Правда без лицензии - Ксения Кирина

За чаепитием и болтовнёй о всяких пустяках (погода, природа, мода и так далее) знакомство девушек ощутимо потеплело. Они даже перешли на «ты».

Бьен не ожидала, что все шероховатости предшествующих дней так быстро сгладятся, и держалась настороже, не забывая улыбаться и следить за тем, что говорит. Её собеседницы тоже не спускали с неё глаз, лучась ответными улыбками.

Открытая неприязнь сменилась нейтрально-осмотрительным обоюдным любопытством, и теперь стороны «прощупывали» границы друг друга, воздерживаясь от провокаций — до поры. Барышни знали, что Бьен знает или догадывается о присутствии самое малое одной биншш-ит. Бьен знала, что они это знают. Однако скользкую тему было негласно решено отложить до более удачного времени.

Распознать ведьм и колдунов биншш-ит практически невозможно — если только он (что очень редко) или она лично того не желает. Их выдают подвижные черты лица, быстро меняющаяся выразительная мимика, уклончивые речи и любовь к выпечке и сладостям… но и среди обычных людей подобные приметы не редкость. Менее известный признак — склонность биншш-ит к оживлению чем-то милых им неодушевлённых предметов: вселение бродячего духа-л’утэ, к примеру, в подушечку-игольницу, как это сделала мадам Фрайду. Было ли в офисе продажниц что-нибудь (кто-нибудь) подобное, Бьен затруднялась определить; такую вещь наверняка хранили в более надёжном месте.

Светленькая продажница носила имя Айви, тёмненькая назвалась Эшлин. Принесённое печенье они уписывали за обе щёки; выявить биншш-ит по одному только аппетиту к домашней выпечке не представлялось возможным. Бьен про себя решила заведомо считать ведьмами обеих барышень, пока дело не прояснится. Для виду веритарчесса съела одно печенье, возместив нехватку сладостей парой карамелек из вазочки.

Постепенно беседа свернула с общих на более серьёзные темы, в частности — о работе.  Продажницы поделились тем, что трудятся в своей области относительно недавно, а сейчас выполняют особый заказ — печатают рекламные листовки для новой сети овощных лавок, которая называется «Изобилие вкусов»; в пятницу придут другие рекламщики, возьмут эти листовки и будут расклеивать на улицах и раздавать прохожим. Каждый человек, который потом предъявит в лавке такую листовку в хорошем состоянии (не скомканную и не порванную), сможет сделать покупку за половину цены.

Айви настояла, чтобы Бьен взяла себе пару листовок.

— Лавки откроются в субботу с самого утра. Всего их в Иннакарте восемь, ближайшая в десяти минутах ходьбы отсюда, на Розовой улице. Адреса там указаны. Приходи обязательно! — напутствовала светловолосая продажница. — Вторую рекламку можешь подарить ещё кому-нибудь, а хочешь — оставь себе, для другого раза.

— Поставщик проверенный, привозит только наилучший товар! Овощи и фрукты всегда самые спелые и красивые, и самая свежая зелень! — добавила Эшлин.

В свою очередь Бьен вкратце сообщила, что является веритарчессой Ландышевого Переулка, и пригласила по-соседски забегать, если потребуется проверка на Правдивость, пообещав тоже сделать скидку.

На этом моменте барышни снова переглянулись, дружно поблагодарили и заверили Бьен, что всенепременно воспользуются её предложением.

— А тот высокий ситуайен… аксиомант… он с вами работает? — нарочито небрежным тоном спросила Эшлин и сделала глоток из чашки.

— Нет, он служит в Сантуаре, нам помогает по-соседски. Он живёт здесь, же в этом доме, — охотно пояснила Бьен. Тем более, Густав сам не стал скрывать от них род деятельности. Продажницы это помнили и интересовались ради уточнения, но было яснее ясного, что аксиомант в непосредственной близости их беспокоит.

Похоже, они служили не Сантуару, а были вольными. Наёмными наблюдательницами. И, судя по замеченной у них фотографии Медеи, их подослал человек из Кругов… если не сам Конрад Альфир.

Нужно передать Озорнице Мэдди, чтобы не высовывалась из квартиры.

— Наверное, он мастерит для вас Печати Правды? — с неприкрытой жадностью полюбопытствовала Айви.

Бьен пожала плечами.

— Пока нет.

В первую секунду она собиралась ответить категорично, но передумала. Биншш-ит правильно задала вопрос — в настоящем времени. Вдруг Густаву Круадеверу всё-таки однажды доведётся делать Печать для веритарчеров по фамилии Грандин? И отрицательный ответ Бьен обернётся не-Правдой против неё…

Осторожнее. Их двое. Могут и заболтать, чтобы поймать на слове или подстроить пакость.

— А вот тогда, во вторник, когда бабахнул выстрел… если не секрет, что случилось? — спросила Айви.

Осторожнее, повторила про себя Бьен.

— Нелепая случайность, — она заставила себя хихикнуть — мол, пустяки, не о чем волноваться. — Мой брат отнёсся с подозрением к ситуайену Круадеверу, и они… мы немного повздорили. Ситуайен Круадевер даже применял аксиомантию, чтобы нас проверить. Убедившись, что всё в порядке, он принёс извинения.

Девицы не удовлетворились таким ответом, но настаивать на подробностях было бы неприлично, и они это понимали.

— Не сочти за грубость, Бьен, скажи, а где вы берёте Печати для освещения и бытовых приспособлений? — спросила Эшлин.

Невинный и в то же время коварный вопрос. Бьен была к нему готова.

— Там же, где и все жители Ландышевого Переулка, — в доме номер один, в мастерской на первом этаже. Ситуайен Апре́ — опытный аксиомант.

Апре был уже стар и подслеповат, но своё (единственное ему известное в аксиомантии) дело знал, филигранно отточив изготовление Печатей Правды.

Бьен научилась делать Печати у мадам Фрайду, но ради собственного дома редко пользовалась этим своим умением — оно отнимало много сил, времени и могло привлечь к семейству Грандин нездоровое внимание того же Апре, который отмечал, кто, когда и сколько раз к нему наведывался.

— Дорого берёт?

— Обычно. Как и другие. Ценник на Печати закреплён Сантуаром.

И только аксиомант, трудящийся вне Сантуара, может запросить дороже — за срочность или большое количество.

— Возьмём его на заметку, — сказала Эшлин. — Начальство каждый день доставляет Печати для нашей работы, но этот чёртов ящик, — она бросила взгляд на станок, тихий и неподвижный, — требует четыре штуки на каждую сотню листов бумаги, а наняли для рекламы только нас… и сроки поджимают…

— Да уж, — ворчливо поддакнула Айви. — Нашему нанимателю показалось, что так он получит бо́льшую выгоду.

Момент напрашивался на то, чтобы поинтересоваться именем нанимателя, но Бьен проявила осторожность — пожелала успехов продажницам в их трудоёмком занятии и, поскольку чай был выпит, сочла целесообразным попрощаться.

Айви и Эшлин будто только того и ждали, вмиг развив бурную деятельность: буквально силой заставили веритарчессу взять две уже отпечатанные рекламные листовки, хором уверили в зарождающейся дружбе, расхвалили печенье и намекнули, что не против ещё одного