Правда без лицензии - Ксения Кирина

— Если нужное вам знание наличествует в моей голове, — внёс витиеватую поправку аксиомант. — Единственно хочу вас предупредить, что в некоторых случаях я связан условиями, по долгу службы, — то есть не смогу ответить прямо на поставленный вопрос. Если желаете получить Правдивые и полные ответы, спрашивайте правильно, ситуайена Грандин.

Девушка снова посмотрела на часы. Времени до запланированного визита к бабушке было ещё предостаточно, как и до обеда.

— Можете начать прямо сейчас, — любезно предложил Круадевер, верно истолковав её взгляд.

Бьен подумала о своём вчерашнем предположении, что аксиомантов в её окружении объявилось целых трое. Все они оказались одним и тем же человеком, готовым к взаимовыгодному сотрудничеству (по крайней мере, с виду).

— Ситуайен Круадевер, могу ли я задать вам несколько вопросов? — чопорно изрекла она, положив руки на стол и сцепив пальцы в замок.

— Я весь внимание.

— Возможно, они покажутся глупыми… — просветитель никак не прокомментировал это заявление, и Бьен осмелела. — Знакомы ли вы с ситуайеной Коринной дю Патри?

— Да.

— Пару недель назад, на балу, у вас произошёл с ней конфликт?..

— Судя по всему, вы и сами знаете, что там произошло между нею и мной, хотя и не присутствовали, — прервал её Круадевер и прищурился. — Скажите прямо, ситуайена Грандин, к чему вы клоните?

— Какова была причина этого конфликта? — ответила вопросом на вопрос Бьен. — И что вам известно о безбрачии рыжеволосых ситуайен?

Во взгляде аксиоманта мелькнуло изумление.

— У вас каштановые волосы, ситуайена Грандин, и вы, с позволения сказать, не вхожи в Общество, — медленно проговорил он. — Почему вдруг заинтересовались досужими сплетнями?

— Потому что у моей подруги рыжие волосы. И вы уклонились от ответа, — припечатала Бьен. — От ответов.

— Я отвечу. Просто… вам удалось застать меня врасплох. Попробуйте ещё раз.

Веритарчесса призадумалась. Её собеседник ждал.

— Кто по Правде Коринна дю Патри?

Круадевер чуть заметно кивнул и обронил:

— Скажу так: у неё много общего с мадам Альфир.

Такой ответ сразу же породил несколько развесистых догадок, но Бьен заставила себя сосредоточиться. Как знать, когда ещё выдастся возможность расспросить вхожего в Общество аксиоманта.

— И вы преследуете Коринну по той же причине? — проговорила веритарчесса, подразумевая, что ситуайена дю Патри — хлосса.

Просветитель снова кивнул.

— Уже третий месяц. Встреч она не сторонится, но сознательно пренебрегает своей обязанностью. Поговорить с ситуайеной невозможно, ведь она вхожа в Общество: беседу наедине не дозволяет, имея на то полное право, а при всех на эту тему говорить запрещено, из-за закреплённого Печатью условия в реестре Верачет. Предумышленно выдавать сущность запрещено, — пояснил он.

— Но вас с Коринной всё-таки, хоть и случайно, подловили, — протянула Бьен.

— Ваша подруга? — с деланным безразличием уточнил Круадевер, как будто ожидал, что прозвучит имя.

Бьен подумала о том, что он наверняка знаком с Мелиссой — как минимум, не единожды видел её в Обществе. А с мадам Мартой точно пересекался, когда заключал договор аренды на квартиру…

— Да. Так что там с проклятием?

— Каким проклятием?

На мгновение Бьен решила, что ситуайен Круадевер над ней насмехается.

— Слух в Обществе, что рыжеволосые ситуайены прокляты безбрачием, — с расстановкой проговорила она.

— А, это дело уже проклятием прозвали? Это кто же так замуж спешит? — озадачился аксиомант.

Правдиво.

— Коринна. По крайней мере, её имя было написано в статье… Ой, я оставила газету у Подстрочника, — спохватилась веритарчесса. — В общем, примерно так…

Круадевер внимательно выслушал пересказ статьи из «Шапо Клячки».

— Про безбрачие пересуды гуляли, но чтобы его называли проклятием, впервые слышу. Хм… Надо бы изучить, что на эту тему напечатано в других подобных изданиях.

Бьен чертыхнулась про себя, раздосадованная, что ей эта идея не пришла в голову.

— Одно имя в качестве примера, но по итогу — клеймо на всех рыжеволосых женщин, — задумчиво проговорил Круадевер. — Светские хроники часто выворачивают Правду в неприглядном виде. Печатное слово — великолепная возможность распространять сплетни и превращать их в видимость Правды, а череда подстроенных совпадений только подтверждает всеобщий вывод из статьи, что дело в настоящем проклятии. Но какова главная причина этого шума? Привлечь внимание к незамужним рыжеволосым барышням? Или к одной Коринне?

— Считается, что от рыжих одни неприятности, — не подумав, ляпнула Бьен и тут же устыдилась. — Ох! Прошу прощения…

— Ничего страшного, — ничуть не обиделся Круадевер. — Как, говорите, зовут автора статьи?

— Липко Мёд. Судя по всему, псевдоним.

— Не-Правдивость. Очевидная не-Правдивость…

— Что сводит к минимуму возможность найти этого человека, — со вздохом добавила веритарчесса.

— Вовсе нет, — неожиданно возразил просветитель. — Напротив, ситуайена Грандин, это весьма увеличивает шансы на его поимку.

— Как?

— Очень просто. Насколько мне известно, автор под этим псевдонимом уже достаточно долгое время сотрудничает с газетами подобного сорта. Не появляются же статьи из воздуха! Тот, кто их написал, периодически посещает хотя бы редакцию. Типографию — вряд ли… впрочем, можно проверить и её.

— Под псевдонимом может скрываться не один человек, и даже не два, — заметила Бьен.

— Издатели обязаны что-то об этом знать. И не ответить Правдиво на запрос Сантуара они не смогут, — Круадевер хищно улыбнулся. — Когда вы планируете заняться «проклятием»?

— В ближайшее время, — ответила Бьен.

Разговор с подругой она твёрдо решила составить наедине, не желая предавать её доверие. В конце концов, Мелиссу Бьен знала много лет, а с ситуайеном Круадевером познакомилась-то только сегодня, по Правде говоря… И всё ещё не была уверена в том, что он не при чём.

Аксиомант не был бы аксиомантом, если бы не почувствовал недосказанность. Однако промолчал, и Бьен продолжила:

— И поэтому прошу вас забрать вашего маленького помощника.

— Чем же он вам насолил?

— Ничем. Но мне не нравится, что за мной шпионят. И вашу булавку заберите, будьте добры.

— Если не желаете, чтобы я отслеживал ваши разговоры, просто не носите её, — Круадевер подставил ладонь, на которую перебрался Понтик. — И я бы на вашем месте не спешил отказываться от присмотра.

— Вы не на моём месте, — с удовольствием напомнила веритарчесса.

Хотя с Понтиком ей было немножко жаль расставаться…

«Что за девчоночьи глупости», — одёрнула себя