Правда без лицензии - Ксения Кирина

— Моя очередь, — вдруг сказал Густав, и она подняла на него глаза. На щеках у него горел нездоровый румянец. — Не поймите меня неправильно, но я надеялся, что сегодня вы переночуете у себя. Остуду я пока не переборол. Сейчас из меня неважный… компаньон.

— Вам стало хуже?

— Буквально только что. В том виноваты вы, потому что пришли сюда, — невзирая на слова, в тоне Густава не было и тени упрёка. — Я применил аксиомантию на случай, если кто-то наблюдал за тем, как вы подошли к моей двери.

— Простите…

— Ничего. Пустое. Однако вам придётся пока что остаться здесь, если вы хотите всё-таки утаить от соседей наше бракосочетание, — Густав хрипло вздохнул и сгорбился. — Если уж мне от пустячного искажения Правды сделалось скверно, вы наверняка сляжете…

Бьен сделала шаг к нему, коснулась ладонью его лба и чуть не отдёрнула: бедняга весь горел, а от прикосновения начал трястись в лихорадке.

— Я не уйду. Клятву давали мы вдвоём, помните? Там точно были слова «в болезни и здравии». Вам нужно прилечь.

Бьен помогла мужу (Великая Правда, как к этому привыкнуть?) добраться до спальни, по его просьбе достала из шкафа пижаму и сбежала на кухню, чтобы сделать чай — дополнительная чашка горячего напитка ещё ни одному остуженному не повредила. Пока девушка хлопотала над плитой, Густав переоделся и забрался под одеяло; когда Бьен вернулась в комнату, он боролся с ознобом.

— У вас есть какие-нибудь лекарства? — спросила Бьен, поставив поднос на тумбочку.

Остуда — не обычное недомогание, но здоровье тела тоже немаловажно при борьбе с ней.

— Никаких. Обычно Остуда не загоняет меня в постель. Не тревожьтесь, горячего чая и крепкого сна будет достаточно.

Очень мужской ответ.

— Вы уверены?

— Не очень. Но вы здесь, и волноваться не о чем.

И снова эта извиняющаяся, но такая нахальная улыбка!

— Хотите сказать, моё присутствие должно прогнать Остуду? Вообще-то я и есть её источник.

— Уже наоборот, мадам. И хочу напомнить, что Остуда не заразна ни в каком порядке.

— Неужели? — скептически уточнила Бьен, намекая на способ, которым Густав получил свой недуг.

— Это не считается. От меня вы Остуду не примете… если, конечно, не начнёте искажать Правду направо-налево.

Бьен, не желая продолжать бессмысленный спор, помогла Густаву приподняться и передала ему чашку, следя, чтобы он не расплескал на себя. Дрожь озноба вроде бы унялась.

На подносе помимо чашки с блюдцем и чайничка стояла миска с водой и кубиками льда из холодильного шкафа. Под заинтересованным взглядом Густава Бьен позаимствовала его чистый носовой платок, намочила и соорудила аксиоманту компресс на лоб.

— Куда уж ещё меня остужать? — пошутил Густав, но было видно, что ему приятна прохлада.

— Одновременно двумя Остудами ещё никто не страдал, — подхватила Бьен.

— Что ж. Зато превращение в хлоссу мне не грозит.

— А бывают ли вообще подобные существа мужского пола?

— Те, кому для существования требуется питаться живой кровью? Многие порождения Стужи таковы. На наше счастье, не все чуждовища кровожадны. Кого только нет в Правде, а уж вне её и того больше…

Бьен поправила сползающий компресс. Густав благодарно накрыл её руку своей горячей ладонью, медленно допил чай и поставил чашку.

— Меня беспокоит одна мысль, — пробормотала Бьен.

— Всего одна?

— А вы можете думать одновременно о тысяче вещей?

— Мне казалось, на такое способны только женщины.

Бьен не сразу нашлась с ответом.

— Сочту за комплимент, — сказала она, когда молчание несколько затянулось.

— Так что же вас беспокоит? — спросил Густав, испытующе глядя на неё.

— Зачем Мелисса и Дессин Атриче вовлекли в свои дела школьников? Всё, что было нужно от них чертёжнику — тени и почерки. Для чего понадобилось стравливать детей, подбрасывать им идеи о Кругах?

— Мне известно не больше, чем вам, — Правдиво подчеркнул Густав. — У вас есть возможность узнать напрямую. Завтра.

— Сначала вам, ситуайен Круадевер, нужно по Правде поправиться, потому что одна я в Сантуар не сунусь, — отрезала Бьен.

— Как официозно вы ко мне обращаетесь, — заметил Густав.

— Как и вы ко мне. Может быть, нам пора перейти на «ты»?

Он бледно улыбнулся.

— Я опасаюсь привыкнуть и проговориться при соседях.

— А случайно назвать меня «мадам» вы не боитесь?

— Боюсь. А вы отважно носите кольцо на безымянном пальце. Нет-нет, не снимайте, — он остановил Бьен, принявшуюся лихорадочно стаскивать перстень. — Символ фиалки как Печати Правды и размер кольца — вторая и третья причины, по которым вы его носите. Искательнице Правды прекрасно подходит подобное украшение. Главную причину его обретения соседям знать не обязательно.

— У меня ещё остался тот талисман…

— Его тоже стоит носить почаще, — одобрил аксиомант. — Кхм. Бьен… могу ли я вас так называть? — получив согласие, он продолжил: — Рекомендую вам как веритарчерам — ситуайену Рэму тоже — с этого дня чаще бывать во всеоружии. После столь громкого дела вы не сможете оставаться в тени. Даже если Конрад Альфир и мадам Фрайду постараются замести следы в Кругах, даже если Сантуар предпримет всё, чтобы утаить подробности случившегося… и даже если мы сможем долго хранить брак в тайне, однажды и о нём придётся объявить всему свету. Всё тайное рано или поздно становится явным, и лучше заранее подготовиться к последствиям.

Бьен и Густав ещё долго разговаривали на разные темы (неизменно возвращаясь к обсуждению просветительской и веритарчерской служб), но усталость после суматошного студного дня постепенно взяла своё. Густав уснул первым, едва за окном стемнело. Бьен из стеснения вознамерилась было уйти в другую комнату, задержалась на пять минуточек… и сама не заметила, как тоже провалилась в сон.

И вот наконец проснулась.

Не так она себе представляла первую брачную ночь. В дозволенных книгах стыдливо умалчивались подробности амурных игр (порою и без заключения брака), а запрещённые тексты вываливали описания столь изобильно и витиевато, что Бьен не могла воображать подобные сцены без хихиканья. Впрочем, учитывая обстоятельства, всё сложилось к лучшему.

У этой брачной ночи имелся существенный плюс: новобрачная выспалась, несмотря на то, что лежала в постели одетая и с туго собранными в причёску волосами. Выспался ли новобрачный, гораздо более удобно устроившийся, пока