Правда без лицензии - Ксения Кирина

Прозвучало это так пафосно, что Бьен прыснула.

— Что вы смеётесь? — показушно оскорбился просветитель. — Сам я готовить толком не умею, а нанимать повара — дело хлопотное, сами понимаете. В «Букете ландышей» неплохая кухня, но с сегодняшним обедом… — он мечтательно возвёл глаза к потолку, — …не выдерживает никакого сравнения. А выпечка и вовсе оставляет желать лучшего.

Несмотря на очевидное дуракаваляние, говорил Густав Круадевер Правдиво.

— Хорошо. Считайте, что официальное приглашение на ближайшие яблочные пироги у вас в кармане, — посмеиваясь, сказала Бьен. А про себя подумала — чего лично ей будет стоить эта любезность?

Решит ли мадам Катрина, что дочь приняла к сведению её идею о замужестве с колдуном, или же сочтёт приглашение на чай всего лишь закономерным продолжением знакомства с новым соседом?..

Глава 10. Круг замкнулся

— Где тебя носит?! — напустился Рэм на сестру, едва она переступила порог родной квартиры.

Из возмущения брата Бьен сделала вывод, что он обо всём благополучно позабыл (хотя присутствовал при разговоре с аксиомантом!), а спросить у матери не догадался (или же не успел).

— Я посещала бабушку, как и было запланировано. А где носило тебя, храбрый заступник? Ты снова ловил мышей?

Рэм сложил руки на груди и напыжился.

— Я снова помогал Оресту разобраться с анонимными кляузами! За выходные их набрался целый ящик! И ведь не лень кому-то переводить столько бумаги и чернил, да и времени… А почему ты в моей шляпе?

Бьен повесила пальто на плечики и убрала в шкаф. Упомянутый головной убор отправился на полку.

— Если бы ты не бродил где попало, знал бы.

— Жандармерия — не «где попало»!

— Так и шёл бы служить жандармом, вместе с Орестом.

— А кто же тогда будет твоим напарником? Этот? — Рэм указал на потолок и очень чётко произнёс: — Он приблизится к тебе только через мой труп!

— Какое самопожертвование! — умилилась Бьен. — Ты ведёшь себя прямо как старший брат, ревностно оберегающий честь сестры.

Рэм по-прежнему не улавливал иронию.

— Я и есть твой брат! И кто-то же должен оберегать твою честь! Орест на службе, а я твой напарник.

— Я, знаешь ли, и сама могу за себя постоять.

— Сегодня утром у тебя это не получилось! — Рэм с победным видом приосанился.

— Откуда ты знаешь? А вдруг я выбирала удобный момент и примерялась, как бы половчее превратить этого наглеца в жабу?

Рэм мигом сник.

— А ты… можешь?.. — робко спросил он.

— Не пробовала, — Бьен пожала плечами. — Но это не означает, что не могу.

Она с сомнением глянула на ботинки, раздумывая, придётся ли сегодня ещё куда-нибудь идти, и решила всё-таки переобуться.

— Как прошёл визит? — осторожно спросила мадам Катрина, выйдя из гостиной.

— Лучше, чем ожидалось, — признала Бьен. — По крайней мере, распрощались мы с бабушкой мирно… К слову, о визитах: мама, почему ты пригласила к обеду ситуайена Круадевера? И откуда знала, что он согласится?

— Я спустилась, чтобы позвать вас с Рэмом обедать, но услышала чужой голос и подглядела в замочную скважину. Заодно и подслушала, с кем и о чём ты беседуешь, — ничуть не смутившись, ответила мадам Катрина. Бьен бросило в жар — сколько же матушка успела выяснить из той беседы?! — Уж поставить дополнительный прибор не составляет труда. А добрососедские отношения ещё никому не повредили.

— Замечательно! — в тон ей сказала Бьен. — Значит, мама, ты не будешь против, если однажды ситуайен Круадевер придёт к нам на чай с пирогами?

Рэм вытаращил глаза.

— Он… Тебя… Ты… — прохрипел он и, задыхаясь от нехватки слов, нелепо взмахнул руками.

— Обижаешь, братишка. Я здесь совершенно не при чём. Это наша матушка сумела за одну обеденную беседу внушить просветителю священный трепет к своей выпечке.

Мадам Катрина польщённо улыбнулась. На лице Рэма отразился ужас.

— А теперь, если ты более ничем посторонним не занят, пойдём, рабочий день у нас не нормированный! — добавила Бьен, схватила младшего брата за рукав и потащила за собой на первый этаж.

В офисе она кратко поведала Рэму о визите к мадам Грандин и прочих свежевыявленных подробностях дела.

Поначалу взбудораженный (из-за упоминания роли просветителя, а вскоре и появления оного) юный веритарчер постепенно всё же успокоился и пустился в рассуждения:

— Кто-то лепит из букв личины. И этот кто-то знаком с бабулиным обожателем и мадам Мартой.

— То есть этот кто-то из Общества или доверенных слуг. Человек, имеющий доступ в дома Светлого района, — подчеркнул аксиомант.

«Или не человек», — подумала Бьен, вспомнив о хлоссах.

— Один слуга на примете имеется, — вслух сказала она. — Ситуайен Леларрон, который служит ситуайену Труффари.

— Верно. Нужно будет проверить его, когда представится возможность.

— А почему не прямо сейчас? — встрепенулся Рэм. — Взять его за жабры, и…

— Ситуайен Труффари вхож в Общество. А оно не любит, когда Сантуар проявляет интерес к «уважаемым людям». Если он Вправду причастен к краже писем, мы только спугнём всю группировку, — объяснил аксиомант. — Предлагаю сначала зайти со стороны школ.

— А разве проверка школ никого не спугнёт?

— Вряд ли. Сантуар регулярно осматривает общественные места. В этом нет ничего необычного. Не-Правда часто творится не только в темноте, но и в свете, и на свету, — скаламбурил Круадевер.

Бьен снова подумала о детской драке.

— Светлый район, Светлая улица… — протянула она.

— Обыкновенное совпадение в названиях, — хмыкнув, сказал Рэм. — Везде найдётся что-нибудь, связанное со светом и «просвещением», — он пальцами изобразил кавычки.

Однако Круадевер не улыбнулся. И вкрадчиво спросил:

— Ситуайен Грандин, вам известно происхождение этих названий?

Рэм замялся, и за него ответила Бьен:

— Район назвали Светлым за местоположение на возвышенности. А улице дали название в честь известного учёного, просветителя и аксиоманта Фредерика Свелларси.

Круадевер кивнул и добавил:

— Улица сначала называлась Свелларской, но в народе её чаще называли Светлой, и, в конце концов, её официально переименовали. Это было около тридцати лет назад.

— И что нам это даёт? — вернув ему усмешку, спросил Рэм.

— Кое-что, ситуайен Грандин. Случился забавный казус: в Светлом районе десяток