Правда без лицензии - Ксения Кирина

Через пять минут светской беседы о природе и погоде явились Орест и Рэм. Завидев неожиданного гостя, Грандин-младший покраснел и явственно взъерошился, но в остальном никак не выказал своей неприязни. Орест поприветствовал соседа с натянутой полуулыбкой и старался не встречаться с ним взглядом, что насторожило Бьен.

Её главные опасения оказались напрасны: матушка усадила гостя между собой и Орестом и не сделала ни одного намёка как на матримониальные или (как минимум) романтические дела, так и на колдовские. И вообще ни разу не упомянула имя дочери. Бьен терялась в догадках — вняла ли матушка её словам или придумала новую хитрость?

Ел Круадевер неторопливо, чинно, ловко (и не без изящества) орудуя приборами, и из-за него над столом повисла атмосфера гнетущей помпезности: все невольно понизили голоса, расправили плечи, прижали локти к бокам и подстроились под скорость поглощения еды гостем. Нельзя сказать, что Грандины не умели вести себя за столом, конечно же нет! Но всё-таки обеды в их семейном кругу обыкновенно проходили в гораздо более непринуждённой обстановке.

Больше всех, как ни удивительно, разнервничался именно Орест. Соседство с аксиомантом его тяготило даже больше, чем Рэма (и Бьен укрепилась в подозрении, что это неспроста). Зато самый младший  братец, хоть и исподлобья косился каждую минуту, вёл себя образцово-сдержанно. Дед Фейвел флегматично жевал, не участвуя в беседе, — ему единственному было всё равно, присутствует гость или нет.

Поначалу Бьен сидела как на иголках, ожидая, что вот-вот начнётся семейный допрос Круадевера, и даже загодя придумала, как тактичнее увести беседу в другое русло. Однако мадам Катрина одну за другой поднимала будничные темы: ещё раз о погоде и природе, новый знак правил дорожного движения (в связи с распространением шарэттов), цены на бытовые приспособления, специи для куриного бульона, какие пироги вкуснее — с яблоками или с малиной… и общее знакомство с мадам Мартой Ажитэ.

Едва расслабившаяся Бьен мгновенно встрепенулась. От Круадевера это не укрылось: он устремил на девушку долгий немигающий взгляд, пока мадам Катрина продолжала говорить:

— Извините за нескромный вопрос — вы же вхожи в Общество, ситуайен Круадевер? Значит, наверняка встречали на приёмах и балах дочь мадам Марты, Мелиссу Ажитэ. Она с недавних пор занимается делами детского приюта на Светлой улице.

— Полагаю, я вас разочарую, но я нечасто появляюсь в Обществе, мадам. Род деятельности не слишком к этому располагает, — проговорил аксиомант и, очень чётко выделяя каждое слово, спросил, по-прежнему не сводя глаз с Бьен: — Как выглядит ситуайена Ажитэ?

— У неё приметная внешность. Мелисса — высокая миловидная девушка с рыжими волосами, — непринуждённо ответила мадам Катрина. — Она похожа на свою мать.

Круадевер послал Бьен понимающую усмешку и наконец-то перевёл взгляд на собеседницу. Веритарчесса, сердито вспыхнув, сосредоточила внимание на своей тарелке.

— Возможно, и встречал. С уверенностью могу сказать, что нас с ней друг другу не представляли.

Бьен закатила глаза. Эту особенность Общества — знакомство обязательно с помощью посредника — она считала глупостью. Одно, если цель знакомства — наладить деловые связи, в этом случае некоторая церемонность приемлема; и совсем другое — обыкновенное человеческое общение ради общения.

После обеда Орест с неприкрытым облегчением отправился в жандармерию, Рэм увязался с ним. Бьен, помогая матери убирать со стола, едва успела попросить младшего брата вернуться поскорее — в одиночку посещать бабушку ей не хотелось; ситуайена Круадевера веритарчесса пока что не воспринимала как напарника, которому можно безоглядно доверять. Да и правила приличия хотелось соблюсти. Незачем дразнить мать… и Рэма тоже, если уж на то пошло.

Аксиомант, рассыпавшись в благодарностях за приятную беседу и вкусную пищу, удалился к себе; перед самым уходом достал часы и многозначительно постучал указательным пальцем по крышке, подавая знак. Бьен кивнула, показывая, что помнит о назначенной встрече.

После уборки перед веритарчессой встал следующий вопрос — стоит ли переодеваться ради визита к дражайшей родственнице. В Обществе перемена одежды по поводу и даже без оного весьма приветствовалась. Для каждого часа — своё платье: домашнее, прогулочное, рабочее, утреннее, дневное, вечернее, бальное, отдельно — наряды к завтраку, обеду, чаепитию и ужину, костюмы для верховой езды… А ведь к каждому наряду прилагаются особенности нижнего белья, подходящей обуви, головных уборов и аксессуаров! Не говоря уж о правильном макияже и причёске…

Нет ничего удивительного, что некоторые барышни из Общества более ничем не интересуются — в их головах просто-напросто не остаётся места.

Бьен разбиралась в искусстве одеваться ровно настолько, чтобы не попасть впросак, выходя за порог родной квартиры. Но на этом всё; большая часть гардероба Бьен состояла из вещей очень простых или перешитых нарядов матери. В Обществе такую одежду с порога засмеют…

Веритарчесса критически изучила своё отражение в зеркале и решила, что бабушка не стоит усилий и лучше сразу дать ей понять, что визит сугубо деловой. Мадам Катрина с этим не согласилась бы, ненавязчиво намекнув, что лишний раз принарядиться — дело самое что ни на есть девичье, но она сама в тот момент не сосредоточила внимание на том, чем занята дочь.

Поэтому строгую блузку, галстук и тёмно-синюю юбку Бьен просто дополнила жакетом, перепрятала кинжал из кармана юбки в более доступное место (рукав), убедилась, что причёска в порядке, и принялась завершать сборы.

Тут возникла некоторая заминка: куда-то подевалась шляпка. Не та, что осталась в отеле, другая, — как у любой порядочной ситуайены, у Бьен имелись шляпки на все случаи жизни, однако большая часть головных уборов сейчас покоилась в коробках на шкафу. Рыться в поисках подходящей шляпы и бросать беспорядок на милость матери (да и прибираться потом) Бьен категорически не желала. И время поджимало.

— Возьми пока мою, — предложила матушка. — Твою потом найдём.

— Прости, мама, но она не подходит к моей одежде, а переодеваться нет времени, — Бьен схватила старую шляпу Рэма, которую он уже год как не надевал. — Вот, отлично смотрится! И, главное, совпадает по цветовой гамме.

— Она же мужская.

— Некоторые женщины носят мужские шляпы.

И даже мужские костюмы.

— Не очень лестная примета в некоторых случаях, — заметила мадам Катрина. — Но дело твоё.

— Главное, чтобы бабушку удар прежде времени не хватил, — пробормотала Бьен.

По Правде, она никогда бы бабушке Грандин такого не пожелала, какой бы противной та ни была.

Наконец короткие сборы закончились. Мадам Катрина