Правда без лицензии - Ксения Кирина

— Дрянь!

Шум в коридоре всё это время нарастал, и почти сразу после вопля Дессина раздался выстрел, следом — ещё три подряд.

— Что… — чертежник попытался выглянуть в коридор и шарахнулся назад. — Ты ещё кто, чёрт побери?!

В дверной проём точно из воздуха шагнул… Лис. В руках он держал маски Бьен и Дессина, которые прихватил с бала.

— Не узнаёшь меня? Забавно, — сказал франт До Ленца и увидел Бьен. Яркие голубые глаза расширились. — Ох…

В коридоре снова началась перестрелка, но Лис словно ничего не услышал.

Дессин, пользуясь его отвлечённостью, выставил перед собой раскрытую ладонь и сделал движение, будто что-то толкал; чего бы он ни добивался, у него ничего не получилось.

Лис с усмешкой показал ему его маску.

— Сотворить колдовство против самого себя? Это твоё лицо, чертежник, хоть и ложное. Странно, что ты, создатель личин, не всё знаешь о слепках.

За спиной Лиса что-то со свистом пронеслось, и со стороны лестницы, ведущей вниз, донеслись крики и грохот. Бахнули ещё два выстрела.

— Зато я всё знаю о чертях! — Дессин стремительно присел на корточки и погрузил окровавленную ладонь в чёрную слизь. Та вздулась глянцево блестящими пузырями. Они лопнули, и из них завитками чёрного дыма вылетели силуэты. Правда, теперь их так можно было назвать с огромной натяжкой: уродливые клочья темноты, капающие чёрной слизью.

Всё это заняло всего несколько мгновений.

Рэм и Орест поставили сестру на ноги. Лис бесстрастно наблюдал за происходящим.

— Я не знаю, кто ты такой, но тебе бы лучше положить то, что ты держишь, на пол и отойти, — сказал Дессин.

— Или на меня набросятся чернила, смешанные с кровью? — насмешливо предположил Лис. — Твои твари никого из нас не тронут.

Он сказал Правду.

Чертёжник вскинул руку, и силуэты взметнулись к потолку. Сразу стало темнее, — однако вплотную к лампам бесформенные твари приблизиться не могли, яростно кружа; по стенам запрыгали тени.

Бьен съёжилась от озноба.

Лис сделал два шага и посторонился, пропуская в комнату ещё одного человека. Силуэты мгновенно бросились на него, все сразу, но беззвучно расплескались по невидимой плоской преграде и стекли на пол, скопившись в гигантскую кляксу.

Следом в дверной проём ворвались ещё несколько человек, кладовая наполнилась шумом и гамом, но Бьен смотрела только на того, кто отбил аксиомантией атаку силуэтов.

А Густав Круадевер без лишних слов, едва увидев Бьен, бросился к ней, перескочив через чернильную лужу, на ходу снял пальто и укутал в него девушку с головы до ног. Теплее не стало — напротив, Бьен начало трясти с удвоенной силой.

Дессин отступил в угол, словно пытаясь слиться с тенями.

— Одно резкое движение — и ты покойник, — хладнокровно — и Правдиво — объявил Конрад, держа его на прицеле. Колдун злобно ощерился.

— Чёрт побери! — закричала Медея, увидев Бьен.

— Давно я такого не видел, — протянул Лис.

— Что с ней? — испуганно спросил Рэм.

— Что со мной? — одновременно с братом спросила Бьен.

Если бы она могла видеть себя со стороны, она бы поняла причину их ужаса: её волосы, брови и ресницы полностью поседели, кожа побелела как мел, — и то была не какая-то бледность, а именно белизна, — и на ней застыл иней. Когда Густав схватил Бьен за руки, от тепла его ладоней иней растаял и превратился в мельчайшие капельки воды.

— Ты больше, чем просто остудилась, юная фрау, — сказал Лис. — Ты прикоснулась к Времени и Обесцветилась.

Ни о чём подобном Бьен никогда прежде не слышала и не читала.

— Что же мне делать? — прошептала она.

Густав притянул её к себе и обнял, пытаясь согреть.

— Тебе, фрау? Ничего.

— Но ведь как-то можно ей помочь? — требовательно спросила Медея.

— Можно, — всё так же спокойно и лаконично ответил Лис.

— И как? — судя по его голосу, Густав еле сдерживался, чтобы не рявкнуть на своего наставника.

— Наконец-то ты разгорячился, — с одобрением заметил Лис. — Способ помочь девочке есть. Только давайте-ка сначала отойдем подальше от этого, если вы намерены оставить его в живых, — он кивнул в сторону Дессина. — Он и так услышал больше, чем ему следует знать.

Густав сграбастал Бьен в охапку вместе со своим пальто и выпрямился.

— Я бы сразу отстрелил ему башку, но ситуайен просветитель пожелал всех отправить в Сантуар, — сказал Конрад.

Тьяго махнул кому-то в коридор.

— Правда рассудит, жить ему или умереть, — возвестил Лис. — Франт Альфир, я вернусь через минуту. Надевай, — он бросил белую маску Дессину, тот неуклюже поймал. — Надевай, говорю! Или боишься собственной не-Правды?

Дессин подчинился, скрыв под маской перекошенное лицо.

— Лу осталась там, в крышке, — спохватилась Бьен, когда они уже вышли в коридор. Там обнаружились трое с пистолями — люди Конрада Альфира.

— Под крышкой? — переспросил Густав.

— Она упала туда, вниз. Моя л’утэ…

— Я вернусь и поищу, — пообещал франт До Ленца. — Надень-ка и ты, фрау, — и он сунул ей в руки её маску. — Не-Правдивость против не-Правдивости. Иногда помогает.

Чем могла помочь маска от Остуды и остального, Бьен представляла слабо, но послушно надела. Особых изменений в ощущениях не заметила.

Гораздо страннее было оказаться на всё той же весенней улице и осознать, что прошло немного времени: близился всего лишь полдень.

— Ситуайене Грандин поможет солнечный свет? — спросил Круадевер у Лиса.

— Болван ты, ученик, — неожиданно ласково отозвался тот и по-кошачьи прижмурился. — Никогда не бывает так, чтобы был единственный способ исправить беду. Самый простой ты буквально держишь на руках. Помнишь сказку о Скрупуле? Что спасло того мальчишку?

— Любовь, — растерянно сказал Густав. — Но…

— Но что? Не время для сомнений. Ты хочешь её спасти по Правде? А ты, фрау, — Лис обратился к Бьен, не дожидаясь ответа от Густава, — хочешь быть по Правде спасённой?

— Хочу. Но вы можете сказать нам прямо, что нужно делать? — из последних сил спросила Бьен.

— Куда уже прямее, — Лис усмехнулся. — Но так и быть, фрау. Ты можешь свою, скажем так, болезнь разделить пополам с кем-нибудь. С тем, к кому питаешь доверие. Половину