Правда без лицензии - Ксения Кирина
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Отчасти?
— Как ты могла заметить, он не Обесцветился, даже когда спустил с поводка сотни своих чертей.
— Но он всё же прикоснулся… Или что это означает?
Голос франта До Ленца налился звучностью:
— Любому существу, наделённому разумом, известно, что такое Время. Оно везде и всюду, в каждом из нас. И оно на всём и на всех оставляет… за неимением лучшего слова — след, отпечаток. Некоторые колдуны при определённых условиях могут научиться читать эти отпечатки, как буквы в книге. Своего рода колдовство. Атриче из записей от руки вытащил воспоминания людей и уже через них воссоздавал личины.
Бьен вспомнила то, о чём утром (всего лишь нынче утром!) говорила Мелисса: Дессин хотел использовать старинные книги, написанные от руки, хотел «прикоснуться к прошлому»… по-видимому, буквально.
— А ещё он создал силуэтов, — дополнила веритарчесса.
— Смешав обыкновенные чернила с украденными у детей тенями и снадобьем зова плоти, он выпустил на свет новых не-Правдивых существ. Не-Правдивых в самом худшем смысле. Этому знанию лучше быть похороненным, — жёстко сказал Лис. — Оно никому не принесёт пользы. Только вред.
— Вы намекаете на…
— Атриче опасен. Пока что на нём красуется замок, который не позволит ему болтать направо-налево, — Лис хищно улыбнулся, поведя рукой возле лица, — но надёжнее будет совсем избавить чертёжника от лишних знаний, чтобы они ни в каком виде не достались Сантуару. Просветители во все времена кропотливо собирали каждую крупицу знаний, а особо их притягивала опасная мерзость.
— И что же делать?
— Тебе — ничего. Ты — колдунья без лицензии, что в глазах Сантуара приравнивается к преступлению, но ты же и признанная веритарчесса. Твой муж — просветитель, ему и принимать удар… хотя лучше бы ему самому собраться с силами и нанести упреждающий.
Пока Бьен соображала, о чём бы ещё спросить Лиса, со двора донёсся нарастающий рокот.
— Ситуайен Подстрочник привёз ваших братьев, — сказал франт До Ленца, поднимаясь с кресла, и надел пальто, забрал с подоконника шляпу. — Пойдёмте встречать?
Нетрудно было догадаться, что странный разговор окончен. Момент был упущен.
Бьен вышла на крыльцо следом за Лисом. Рэм и Орест уже выбрались из шарэтта; ни побоев, ни болезненной скованности в движениях — следы утренних приключений остались лишь на одежде. Тьяго тоже только-только вышел из салона, захлопнул дверцу и возился с ключами.
— Скажешь им проверить, нет ли в их одежде лишних иголок или булавок. Если найдут, пусть вытащат и в игольницу воткнут, Густав потом разберётся, — чуть наклонившись к Бьен, прошептал Лис и выпрямился. — Кажется, всё сложилось хорошо, — уже громче сказал он.
— Вроде того, — отозвался Рэм с нескрываемым облегчением и поспешил к крыльцу. Орест понуро плёлся следом. — Наше веритарчерство в деле?
— Само собой! Ещё не вся Правда найдена. Кстати говоря, рабочий день в разгаре, — бодро сказала Бьен.
— А как же перерыв на обед? — возмутился Рэм. — Я умираю с голоду!
— Обед никто не отменял. Не волнуйся, я тебя дождусь. Так что вы оба — марш домой, кушать, умываться и переодеваться, — на правах старшей сестры велела Бьен.
— А мне ничего из перечисленного делать не нужно? — с улыбкой спросил Подстрочник, подходя к крыльцу.
— Вы достаточно взрослый, чтобы самому решать, ситуайен Рузэ.
Лис мелодично рассмеялся. Орест криво улыбнулся. Рэм фыркнул, ничуть не обидевшись.
— А где… — начал он, однако его перебили — на улицу пулей выскочила мадам Салвин.
— Что происходит, Бьенэма?! Я видела, как из нашего веритарчерства два просветителя выволокли Мелиссу Ажитэ! — без приветствия завопила она на весь двор, и все присутствующие разом поморщились. Мадам Салвин же с жадностью принялась рассматривать их всех по очереди, не умолкая ни на миг: — Я потом заглянула в веритарчерство, там никого не было! Что же ты не заперла дверь, если уж ушла? А потом во двор въехал шарэтт, из него вылезла ты и какие-то… Великая Правда! — потрясенно выдохнула старуха, наконец сбавив громкость и сосредоточившись на собеседнице, к которой обращалась. — Когда же ты успела поседеть, деточка? И почему?
— Вот поэтому и поседела, — не растерялась Бьен. — Мы все участвовали в задержании опасных преступников, мадам, — объявила она самым неприступным тоном, на какой только была способна, и сложила руки на груди. — Прошу прощения, но дело важное и крайне секретное.
Мадам Салвин открыла рот, и в этот момент на крыльце появился ещё один участник «крайне секретного дела», бледный и несколько… помятый, будто только что поднялся с дивана.
— Доброго дня, мадам, — сердечно поздоровался с соседкой Густав и обратил взор на Бьен. — А я вас ищу, ситуайена Грандин. Мне позарез нужна помощь веритарчера. Могу ли я попросить вас уделить мне немного времени?
Бьен, её братья и Подстрочник, не сговариваясь, уставились на Густава. Затем Рэм и Орест одновременно повернулись к сестре.
Обратившись к Бьен по её девичьей фамилии, аксиомант произнёс Правду, и веритарчесса не могла это опровергнуть.
Выходит, своей женой он её не признаёт, даже при свидетелях заключения брака?
Быть может, оно и к лучшему, отстранённо подумала Бьен. Остуду они разделили и почти побороли. Знакомство с новыми родственниками отменится, матушка расстроится, но что поделать…
Ну и кавардак.
— Пройдёмте в офис, ситуайен Круадевер, — произнесла Бьен, и собственный голос показался ей чужим. — Рэм, Орест, вас ждёт матушка.
Она не знала, насколько последнее утверждение Правдиво, но ей было необходимо поговорить с Густавом тет-а-тет. К счастью, мадам Салвин за ними не увязалась (а если бы увязалась, подслушиванию воспрепятствовали бы фиалки). Зато в офис порывался просочиться Рэм, разрывавшийся между доверием к сестре и желанием оберегать её от Густава; первое всё-таки победило. Бьен едва успела шёпотом передать брату совет Лиса.
Сам франт До Ленца громко попрощался со всеми и зашагал прочь, весело насвистывая.
— Я опять всё порчу, — внезапно сказал Густав, закрыв за собой дверь офиса. — В вашем присутствии я разучился подбирать слова. О, чёрт!
Бьен от неожиданности споткнулась и ухватилась за край стола, чтобы не упасть.
— Вам плохо? — засуетился аксиомант. Бьен не успела опомниться, как
