Правда без лицензии - Ксения Кирина

— Вам лучше это увидеть. Надеюсь, вы сможете дать этому внятное объяснение, — ситуайен Леммар снова помрачнел.

Бьен про себя предположила, что он говорил о маске, которую Лис нацепил на Дессина, однако и Вправду не смогла бы представить то, что предстало её глазам несколькими минутами позднее.

Ситуайен Леммар повёл всех всё той же боковой лестницей на третий этаж.

— Атриче уже в Зале Ясности. Там он хотя бы прекратил буйствовать. Хочу предупредить — зрелище вас ждёт не из приятных.

— Он срезал с себя кожу? — деловито спросила Бьен.

От удивления старший аксиомант даже приостановился и осторожно произнёс:

— Нет. Почему вы так решили?

— На его ладони была Печать Правды, которая мешала ему. И он сам вчера говорил, что срезал её вместе с кожей.

— Ах, вот что это была за рана… И кто же поставил ему Печать на ладонь?

Перед тем как дать ответ Бьен глянула на Густава — он чуть заметно кивнул.

— Я. Вот этим, — веритарчесса продемонстрировала ситуайену Леммару перстень.

— А вы намного опаснее, чем кажетесь, мадам Круадевер, — пробормотал старший аксиомант.

— Сочту за комплимент, — отозвалась Бьен.

— Нам сюда, — ситуайен Леммар приблизился к высоким дверям.

За ними находилось просторное квадратное помещение с окнами на солнечную сторону. Пол здесь был мозаичный, собранный из кусочков какого-то минерала двух цветов — тёмно-зелёного и серебристого: фон и огромная фиалка. Гигантская Печать Правды.

По кругу были расставлены два десятка стульев — пустовали почти все.

— Чёрт побери! — вырвалось у Бьен и Рэма в один голос.

Дессин Атриче безвольно обмяк на стуле, привязанный к спинке тонким серебристым шнуром. Узнать колдуна без предупреждения было почти невозможно — спутанные волосы, шея и открытые кисти рук стали белее снега, а на месте лица творилось нечто: маскарадная маска лишилась украшавших её перьев и превратилась в пористую тестообразную массу грязно-белого цвета, расползшуюся по лбу, щекам, носу и подбородку чертёжника. Для глаз, ноздрей и рта в ней зияли дыры, и последняя была словно бы зарешечена белёсыми нитями; с виду они не могли помешать Дессину разговаривать… однако мешали — он не издавал ни звука, и не слышно было даже дыхания, хотя колдун дышал глубоко и размеренно.

За спиной Дессина стоял не знакомый Бьен просветитель, крепко сбитый мужчина средних лет; он приветственно кивнул вошедшим и снова замер.

— Когда его привезли сюда, на нём была надета маска, — сказал ситуайен Леммар. — Он пытался её снять, но она точно приросла к коже и временами каким-то образом затрудняла его речь. Не обошлось без колдовства. В какой-то момент при попытках снять маску он испустил ужасный крик, весь побелел, и с той самой поры от него ничего не добиться — лишь крики, корчи и краткие периоды молчания. Подобная бледность вчера произошла с вами, мадам. Я питаю надежду, что вы прольёте свет на эту загадку.

— Что он сделал? — прошептала Бьен.

Ситуайен Леммар решил, что «он» относится к Дессину.

— Колдун применил встречное искажение Правды. Вы сами видите, что теперь с ним происходит.

— Если его женить, это поможет? — наивно предложил Рэм.

Густав хмыкнул.

— Его случай никак невозможно сопоставить со случаем мадам Круадевер, — серьёзно сказал ситуайен Леммар. — Если вы намекаете, что ему могла бы помочь ситуайена Ажитэ… но это будем решать после, не сейчас.

Бьен, пока они беседовали, всматривалась в Дессина и, решившись, направилась к нему. Чертёжник на её приближение не отреагировал, разве что взгляд ненадолго сфокусировался.

— Он Обесцветился, но не остудился, — медленно проговорила Бьен.

— И что это означает? — спросил ситуайен Леммар.

— Свадьба его не спасёт, — съязвил Густав.

Бьен сняла перчатки и кончиками пальцев коснулась маски на лице Дессина. На ощупь маска тоже была похожа на тесто — полузасохшее, прохладное; веритарчесса чуть-чуть подцепила, потянула, и колдовское творение кусками отвалилось от белой кожи, не оставив на ней и следа.

— Что вы сделали, мадам? — поразился ситуайен Леммар. Аксиомант, стоявший за стулом Дессина, бросился подбирать куски маски.

— Просто прикоснулась, — растерянно сказала Бьен.

От Дессина же никакой реакции не последовало, — только наконец-то появился звук дыхания.

— Что бы это ни было, благодарю вас за помощь, мадам, — ситуайен Леммар с минуту осматривал голову чертёжника, затем обратился к своему коллеге: — Ортрэ, приступим. Чем раньше начнём, тем лучше.

Тот кивнул и быстрым шагом вышел из зала.

Ситуайен Леммар пригласил присаживаться, сам оставшись стоять рядом с Дессином. Примерно через десять минут началось движение.

Их приводили по одному: Труфа Леларрона, Мелиссу Ажитэ, мадам Марту Ажитэ, Гудвина Ажитэ, Айви и Эшлин, Коринну дю Патри. Каждого (и каждую) сопровождал просветитель и провожал до стула, затем покидал комнату. Последний аксиомант, седой и весьма пожилой ситуайен, передал ситуайену Леммару пухлую папку с бумагами и тоже удалился. Двери закрылись.

Мелисса хранила пугающее хладнокровие. Заплаканная мадам Марта Ажитэ сжалась в комочек и изредка всхлипывала. Гудвин Ажитэ сидел с каменным лицом, избегая смотреть на мать и сестру. Успешно расколдованный, но потрёпанный Леларрон нервно подёргивался. Айви и Эшлин, сидя на стульях, ухитрялись постоянно пребывать в движении: ёрзали, мялись, всплёскивали руками, поправляли одежду, теребили пуговицы. Коринна принялась накручивать выбившуюся из причёски прядь на палец.

Все без исключения новоприбывшие выглядели усталыми и раздражёнными; но выгляди они хоть сколько-нибудь иначе, было бы намного хуже.

Глава 33. Воедино

Несмотря на то, что просветителей в Зале Ясности осталось всего двое, арестованные держали себя смирно (не считая неуёмной возни биншш-ит). На Бьен и Рэма поглядывали со смесью недоумения и враждебности, на Густава — с плохо скрываемым страхом.

Ситуайен Леммар обвёл круг внимательным взглядом и заговорил:

— Все мы сейчас находимся внутри Печати Правды. Всё, что будет сказано здесь, останется между присутствующими. Мы — никто из нас — не можем поделиться узнанным с посторонними ни в разговоре, ни в письме, ни в печатном слове. Открытие вами этих сведений возможно в единственном случае: если на то будет воля Правды.

Его голос звучал спокойно, негромко, но внушительно и отчётливо. И Правдиво.

— Записанные с вечера показания ситуайена Атриче, даже подтверждённо Правдивые, вызывают сомнения, но мы их применим для полноты картины. Если кто-нибудь из вас располагает более Правдивыми уточнениями, можете смело их озвучивать.

Дессин никак не