Правда без лицензии - Ксения Кирина
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Что за чепуха?! — старуха побагровела, мгновенно обретая явственное сходство с Рэмом. «А ещё от родства отпирается», — с удовлетворением отметила Бьен. — В моём доме нет ничего преступного! И ты, — бабушка ткнула пальцем в её сторону, — знаешь, что это Правда! Чёрт побери этого старого суеслова!
Под свирепым взором хозяйки Жозеф побледнел. Казалось, бедолага вот-вот расплачется.
— А я всё-таки проверю, — заупрямилась Бьен и сделала шаг вперёд. — И имею на то безоговорочное право. В конце концов, это моё фамильное гнездо!
У слуги в ливрее вытянулось лицо.
— В отдалённом будущем, — отчеканила мадам Грандин и даже пристукнула тростью о пол. — Дождись моей кончины и уж тогда делай здесь всё, что пожелаешь!
— Мне заплатили за работу, и я её выполню!
— Меркантильная девица!
— Добросовестная Правидица, — возразила Бьен.
Круадевер наблюдал за их перепалкой с неприкрытым весельем.
— Тем лучше! Я заплачу тебе, чтобы ты поскорее убралась отсюда! Ищи свою Правду в другом месте!
«И после этого кто из нас считает главным жизненным мерилом деньги?» — подумала Бьен. Вслух же произнесла:
— А как же профессиональная этика веритарчера? Разве я могу допустить хотя бы малейшую возможность того, чтобы с вами случилась не-Правдивость, мадам Грандин?
Контраргумента вот так сразу бабушка придумать не смогла.
— Переспорила-таки… — не то с презрением, не то с восхищением протянула она. — Хорошо. Будь по-твоему… пока что.
Кабинет старшей мадам Грандин по сравнению с остальными комнатами особняка казался возмутительно тесным: большую часть пространства занимал письменный стол, украшенный затейливой резьбой, и два глубоких кресла по обе его стороны. На столешнице одиноко маячила старинная бронзовая чернильница. Стены почти полностью скрывались за рядами полок, плотно забитых книгами, папками, статуэтками, шкатулками, стеклянными шарами и прочими безделушками. Плотные шторы на единственном окне были наглухо задёрнуты, отчего в комнате царил густой полумрак; Бьен сослепу споткнулась о толстый ковёр, Круадевер поддержал девушку за талию и сразу убрал руку.
— Предпочитаю искусственный свет, солнечный переменчив, — заявила мадам Грандин, зажгла лампу с зелёным абажуром и уселась в кресло. — Итак. Что вам нужно?
— Письма, из числа полученных вами. Те, что от ситуайена Труффари. Последние три, — решительно сказала Бьен.
Бабушка мгновенно отрезала:
— Вы их не получите!
— Конечно, их же украли! И мы хотели узнать…
— Письма всего лишь упали за стол! Никто их не крал! — чуть громче, чем следовало, перебила мадам Грандин. — Я затем и приезжала с утра в Сантуар, ситуайен Круадевер, но мне сообщили, что вы отсутствуете на рабочем месте!
Внучку она как будто бы стремилась игнорировать.
— Но… — Бьен попыталась перехватить инициативу в разговоре.
— Если вы поверили болтливому старому сморчку…
— Он сказал Правду! — не выдержала веритарчесса. — И, осмелюсь добавить, это не первый случай в Иннакарте с пропадающими письмами! Даже если они чудесным образом очутились на прежнем месте, это не означает, что нет опасности! Вам известно, какие могут быть последствия?!
— Нас интересует не содержание писем, мадам, а то, с какой целью их украли, — пришёл девушке на помощь Круадевер. — Для этого достаточно просто взглянуть на них. Мы не станем читать текст.
Он не обманывал, и Бьен это вдруг задело. С какой стати он решает всё за двоих? А вдруг содержание писем имеет принципиальное значение?!
Несколько томительных мгновений мадам Грандин сидела абсолютно прямо, с мрачным видом, затем, решившись, выдвинула ящик стола.
Три вскрытых ножом узких конверта из бледно-голубой бумаги, слабый аромат одеколона и чернил. Затейливый вензель в нижнем правом уголке каждого конверта выглядел расплывшимся, как будто кто-то капнул на него водой.
— К этим письмам прикасались с не-Правдивыми намерениями, — нахмурившись, проговорил аксиомант. — То есть человек, который брал их в руки, знал, что берёт чужое и без позволения. Возможно, горничная наводила порядок на столе и переложила бумаги с места на место… — он вопросительно посмотрел на мадам Грандин.
— Мои слуги знают, что им запрещено трогать что-либо на столе в моём кабинете! — возмутилась она. — И уборку здесь делают исключительно в моём присутствии!
— И всё-таки, мадам, ваши письма побывали в чужих руках. Причём этот кто-то знал, что именно берёт, где это взять и зачем. Среди ваших слуг скрывается вор.
— Это невозможно, — решительно заявила старуха. — Все мои слуги работают в этом доме бессменно больше двадцати лет. За всё это время ни один не соблазнился прикоснуться к чему-либо без разрешения, даже к лишнему печенью из общей вазочки.
«Прикоснёшься тут, под твоим-то бдительным оком», — подумала Бьен.
— Я не утверждаю, что это совершалось по доброй воле… — Круадевер примолк, позволяя мадам Грандин самой додумать возможные последствия. — Существует множество способов вынудить человека сделать что-то противоправное.
Она побарабанила пальцами по столешнице и холодно спросила:
— И что же вы собираетесь с этим делать?
— Поймать за руку того, кто так нагло морочит людей ради мелочной выгоды. Или не мелочной, что многократно увеличивает опасность, — аксиомант бережно извлёк из-за пазухи сложенный вчетверо лист бумаги. В развёрнутом виде это оказалась схематичная карта города. Аккуратно выведенные чернилами линии искрились, показывая, что закреплены Печатью Правды. — Ситуайена Грандин, талисман у вас при себе?
Девушка расстегнула цепочку и передала украшение
