Правда без лицензии - Ксения Кирина

Ловко.

И только теперь Густав начал понимать всю глубину заблуждения Бьен.

Не имеет значения, что именно сказала ей Мелисса — сейчас Бьен думает, что он путается с хлоссами, а ей нарочно задурил голову. Потому и инструменты бросила, и печатку оставила, и… она может думать, что это он сдал её просветителям как колдунью!

Густав мысленно выбранил себя последними словами.

Ему следовало больше доверить ей, больше рассказать о деле, раз уж втянул её в эту паутину. А он осторожничал, надеясь, что незнание убережёт её…

Уберегло. От него самого. Даже можно сказать, отвратило.

— Вы забирали из квартиры что-нибудь ещё?

— Нет, — Правдиво ответила Мелисса и слегка склонила голову к плечу. — Позвольте полюбопытствовать, ситуайен, — что вы станете делать теперь?

— Это не ваша забота, ситуайена Ажитэ.

— Вы пойдёте за Бьен, — утвердительно сказала Мелисса и после короткой паузы добавила: — Прошу, передайте ей, что я… я сожалею, что всё так получилось.

Она была Правдива.

Густав оставил её просьбу без ответа. Не та сложилась ситуация, чтобы держать в голове подобные обещания.

Тьяго Рузэ поджидал в коридоре.

— Я иду за ситуайеной Грандин, — сказал аксиомант в ответ на вопрошающий взгляд Подстрочника.

— Вам известно, куда она направилась? — тут же спросил Тьяго. Густав ответил утвердительно. — Я могу доставить вас туда.

— Буду весьма признателен.

— Не стоит благодарности, ситуайен Круадевер. Бьен мне почти как дочь, поэтому имейте в виду: если с девочкой что-то случится…

Тьяго говорил негромким и абсолютно спокойным тоном, но от его слов по коже пробегал мороз.

— Если она пострадает из-за меня, я сам себе этого не прощу, — устало сказал Густав.

Подстрочника это, кажется, вполне удовлетворило. Он развернулся и зашагал на улицу; Густав последовал за ним.

Только ситуайен Рузэ достал из кармана пальто ключи с Печатью Правды, запускающей мотор, как из-за угла выехал тёмно-красный шарэтт и остановился посреди двора.

Густав на мгновение прикрыл глаза.

— Вы знаете, кто это? — спросил Тьяго, заметив выражение его лица.

— Ещё бы мне не знать, — аксиомант шагнул навстречу высокой модно одетой даме, выбравшейся из шарэтта. — Доброе утро, матушка.

— Доброе, да не у тебя, Густав. Тебе противопоказано обманывать и увиливать, — строго сказала она и погрозила ему пальцем. — Особенно в данный момент. Приехала я в Сантуар, там мне говорят, что ты в школе на Тюльпанной улице. Я приезжаю туда — а там толпа твоих коллег чертей гоняют, и все в один голос твердят, что это ты выявил чертовщину, да ещё и по всему городу!

— Они правы только наполовину: первой чертовщину выявила ситуайена Грандин.

— Та барышня? Твоя соседка? — с деланным безразличием спросила мадам Круадевер.

— Да, она.

— Знакомая фамилия.

— Нисколько не сомневаюсь. А теперь извини, матушка, я должен найти ситуайену, пока она не попала в неприятности.

— Я с тобой! — немедленно объявила мадам Круадевер.

— Это не увеселительная прогулка! — запротестовал Густав.

— Бал позавчера тоже не отличился весельем, — напомнила ему мать.

— Тогда с нами был Лис… — Густав попытался найти отговорку.

— Он и сейчас с вами, — раздался мелодичный голос, и из окошка водительского места шарэтта высунулась беловолосая голова в цилиндре. Леброн (как выяснилось чуть позднее) занимал пассажирское сиденье рядом с водителем. — Долго вы ещё будете разговаривать? Время утекает.

Во двор въехал и остановился ещё один шарэтт, чёрный с затемнёнными стёклами, из которого выбрался наружу Конрад Альфир.

— Похоже, сегодня все решили собраться здесь, — сказала мадам Круадевер. — Доброе утро, ситуайен. Вы тоже ищете ситуайену Грандин?

— Доброе утро, мадам. Я приехал за своей женой, — сухо отозвался тот, приподняв шляпу. — Вот, кстати говоря, и она.

Медея, на ходу застёгивая чёрное пальто, сбежала с крыльца. О головном уборе она позабыла, и её кудри пушились вокруг лица.

— Я правильно понимаю, что вы все здесь топчетесь неспроста? — требовательно спросила она. — Что бы вы ни решили, я тоже иду за Бьен! Конрад, ты со мной?

— И куда же я должен проследовать вместе с тобой? — поинтересовался ситуайен Альфир.

— В логово Леларрона, — вместо Медеи ответил Густав.

— Я с вами, — мгновенно согласился Конрад.

— Для тех, кто ещё не понял — времени мало! Если вы все едете, марш по повозкам! — рявкнул Лис.

— А вы, собственно, кто такой?.. — начал Конрад, но Медея дёрнула его за рукав.

— Я ручаюсь за него, — сказала она. — Если он говорит, что времени мало, значит, так и есть. Пора выдвигаться.

Глава 30. Половина

В запертой комнате оглушительно квакнул Бесштанный, и это вывело Бьен из краткого замешательства.

Путь по лестнице беглецам был отрезан. А чтобы пройти сквозь потолок, нужно было сначала научиться летать; у колдуньи в одиночку, возможно, и получилось бы, но не с балластом в виде взрослых парней.

Возможных направлений для движения оставалось совсем немного. Для какого-нибудь хитрого манёвра — чуть больше. В конце концов, вокруг был подвал, а в таких местах частенько обретаются пауки…

Дверь напротив тоже была с окошечком и тоже заперта снаружи. Веритарчесса приблизилась к ней и отодвинула засов.

— Что ты хочешь сделать? — спросил Рэм.

— Подстроить ловуш… — Бьен осеклась.

Комната была близнецом той, в которой сейчас сидел (или лежал) Леларрон. В ней царила темнота, теперь рассечённая широкой полосой света из дверного проёма, и на эту полосу навстречу гостям выбежал ёж, чьими иголками были настоящие иголки и булавки.

— Это же… — начал Рэм, но Бьен уже и сама узнала подушечку-игольницу, одну из тех, что принадлежали мадам Фрайду.

— Надо же, кто нас нашёл, Эгвильон, — скрипуче донеслось из угла, и на свет выступила сама мадам, кутающаяся в шаль.

Филиппа Фрайду заметно похудела, лицо сделалось ещё более морщинистым и складчатым, глаза подслеповато щурились. В остальном подземное заключение на биннш-ит не отразилось, — разве что длилось оно недолго. Иначе бы, самое меньшее, появился запах.

— Мы тоже попались, — сказала Бьен.

— Вот досада! — мадам Фрайду собиралась что-то добавить, но вместо этого подняла узловатый указательный палец.

Сверху донёсся неясный шум.

— Закройте дверь, — велела биншш-ит.