Правда без лицензии - Ксения Кирина

— Значит, вы не видели её лица, но по причёске и фигуре в полумраке определили, что это мадам Мэг Кайе? — в голосе аксиоманта прозвучала неприкрытая ирония.

— Похожа на неё, — мадам Салвин гордо выпрямилась в кресле. — Бьенэма при мне спрашивала настоящую Мэг о том, была ли она в то время в проходной. Ответ был отрицательным и Правдивым.

Бьен разобрал смех.

Да старая сплетница же примазывается к делу! И потом каждому встречному-поперечному будет Правдиво рассказывать, как её бдительность и своевременное вмешательство помогли задержать опасную преступницу.

— А что же дальше-то было, ситуайен? — с нетерпением спросила мадам Салвин, глядя на Круадевера.

— Поцелуй не случился, — с улыбкой ответил тот и бросил быстрый взгляд в сторону Бьен, словно проверяя её реакцию. — Потому что изначально был обманкой — на губах красавицы вместо помады было нанесено дурманящее вещество, к которому у меня иммунитет. Неизвестная ситуайена сразу же поняла, что её уловка не сработала, и сбежала под дождь. Судя по всему, она не желала выдавать, которая квартира в доме принадлежит ей.

Правда, от первого до последнего слова.

Бьен медленно выдохнула.

— Почему же вы её не поймали?! — возмутилась мадам Салвин.

— За что мне было её ловить? — Круадевер развёл руками. — На тот момент мне не было известно, что она скрывается под личиной. За чудо-помаду? Следовательно, половину ситуайен со всего Иннакарта можно арестовать за макияж…

Мадам Салвин вскочила на ноги и негодующе прошипела:

— Все вы, мужчины, одинаковы! Иммунитет у вас, как же! Небось надеетесь довершить начатое!

Теперь настала очередь Круадевера опешить. Он даже не сразу нашёлся с ответом:

— Прошу прощения, мадам, что непреднамеренно вызвал у вас такое… впечатление.

Бьен сжала губы, сдерживая смех. Рэм неимоверным усилием воли сохранил внешнюю невозмутимость и наклонился, чтобы подобрать трубку.

Это движение привлекло внимание мадам Салвин.

— Рэм, дружочек, ты что, куришь?! — воскликнула она.

— Нет! — испуганно выпалил тот. — Это вот…

— Мы проводим эксперимент, — Бьен пришла брату на помощь. С соседки станется сболтнуть матушке о пойманном за руку юном «курильщике». Правда, конечно же, выяснится, но несколько неприятных минут обеспечены.

— Что-что? — переспросила старушка.

Бьен готова была поклясться, что мадам Салвин прекрасно расслышала её слова, просто не желала упускать повод для ещё одной, пусть и малозначительной, сплетни.

— Эксперимент, — повторила веритарчесса, лихорадочно пытаясь сообразить, каким ещё образом можно использовать трубку для курения…

Неожиданно в игру включился Круадевер:

— Я намеревался опробовать новую форму аксиомантии, — непринуждённо объявил он. — Можно ли использовать изогнутый сосуд в качестве звукоусилителя.

— И что? — мадам Салвин прищурилась.

— Сейчас и проверим, — Густав обезоруживающе улыбнулся. — Ситуайен Грандин, дуньте в трубку, пожалуйста.

Рэм метнул в него испепеляющий взгляд, но просьбу исполнил.

Внезапно раздавшийся звук был более всего похож на скрежет ножа по стеклу — резкий, пронзительный, пробуравливающий, он разорвал в клочья воздух в комнате, а вместе с ним злосчастный стакан с карандашами и оконное стекло. Присутствующих перекосило.

К счастью, осколки не брызнули, а осыпались мелким песком.

Зато мадам Салвин словно сквозняком вымело.

В наступившей тишине перекатывались и падали на пол карандаши. С улицы потянуло вечерней промозглостью.

— Кажется, я немного перестарался, — ошеломлённо сказал Круадевер. — Прошу прощения, сейчас я всё исправлю.

— Да уж постарайтесь! — рявкнул Рэм и запихнул трубку в тумбочку.

Чтобы вернуть всё к прежнему порядку, аксиоманту понадобилось всего несколько секунд. Бьен дольше собирала с пола раскатившиеся карандаши. Конечно, можно было сделать это гораздо быстрее — с помощью колдовства, но Бьен не хотела прибегать к своим способностям по такой ерунде. Да ещё и при Круадевере; девушке казалось, что он будет наблюдать за ней с раздражающей снисходительностью.

Дверь без стука распахнулась, и в офис стремительно шагнул Тьяго.

— Что у вас тут… — он осёкся, заметив аксиоманта, прочистил горло и нейтральным тоном произнёс: — Полагаю, вы слышали этот странный звук?

— Ещё бы не слышать! — Рэм принялся демонстративно массировать виски.

— У те… у вас тоже лопнуло стекло? — спросила Бьен.

— К счастью, нет, а вот у наших соседок…

Раздался дверной хлопок, по коридору раскатился дробный топот, и через жалкое мгновение Подстрочника буквально швырнули вперёд; он чудом удержал равновесие, проскакав несколько шагов и едва не налетев на Круадевера.

— Чёрт вас побери, что вы тут устраиваете?! — визгливо завопила нарисовавшаяся в проёме блондинка.

Звук получился ничуть не хуже созданного аксиомантией.

— Такие очаровательные девушки — и так выражаются, — Круадевер сокрушённо цокнул языком. — Ситуайены, вы когда-нибудь слышали поговорку: «Помяни чёрта — и он тут как тут»?

Что-то в его спокойном голосе заставило барышню стушеваться.

— Хотите сказать, это чёрт бьёт оконные стёкла?! — она сбавила тон, но очень ненамного.

— Очень даже может быть, если вы позволяете себе так выражаться, — с каменно-серьёзным лицом согласился просветитель. — Ситуайена Грандин, прошу вас взять инструменты и следовать за мной.

«Что-то вы много стали на себя брать, ситуайен Круадевер», — подумала Бьен и мысленно сделала ещё одну пометку насчёт того, чтобы ему досадить. Тем не менее, она послушно достала из сейфа свёрток с инструментами и вышла в коридор.

Рэм, естественно, увязался следом. Тьяго сделал то же самое, но гораздо незаметнее.

Рекламщицы, разом утратив всю свою воинственность, ринулись к себе, опередив всех.

У них рассыпалось только окно; видимо, звук, вырвавшийся из веритарчерского офиса, зацепил ближайшее стекло и рассеялся в воздухе. Ворвавшийся холодный ветер шаловливо шуршал бумагами на столе; шатенка, взвизгнув, бросилась их укрощать.

Бьен пересекла комнату, выглянула в проём и убедилась, что больше ничьи окна не пострадали.

— Будьте аккуратнее, — сквозь зубы процедила блондинка и словно бы невзначай задела веритарчессу плечом.

— Не сомневайтесь, всё будет в порядке через несколько минут, — отозвался Круадевер, оглядывая помещение, шагнул в сторону, переступив лист бумаги, и протянул руку. — Ситуайена Грандин?

Бьен передала просветителю свёрток, наклонилась, чтобы подобрать небольшую улетевшую бумажку, оказавшуюся неровно обрезанной фотографией, перевернула её и на мгновение замерла.

На чёрно-белом изображении красовалась отлично узнаваемая Медея Альфир. В том самом виде, в котором приходила к веритарчерам, — берет на пышных кудрях, серьги-диски,