочитым… не-Правдивым.
Неужели это оттого, что Густав и Вправду — её жених?..
— Осторожнее, — подал голос Тьяго и погрозил посетителю пальцем. — Соблюдайте приличия. Девичья репутация — хрупкая вещь.
— Как можно, ситуайен Рузэ, — гость Подстрочника театральным жестом прижал руку к груди. — Мои намерения — серьёзнее некуда! Ваше имя, ситуайена? Если не скажете вы, я найду способ
