Правда без лицензии - Ксения Кирина
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Погодите, — только теперь Бьен осознала кое-что. — Как же вы можете оставаться в квартире Ажитэ?
— По Правде. У меня на руках Правдивый и оплаченный договор аренды до самого лета, — объяснил Густав. — Учитывая, что семейству Ажитэ в ближайшее время понадобятся деньги, возможно, я и вовсе выкуплю эту квартиру в личную собственность. Но прежде, разумеется, посоветуюсь с женой, — он подмигнул Бьен и вышел из офиса.
Глава 32. Кое-что после свадьбы
Проснувшись, Бьен не сразу поняла, где находится. Комната точно повторяла размеры её собственной спальни, и кровать стояла в том же углу, но остальная обстановка отличалась, хотя и выглядела знакомо. Было сумрачно и прохладно.
Однако главное отличие заключалось в том, что эта кровать была гораздо шире кровати Бьен, и в ней лежал ещё кто-то.
Бьен ночевала в чужой постели. Не одна. Но одетая и поверх одеяла.
Нет. Пожалуй, уже не в чужой.
Вспомнив события минувшего вечера, Бьен приподнялась на локте.
Густав лежал на спине, вытянувшись во весь рост, дышал ровно и размеренно. Бьен осторожно положила ладонь ему на лоб и с облегчением убедилась, что горячка спала.
Вчера был очень странный день. Впрочем, сегодняшний по странностям обещал не отставать.
Знакомство со свёкром прошло спокойнее, чем ожидала Бьен. Сразу стало понятно, в кого Густав такой рослый, плечистый и черноглазый: ситуайен Морис Круадевер, несмотря на фриандизские имя и фамилию, был похож на ме-лаанхцев — смуглый жгучий брюнет, чью шевелюру едва тронула седина (а про цвет глаз уже было упомянуто). При своих габаритах держался он довольно неловко, словно опасаясь сделать слишком резкое движение.
Гости… пардон, новые родственники были одеты просто и непритязательно, украшениями не блистали, обстановку квартиры и угощение презрением не обдавали, составляя резкий контраст мадам Одиллии Грандин; к столу принесли пирог с орехами, для мадам Катрины — букет разноцветных гербер.
— Мы пока что со скромными подарками, — с лёгким смущением извинился ситуайен Круадевер-старший. — Всё произошло так быстро…
Мадам Катрина поспешила заверить, что всё в порядке, и пригласила всех к столу (то есть столику). Только когда все расселись в гостиной с чашками и завели степенную беседу, неосознанное напряжение схлынуло, сменившись облегчением.
Чаепитие было недолгим и представляло собой образец сдержанности, особенно в любопытстве: оба семейства жадно наблюдали друг за другом, но пока ещё стеснялись сыпать вопросами и обсуждали обыкновенные темы — погода, природа, книги, общественные места, яблочные и прочие пироги… Даже планы на будущее почти не затрагивались.
Мадам Круадевер-старшая сияла и без устали осыпала мадам Катрину комплиментами. Густава и Бьен вовлекали в разговор с осторожностью, словно из опаски, что при первом же намёке на какую-либо щекотливую тему молодожёны сбегут. Рэм и Орест говорили мало. Дед Фейвел дважды выдавал что-то заумное из своего кресла-качалки; ему вежливо внимали и кивали.
Когда чету Круадеверов (старшую) провожали, из-за двери своей квартиры выставила нос мадам Салвин. Она быстро догадалась, что за гости побывали у Грандинов, но Правдивая цель их визита осталась для неё тайной. Вылезти и спросить напрямую соседка не осмелилась, но Бьен не сомневалась, что завтра же она явится в веритарчерство с мысленно составленным списком вопросов и заготовленными объяснениями, зачем ей это всё понадобилось знать.
Густав, поблагодарив мадам Катрину, отправился к себе. Бьен помогла матери навести порядок и отправилась к себе в комнату.
Без Медеи стало как-то пустовато, — о её недавнем присутствии напоминал только аромат духов. Бьен пожалела, что она уже уехала; она бы дала совет, что делать дальше…
Однако с этим успешно справилась и мадам Катрина:
— Ты ещё здесь? — удивилась она, заглянув в комнату.
— А где же мне быть? — в свою очередь удивилась Бьен.
— Кто бы мог подумать, что мои чаяния так скоро сбудутся, — невпопад сказала матушка и вздохнула. — Теперь ты замужняя женщина, но почему-то к мужу не торопишься. Собирайся же.
— Куда?
— К мужу.
Бьен опешила.
— Ты… меня выгоняешь?
— Что за глупости, Бьен? Разумеется, я тебя не выгоняю. Эта комната по-прежнему твоя. Но есть вещи, которые должно соблюдать. Брак — это не только «подписали документы».
— Мама, он женился на мне по Правде, чтобы спасти меня от Остуды.
Мадам Катрина слегка приподняла брови.
— Я слышала, что от Остуды можно избавиться через постель, но для этого вовсе не обязательно жениться… О, Бьен, не смотри на меня так! Я не имею в виду, что он должен был тобою воспользоваться и бросить! Напротив — то, что он женился на тебе, делает ему честь.
— Но мы не…
— Ты у него ночевала, Бьен, — с мягким упрёком сказала мадам Катрина. — И вы за последнюю неделю частенько оставались наедине.
— Мама, мы не…
— Нет! Ничего не желаю знать. Вы оба взрослые люди, разбирайтесь сами. Ступай к нему.
Бьен опустилась на диван.
Что делать? Переодеваться во что-нибудь, более подходящее к первой брачной ночи? Или и Вправду паковать чемодан и переезжать? Но ведь они с Густавом уже приняли решение скрывать брак от соседей, а переезд одним махом уничтожит эту затею…
А почему, собственно, именно она должна идти к Густаву, а не наоборот?!
Да потому, что обыкновенно мужчины приводят жену в свой дом (или в новый). И молодожёнам компания не требуется, скорее даже напротив.
Делать нечего. Бьен, как была — в домашнем платье и домашних туфлях, — вышла из квартиры и поднялась на этаж выше.
Едва веритарчесса приблизилась к двери в квартиру Густава, как та приоткрылась, и выглянул он сам.
— Заходите, скорее! — прошептал он.
Бьен юркнула в прихожую. Он тут же закрыл дверь и запер её изнутри, после чего почти сразу повалился на стул.
Происходящее мало напоминало любовные встречи из романов.
— Почему вы здесь? — отрывисто бросил Густав.
Ну не признаваться же, что матушка отправила!
— Разве не очевидно? — Бьен, сложив руки на груди, перешла в наступление.
Чего она не ожидала, так того, что Густав смешается и отведёт взгляд.
— Мне казалось, мы уговорились держать наш брак в секрете, — аксиомант потёр шею, избегая смотреть на Бьен.
— Так и есть. Но… — Бьен, замявшись, потупилась. —
