Правда без лицензии - Ксения Кирина

Рэм хмыкнул, явно оставшись при своём мнении, но открыто спорить с сестрой не решился. Или поленился.

Умеренно вдаваясь в детали, Бьен пересказала брату всё, что произошло в его отсутствие (почти всё, деликатно опустив вопрос питания Медеи). Правда, сложилось повествование веритарчессы в обратном порядке: сначала прозвучал рассказ о визите Густава, затем — всё остальное.

Однако сильнее всего Рэма впечатлило поведение ситуайены Ажитэ.

— Ты повздорила с Мелиссой?! — округлив глаза, воскликнул он.

— По всему выходит, что так и есть, — Бьен подпёрла ладонью щёку. — Она явно питает недоброжелательные чувства к ситуайену Круадеверу.

— И я её понимаю, — буркнул Рэм. — Может быть, он тоже завалил её на стол, но не извинился.

— Ты теперь постоянно будешь мне это припоминать? — в тон ему проворчала Бьен, невольно обратившись мыслями к упомянутому эпизоду.

Густав повалил её на стол спонтанно, в попытке спровоцировать на колдовство и заодно желая проверить на Правдивость с помощью талисмана — вещицы, с некоторых пор «устарелой и утратившей значимость» (по мнению законодателей мод Общества). Что, если просветитель неким подобным образом проверял и Мелиссу, вхожую в Общество, тем самым оскорбив её? Или же он знает о ситуайене Ажитэ нечто неприглядное и Правдивое?..

Мелисса самолично наблюдала и слышала его конфликт с Коринной дю Патри, о чём рассказала подруге — и рассказ был Правдив, Бьен была в этом уверена. Густав так же Правдиво объяснил, что Коринна — существо, появившееся из-за Остуды. Хлосса, кровопийца. Которая обязана отмечаться в Сантуаре, чтобы без проблем жить в Иннакарте среди живых людей.

А возможно ли, что и Мелисса тоже…? Но, получается, она не отмечена в реестре Верачет, иначе бы Густав об этом знал!

— Может, и буду, — Рэм наконец снял шляпу и расстегнул пальто. — Круадевер повёл себя в высшей степени нагло, беспардонно, но почему-то снискал расположение мамы. И твоё, — он обвиняюще указал пальцем на сестру. — Неужели вас, женщин, так легко умаслить всего лишь цветочками и напыщенными словами?

— Позволь прояснить всё, что ты проговорил, — строго сказала веритарчесса. — Во-первых, я к нему не расположена.

Для себя Бьен определила бы своё отношение к Густаву как «доверяй, но проверяй». В её понимании, каким бы он ни был галантным, каждое слово, произнесённое им, не становилось тут же благожелательной Правдой, возведённой в абсолют.

Рэм снова выразил своё мнение скептическим хмыканьем.

— Во-вторых, нашей матушке, как тебе известно, не так уж и трудно угодить, — продолжала Бьен, сделав вид, что ничего не слышала. — В-третьих, наглость Круадевер проявил только по отношению ко мне, и за свой поступок он искренне извинился. В-четвёртых, он меня не умасливал. О чём-то большем говорить ещё рано. Между прочим, братец, ты первым намекнул на возможность того, что он станет за мной ухаживать!

— Когда это было?! — возмутился Рэм.

— В понедельник утром. Ты уже забыл, как делился со мной свежими сплетнями?

— Я ничего такого не имел в виду!

— Верю, — успокоила брата Бьен. — Как верю и Мелиссе, и ситуайену Круадеверу. Оба они говорят Правду, и оба же что-то утаивают. Допускаю, что не намеренно.

— Это как?

— Не придавая существенного значения каким-нибудь мелочам.

Брат с сестрой немного помолчали.

— И что мы теперь делаем? — отважился спросить Рэм.

— Ситуайен Круадевер обещал заглянуть после обеда. До обеда ещё достаточно времени. Почему бы нам не навестить наших очаровательных соседок? — предложила Бьен.

Рэм воспринял это предложение с энтузиазмом и предварительно отправился на разведку (поскольку был ещё в уличной одежде и мог бы притвориться только что пришедшим). Вернувшись, Грандин-младший сообщил, что барышни-продажницы находятся в кабинете, ведут беседу и чем-то размеренно постукивают.

Затем Рэм шустро сбегал домой и принёс банку с печеньем. Бьен смастерила из бумаги аккуратный кулёчек.

После короткого, но довольно бурного спора было решено, что Бьен идёт к барышням в одиночку, а Рэм сидит в офисе, прислушивается и мчится на любой подозрительный звук с восклицанием «Сестрёнка, работа не ждёт!», а далее действует по обстоятельствам.

— Круадевер сказал, что они ведьмы, — почему-то прошептал Рэм, косясь на стену, за которой заседали продажницы. — И их двое, а ты одна.

— Не беспокойся. Если они попытаются сделать что-нибудь не-Правдивое, то тем самым дадут мне право дать отпор, — Бьен ободряюще похлопала брата по плечу. — И у меня есть заступник в твоём лице. Умоляю, только не влетай к ним с наскока! Убивать они меня точно не станут.

— А если они тебя проклянут какой-нибудь гадостью? К примеру, облысением? — трагическим шёпотом выдал Рэм.

— Тогда я обо всём расскажу Круадеверу, и пусть он с ними разбирается от имени Сантуара. Всё, я пошла, — Бьен взяла кулёк с печеньем.

На двери Тьяго висела табличка «Закрыто»; Подстрочник либо отправился обедать, либо был чем-то занят. Из-за двери продажниц доносились приглушённые ритмичные звуки.

На стук выглянула блондинка, и вместе с ней в коридор гулко выскочили размеренные щелчки.

— Добрый день! — Бьен постаралась сделать улыбку милой и смущённой. — Простите, если отвлекаю… Можно к вам?

Продажница смерила её заинтересованным взглядом и посторонилась.

Шагнув в битком забитый коробками и бумагами кабинет, Бьен увидела источник щёлканья: у стены высился небольшой усовершенствованный печатный станок, пачками выплёвывающий на пол пёстрые листовки. Темноволосая продажница сидела за столом.

— У вас к нам какое-то дело? — спросила блондинка.

— Кажется, подошло время перерыва на обед.

— Так и есть. Мы как раз собирались немного перекусить, — резковато бросила шатенка.

«И вам здесь делать нечего» — повисло в воздухе невысказанное.

— Значит, я очень вовремя! — обрадовалась Бьен. Продажницы уставились на неё во все глаза. — Наше с вами знакомство началось не слишком хорошо. Я хотела бы принести извинения за доставленные неудобства. Вот, это вам, — с этими словами она протянула кулёк блондинке. Та, после секундного колебания, взяла его и приподняла брови, увидев содержимое гостинца.

Затем девушки обменялись взглядами. Бьен ждала, продолжая улыбаться.

— Что было, то было, ситуайена. Извинения приняты. Попьёте с нами чаю? — миролюбиво предложила блондинка.

— С удовольствием!

Чай продажницы разливали по чашкам из большого термоса, вслух мечтая о том, что когда-нибудь приобретут в офис самонагревающуюся одноконфорочную плитку для готовки или