Правда без лицензии - Ксения Кирина

Часовая стрелка неуклонно подбиралась к цифре «три», а Рэм всё не возвращался.

У Бьен на мгновение мелькнула мысль попросить мать изобразить компаньонку… или, может быть, разбудить деда Фейвела?.. Ну уж нет!

— Прекрати трусить! — сердитым шёпотом сказала себе веритарчесса, натянула перчатки, взяла сумочку и, напустив на себя решительный вид, отправилась в проходную.

Круадевер уже ожидал внизу, рассеянно постукивая тростью по напольным плиткам. Он тоже не стал ничего менять в одежде, но весь его элегантный вид — костюм, пальто, цилиндр, перчатки из тончайшей кожи, модные лакированные ботинки — заявлял, что перед вами зажиточный ситуайен из Общества, хоть сейчас на светский приём. Контраст с добротно, но простенько одетой спутницей (да ещё и в мужской шляпе) был более чем наглядный.

«Это он набился ко мне в напарники, — поправила себя Бьен. — Вот пусть и терпит. А если стесняется моей компании — его никто за собой на верёвочке не ведёт!».

Упрекнуть аксиоманта в стеснительности было невозможно, вёл он себя безукоризненно: предложил руку (не принятую), передвигался размеренно, чтобы девушке было удобно подстроиться под его широкий шаг, на улице с высоты роста быстро высмотрел и привлёк внимание извозчика.

Тот от удивления чуть не сверзился с облучка, наблюдая, как ситуайен Круадевер галантно усаживает Бьен в экипаж и, сообщив место назначения, забирается сам, сняв шляпу — из-за его роста она упиралась в крышу.

Бьен вынужденная близость с Круадевером несколько нервировала — они сидели лицом и лицу и при покачивании экипажа на поворотах соприкасались коленями.

Круадевер первым нарушил молчание:

— У вашей матушки светлые волосы и голубые глаза.

Нетрудно было догадаться, что он намекает на сходство мадам Катрины и её детей, — вернее, довольно слабое его присутствие.

— Мы похожи на отца, — ровным тоном отозвалась Бьен.

Всему младшему поколению семейства Грандин достались карие глаза Матиаса, преимущественно его же черты лица и каштановые кудри разной степени послушности — от старшей к младшим: Бьен со своими волосами управлялась без особых трудностей, Орест — с переменным успехом, Рэм же регулярно ломал расчёски и щётки о свою гриву, но из принципа не стриг коротко.

— Семейство Грандин, в настоящее время представленное в Обществе только мадам Одиллией, всегда было состоятельным и уважаемым. Не сочтите за грубость моё любопытство — почему же вы с вашей матушкой и братьями живёте в Ландышевом Переулке?

— Вы забыли дедушку Фейвела Эльсве, — вредничая, добавила Бьен и вздёрнула подбородок. Разумеется, всю подноготную о своей семье выкладывать она не собиралась, но не видела ничего страшного в том, чтобы поведать общеизвестную историю. — Всё очень просто: двадцать пять лет назад произошёл один из любимых Обществом скандалов — мезальянс. Катрина Эльсве происходила из торговой семьи очень среднего достатка, что в глазах Общества соответствует уровню немногим выше прислуги. Матиас Грандин недолюбливал «гадючье гнездо» и, став свидетелем откровенно презрительного отношения к даме, вышел из себя. Из Общества немного позднее — тоже, и даже во всеуслышание это объявил, вместе с намерением открыто ухаживать за ситуайеной Эльсве. Бабушка пришла в ужас. Дед Грандин некоторое время тоже гневался на блудного сына, но после рождения внуков оттаял и стал инициатором семейных встреч. Он умер, когда я была маленькой. А вскоре за ним ушёл и отец, — веритарчесса немного помолчала. Её собеседник наблюдал за ней с непроницаемым лицом. — Как насчёт рассказа о семье за рассказ о семье, ситуайен Круадевер?

— Нет ничего проще, ситуайена Грандин. Мою семью изредка «освещают» светские хроники, но, как я понимаю, вы мало интересуетесь подобным чтивом, — спокойно сказал просветитель. — У меня нет ни братьев, ни сестёр. Фамильный дом семейства Круадевер находится за океаном, но мои родители уже десять лет живут здесь, в Иннакарте, на улице Удачливых. Для человека моего рода занятий быть на виду как раз-таки неудача, и я решил арендовать жильё в более укромном месте. Вот, перебрался в Ландышевый Переулок. Хочу заметить, очень приятный район — респектабельный, тихий, спокойный…

— Был до вашего появления, — съязвила Бьен.

— До моего ли? — в таком же тоне парировал Круадевер.

— До этой недели самой трудной работой было даже не отслеживание Правдивости сделок Подстрочника, а разбирательство с дракой учеников.

Бьен удалось удивить аксиоманта.

— Ваш брат — жандарм, а не вы. Как же так получилось?

— Как выяснилось, у них в участке нет ни одного Правидца. В школе же их оказалось двое среди наставников, однако они слишком доверяли детям и потому всё путали и сами сбились с толку. Драка вышла нешуточная — две группы по восемь мальчиков от десяти до тринадцати лет, и до того, как их утихомирили, одному вывернули руку, у двоих были обнаружены трещины в рёбрах, у нескольких — по сломанному пальцу… и это не считая разбитых носов, кровоподтёков и шишек. Для того и понадобилась моя помощь, человека постороннего и школе, и жандармам, — чтобы восстановить картину произошедшего.

— Взрослые порой не могут вспомнить того, что видели пять минут назад, а тут — шестнадцать подравшихся мальчишек… Вам предстояла почти невозможная задача, ситуайена Грандин.

— Почти, — подчеркнула Бьен. Она своим достижением нисколько не гордилась, слишком уж дорого оно ей обошлось. — Кто, кого и как поколотил, полностью узнать было и Вправду невозможно. Зато мне удалось выявить зачинщиков драки и её первопричину.

Пришлось проверять на Правдивостькаждого мальчика по отдельности, это заняло более восьми часов, и Бьен потом несколько дней страдала от головной боли. И даже не потому, что применяла свои способности, — веритарчессу устрашила детская жестокость. Злоба, с которой мальчишки обвиняли друг друга, вызывала оторопь.

— И что же послужило первопричиной столь крупной драки? — спросил Круадевер; видно было, что эта история всерьёз его заинтересовала.

— Упущение наставников. Оказалось, два ученика — мальчики из богатых торговых семей, самые старшие в своём классе — уже  довольно давно враждуют друг с другом. Ладно бы только они, — дали бы друг другу в нос за углом, и дело бы на том закончилось… Но каждый из них возомнил себя главным и собрал из одноклассников и младших ребят нечто вроде Круга. Как Тортуозы, — Бьен не смогла скрыть горечь в голосе. — Разве что контрабандой не занимались…

— Когда же это случилось, если не секрет?

— Никаких секретов. Несколько недель назад, в