Правда без лицензии - Ксения Кирина

— Благодарю, — Круадевер бережно принял у девушки ёжика, забинтованной рукой забрал иглу, подцепив её так, чтобы соприкасаться с ней только через бинт. — Нам с маленьким соглядатаем тоже пора откланяться.

— Подождите минутку, ситуайен Круадевер! Позвольте задать вам один вопрос, — торопливо окликнула Бьен. Аксиомант остановился и внимательно посмотрел на неё. — Что за вещество в качестве помады использовала та женщина?

Круадевер кашлянул и негромко, но отчётливо произнёс:

— Экстракт этчетамии.

— И у вас иммунитет к этчетамии?!

— Это уже второй вопрос, — съязвил просветитель. — А вам, благовоспитанная ситуайена, известно, что это такое?

— Я в первую очередь веритарчесса. И да, известно, — Бьен наставила на просветителя карандаш. — А вы мне не дали ответа.

— Да, у меня специально выработанный иммунитет к веществам подобного сорта. Служба обязывает, знаете ли, — Круадевер помедлил и, понизив голос, добавил: — Вам стоит знать про этчетамию ещё кое-что.

— Что же? — ехидно спросила Бьен, ожидая, что он сообщит о доставке этчетамии баклажанной контрабандой.

Но аксиоманту удалось удивить веритарчеров:

— Благодаря некоторым свойствам этчетамию используют при изготовлении косметических средств, красок и чернил.

Бьен мгновенно сложила головоломку.

Чернила — тот, кому они нужны, то есть колдун-чертëжник. Чертёжник был на службе у Тортуозов-контрабандистов и сбежал; с равной вероятностью может быть как живым, так и мёртвым. Медея, которая сбежала вместе с колдуном, попутно украла у мужа контрабандистские контакты на поставку этчетамии.

Даже если чертёжник, о котором рассказывала мадам Фрайду, и Вправду мёртв, чернилами может воспользоваться и другой умелец. А уж найти такого, в особенности организации, подобной Тортуозам, не составит труда. Но сначала им нужно изготовить запас чернил, то есть вернуть контакты… а для этого разыскать Медею.

Круг замкнулся.

Глава 11. Ночные похождения и «Прыткие ножки»

Поскольку время уже было довольно позднее, Круадевер, всё ещё нездорово бледный, наконец-то откланялся; юные веритарчеры навели порядок в офисе, заперли дверь и тоже отправились домой. Успели как раз к ужину (и на этот раз дополнительный прибор на столе отсутствовал).

Чтобы осуществить задуманное, необходимо было прибегнуть к колдовству. Поэтому Бьен постаралась поужинать как можно плотнее, а за чаем отложила пару булочек и тщательно завернула каждую в бумажную салфетку. От мадам Катрины это не укрылось, но спрашивать она ничего не стала. Разве что потом целую минуту деловито чем-то шуршала в прихожей.

Остаток вечера семейство Грандин-Эльсве занималось обычным досугом: дед Фейвел разгадывал в газете новомодную забаву под названием «крестослов», мадам Катрина вязала носки, Орест и Рэм играли в шахматы, о чём-то вполголоса препираясь. Бьен делала вид, что читает книгу; сама же тщательно продумывала зародившийся ещё в офисе план действий.

Она не умела (вернее, никогда не пробовала — не было нужды) делать Правдоподобные личины. Зато отводить глаза посторонним и проходить сквозь не очень громоздкие преграды — с лёгкостью; тем более, происшествие в отеле укрепило уверенность в своих умениях.

Когда все домашние наконец разошлись по спальням, Бьен тоже отправилась к себе, но занялась не переодеванием ко сну, а подготовкой к намеченной авантюре: рассовала по карманам припрятанные булочки, к левому запястью плотно примотала ремешок ножен с кинжалом, проверила и убедилась, что выхватить оружие будет секундным делом. Хотя пистоль всё-таки взяла с собой, как и удостоверение веритарчера.

Около полуночи, чтобы никого в квартире не разбудить и не потревожить, Бьен медленно — вдруг она упустила, как кто-нибудь потихоньку вышел в коридор, заметит её и поднимет шум? — просочилась сквозь дверь своей комнаты, затем, прихватив верхнюю одежду и ботинки, прошла сквозь входную. Обулась на лестничной площадке, одевалась уже на ходу. Тогда-то веритарчесса и обнаружила то, чем шуршала мадам Катрина: в карманы пальто были подсунуты конфеты.

Бьен с улыбкой покачала головой и подняла воротник. Своеобразное материнское одобрение затеи ей польстило.

Главное теперь, чтобы конфеты не растаяли ненароком, а то сладкая масса шоколада и измельчённых орехов прилипнет к кобуре и пистолю…

Бьен на цыпочках миновала тёмную проходную и прямиком сквозь дверь выскочила на крыльцо.

Порыв не по-весеннему ледяного ветра мгновенно пробрал девушку до костей. Съёжившись, она отважно шагнула в темноту улицы, размытую жёлтыми пятнами фонарей.

Путь до Злачного Уголка предстоял неблизкий, пеший и оттого весьма продолжительный.

Родной город, зловеще притихший, ночью казался знакомым и одновременно чужим. Мрак его закоулков и теней как будто бы ожил и теперь нетерпеливо ворочался в ожидании зазевавшейся добычи.

Бьен знала, что такое и Вправду возможно, особенно в ночи, подобные этой — стылые, ветреные. Когда Солнце греет другую сторону Земли, настаёт время Стужи, а уж она всегда готова поймать в свои объятия беспечного прохожего. Одно хорошо — зима закончилась, и морозов, прихватывающих воду корочкой льда, до осени можно не ждать. Остудиться насмерть за несколько часов, проведённых на воздухе, человеку не грозит… хотя опасность Остуды существует всегда, даже знойным летом, поэтому лучше не стоять подолгу на одном месте.

Веритарчесса выбрала бодрый темп ходьбы — так, чтобы не уставать и не замёрзнуть. И первые минуты морщилась, слушая, как непривычно громко разносится по улице стук шагов. Потом не выдержала и всё же применила колдовство, «окутав» ноги звуконепроницаемым пологом.

Бьен Грандин ни разу за двадцать три года жизни не ходила по ночному Иннакарту в одиночестве, её в таких — весьма редких — случаях сопровождал Орест (позднее — Рэм). И, разумеется, брата с сестрой подвозил до места назначения, а потом увозил до дома на своём шарэтте Тьяго: это условие поставила мадам Катрина, когда давала тогда ещё несовершеннолетней дочери разрешение на применение колдовских способностей ради выгоды.

В полночь улицы Иннакарта затихали, и транспортные средства можно было увидеть только в Злачном Уголке, Светлом и подобных районах, и на дорогах между ними. На пути из Ландышевого переулка Бьен встретила только один экипаж, наёмный, поджидающий таких вот полуночников, и поспешила прижаться к стене, чтобы возчик её не заметил и не начал предлагать свои услуги. Ей не хотелось показывать удостоверение веритарчера и доказывать собственное право (и обязанность) на несение службы в любое время суток. Экипаж медленно прополз мимо и скрылся за поворотом.

Бьен выждала пару минут и продолжила путь.

Спустя четверть часа ей пришлось снова применить  колдовство, чтобы отвлечь патруль жандармов, — по той же самой причине, что и возчика. По счастью, этот случай применения колдовства оказался последним… до поры.

Когда