Правда без лицензии - Ксения Кирина

Пролетели года. Эрик подрос, окреп, перенял ремесло и нрав своего наставника. Был юноша молчалив и нелюдим; он с самого детства винил в своём сиротстве Скрупула, считая, что колдун мог спасти всех остудившихся, но попросту поленился. И за добро юноша отплатил ему чёрной неблагодарностью: злобствуя и завидуя, Эрик в глухую осеннюю ночь выкрал у Скрупула шкатулку и ключик от неё. Спрятавшись в своём закутке, юноша дрожащими от нетерпения руками отомкнул замок.

Духи в фигурках разволновались, почуяв близкую свободу, и начали просить тонкими жалобными голосками:

— Отпусти нас, добрый мальчик! Злой колдун держит нас взаперти, заставляет нас работать, не кормит и не поит! Довольно одной трещинки, и мы сможем улететь!

И ведь они не обманывали… почти. Но Эрик, сам ступивший на путь не-Правды, пожалел их, взял нож и оцарапал каждую фигурку.

Освобождённые духи тут же разлетелись по миру, спеша найти новых жертв. Лишь Л’утэ, самый сильный и злобный дух, решил задержаться и посмотреть, как поступит юный колдунишка-недоучка.

А Эрик, испугавшись содеянного, побросал опустевшие фигурки обратно в шкатулку, запер её и до рассвета вернул всё на место. Однако сделанного не воротишь.

Л’утэ, подпитываясь страхом юноши, вселился в тело Эрика и попытался вытеснить его собственную душу. А Эрик ничего и не понял — почувствовал только, как болит в груди, да в глазах мутнеет, да в голове шумит… Три дня терпел, на четвёртый ослаб и слёг.

Скрупул сразу догадался, в чём причина неведомой хвори ученика. Открыл колдун шкатулку, смотрит — а в голове каждой фигурки трещинка!

Делать нечего, отвести взгляд некуда, — пришлось Эрику сознаваться в содеянном.

— Нет ничего хуже для Правды, чем обманутое доверие, — сказал на это Скрупул. — Дух пробрался в твоё тело, и, когда дотянется до разума, ты умрёшь. Он займёт твоё место. Но тебя ещё можно спасти. Страдания остуженной плоти можно успокоить теплом, изгнать из неё чуждого духа гораздо труднее…

Глава 8. Ниточки сплетаются в одну

Бьен разлепила веки, встретилась взглядом с пронзительно чёрными глазами и, вздрогнув, вжалась в спинку кресла.

Аксиомант, слегка смутившись, перестал нависать над девушкой, отступил на шаг и даже сцепил руки за спиной. К одежде, что красовалась на нём с утра, прибавились уже знакомое коричневое пальто нараспашку и цилиндр.

— Как вы себя чувствуете, ситуайена Грандин?

Бьен приподнялась, потягиваясь.

— Благодарю, хорошо, — с лёгким удивлением сказала она. И Вправду, головная боль почти исчезла. — Ваш помощник заразительно пригрелся на солнышке.

Понтик вылез из-под бумажного колпака и пошевелил носиком.

Бьен бросила взгляд на часы и с облегчением отметила, что дремала не более получаса.

— Как вы сюда попали? — спросила она.

— Через дверь. У вас не заперто, — ответил Круадевер, сел на свой стул, снял и с беспардонной небрежностью бросил на стол шляпу. — Я обернулся быстрее, чем предполагал, и надеялся, что мне удастся поговорить с вами без присутствия вашего брата.

— Это неприлично, — вяло съехидничала Бьен, всё ещё полусонная.

Однако после следующей реплики собеседника сонливость с неё как ветром сдуло:

— Я уже обязался на вас жениться, какие ещё могут быть притязания?

Он говорил Правдиво.

А затем бархатисто рассмеялся, наблюдая, как подскочила веритарчесса. Позабытый сборник сказок со стуком упал на пол.

— Не пугайтесь так, ради Правды! Сию минуту я вас на обряд не потащу!

— Вы издеваетесь?! — возмущённо вскинулась Бьен, торопливо подобрала книгу и положила её на стол.

— Ничуть, — Круадевер мгновенно посерьёзнел. — Своего я добился, ситуайена, вы взбодрились. Повторюсь, я пришёл сюда искать не, кхм, невесту, а помощи. Мне со всей возможной срочностью необходим напарник-колдун… или напарница-колдунья, что даже лучше, — с этими словами он выудил из кармана пальто небольшой свёрток, упакованный в мягкую кожу, и положил его рядом со шляпой. — Это вам.

Любопытство пересилило возмущение, и Бьен с осторожностью взяла свёрток в руки.

Это был туго свёрнутый футляр на тесёмках. Внутри него скрывалось больше предметов, чем казалось с виду.

Маленький кинжал в ножнах; сделан из затаённого серебра, подметила веритарчесса, изучив рукоять. Плоская, плотно закрывающаяся деревянная коробочка с иглами и булавками. Катушка тёмно-синих ниток. Три человекообразные статуэтки из гладкого, как стекло, молочно-голубоватого минерала, все размером с мизинец. Крохотный пузырёк, наполненный, похоже, тушью, тонкая белая кисточка, несколько листов плотной белой бумаги, — каждый свёрнут в трубочку и перевязан ниткой. Брошка в форме стрекозы.

— И для чего могут понадобиться эти вещи? — спросила Бьен, усаживаясь за стол, и провела указательным пальцем по линиям узора на рукояти кинжала.

— Для очень многого, ситуайена Грандин. Но сначала я расскажу вам о неприятной ситуации, в которой оказалась ваша бабушка.

— Это и я могу рассказать. У неё украли письма, написанные чужой рукой. Их нужно «вызволить», чтобы не вышло скандала.

Бьен намеренно опустила подробности.

— А известно ли вам, что может означать подобная кража? — Круадевер слегка подался вперёд.

— Шантаж?

— Кроме этого.

Веритарчесса призадумалась.

— С писем недобросовестные люди могут скопировать почерк и подписи… Но Печатью Правды такую подделку скрепить невозможно.

— Если только сама Печать не подделка, — аксиомант откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Далеко не все люди умеют распознавать Правду и её отсутствие. Есть на бумагах чернильная нашлёпка в форме фиалки — и душа спокойна.

— Каждый колдун чувствует Правду, — пробормотала Бьен.

— Но не каждый Правидец способен колдовать, — подчеркнул Круадевер. — К сожалению, тех, кого легко обмануть, — подавляющее большинство среди населения Иннакарта. И гарантии, что они поверят настоящей Правде, дать невозможно.

— Это и есть работа веритарчера — изобличить обман, — вскинулась Бьен.

— Именно так, ситуайена Грандин. А уже моя работа — сделать так, чтобы обманщик завершил своё не-Правдивое существование.

— И часто ли вам приходится убивать? — не сдержалась веритарчесса.

Он тяжело вздохнул, но ответил спокойно — и Правдиво:

— Никогда.

— А как…

— Выражение «наставить на путь истинный» в моей работе имеет дословный смысл. Сначала всех виновных ожидает суд, и по его итогам решается, какие будут предприняты меры для исправления: воспитательные беседы, исправительные работы, в особо трудных случаях — принудительное внушение… Но преждевременно говорить