Правда без лицензии - Ксения Кирина
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Мадам, это не… — начала Бьен, сообразив, что Медея приняла Густава за одного из пьянчуг, «проявившего женолюбие».
— Не то, что я подумала? — неверно истолковала Медея продолжение фразы. — Ну разумеется. Лишь потому, что до «этого» не дошло.
— Мадам, это…
— Я и сам в состоянии представиться, — прокряхтел аксиомант, поправляя съехавшую от удара шляпу. — Но, полагаю, в этом уже нет нужды.
— Верно, — подтвердила Медея, наконец узнав его. — Так это ты его сюда привела? — резко спросила она, в упор глядя на Бьен.
— Не по своей воле, — вступился аксиомант за веритарчессу. — Мадам, я здесь не для того, чтобы вас арестовывать. Мне нужно было проследить, чтобы с моей чрезмерно бойкой невестой ничего не случилось.
Бьен почувствовала, что ей не хватает воздуха.
Густав сказал Правду. Опять.
— О-ля-ля! — весело воскликнула мадам Альфир. — Ах, скрытница! Мне следует вас поздравить?
— Воздержитесь, — посоветовал Круадевер и заговорил быстрее: — Филиппа Фрайду вас выдала, мадам Альфир. Прямо сейчас в зале сидят люди Тортуозов, и их не обманет созданный вами образ, они точно знают, кого ищут. Та женщина, что приходила вас звать, подкуплена. Через несколько минут она явится за вами, если вы не выйдете на сцену. А выйдете — вас схватят, уйти не позволят.
— И что вы предлагаете? — мгновенно посерьёзнев, с оправданным подозрением спросила Медея.
— Уйти вместе со мной… с нами, — покосившись на Бьен, поправился Густав. — Уверяю вас, что силой в Сантуар не потащу.
И снова Правда.
Бьен кивнула, подтверждая сказанное.
— Ещё бы вы попытались это сделать! — мадам Альфир выразительным жестом подкинула нож и ловко поймала за рукоять. — Хорошо, я выйду отсюда… с вами обоими. Но ничего более не обещаю.
Она метнулась в свою комнатку и буквально через секунду вернулась в мешковатом пальто и шарфе, держа в руках вместо лампы Клэффи, а под мышкой зажав маленькую сумочку (в недрах которой, похоже, спрятался нож). Едва Озорница Мэдди пересекла коридор и подошла к Бьен, со стороны зала заскрипела дверь.
— Я отведу ей глаза, а вы скажете что-нибудь, — быстро прошептал Круадевер. Медея кивнула.
— Это кто там прячется, а?! Сюда нельзя посторонним! — зычно объявил женский голос, и из-за угла выступила его обладательница.
Аксиомант поднял руку и сложил пальцы щепотью. Женщина замерла на полушаге и покачнулась, будто в опьянении, черты её рыхлого лица отмякли и расслабились.
Бьен узнала её — именно она встречала посетителей, явившихся к мадам Фрайду на дом.
— Какого чёрта ты опаздываешь, Мэдди? Зрители ждут, — глядя прямо перед собой остекленевшими глазами, проговорила женщина.
— Я выйду через минуту. Чулки подтяну, — сказала Медея.
— Ладно, — равнодушно бросила женщина, развернулась и ушла обратно.
— У нас есть минута, — подытожил Круадевер и глухо закашлялся — аксиомантия даром ему не обошлась, даже такая ерунда, как отвод зрения. — Там, на стоянке за углом, шарэтт…
— Через зал идти нельзя, — Медея прикусила губу. — Вон в той комнате есть окошко, но на нём решётка, и оно выходит прямо на улицу. Нас сразу же заметят.
Круадевер молчал; он несколько часов назад ввязался в колдовство с иглой и в последний час неизвестно сколько применял аксиомантию, ему требовался отдых…
— Идём моим путём, — решившись, объявила Бьен.
Одно дело — настроиться самой на прохождение сквозь стену, и совершенно другое — провести с собой кого-то ещё. Но иного — то есть более мирного и незаметного — выхода не было.
— Возьмите меня за руки и закройте глаза, — приказала веритарчесса, не давая себе времени на излишние раздумья. — На счёт «три» шагайте вперёд. Один… Два… Три!
Не думай, что впереди стена, не думай, не ду…
Лицо обдало холодом, слуха коснулся шум Злачного Уголка. Удара не случилось. Руки не расцепились.
Бьен открыла глаза.
У неё всё получилось, хотя сразу же накатила ощутимая слабость. Круадеверу, хоть и не он колдовал (или всё же колдовал, помогая?..), пришлось хуже — его скрутил приступ кашля.
Водитель шарэтта подпрыгнул и обернулся.
— Ситуайен, как вы здесь оказались? — сконфуженно выдал он и бросился открывать дверцу шарэтта.
— Одномоментно, — выдавил аксиомант и слабо улыбнулся Бьен. — Леброн, помоги дамам сесть. Мы возвращаемся.
Бьен, замешкавшись, оглянулась на Медею.
— Третий лишний, — с усмешкой сказала хлосса.
— Тогда уж четвёртый. Нет, мадам, вы едете со мной, — решительно объявила Бьен и схватила Медею за руку. — Я обещала вас защитить! Переночуете у нас, а там что-нибудь придумаем!
Что на это скажет матушка, Бьен постаралась не представлять.
Круадевер усадил дам в тёплый, пахнущий кожей салон, уселся сам и дал отмашку Леброну. Тот сразу же завёл мотор.
В шарэтте Круадевера было просторнее, чем в шарэтте Подстрочника. Как только дверца захлопнулась, отсекая холод улицы, в замкнутом пространстве усилился терпкий аромат одеколона. Бьен жарко смутилась, вдруг вспомнив, что человек, который пользовался этим одеколоном, несколько минут назад двусмысленным образом прижимал её к себе. И до того дважды хватал её в объятия… хотя то, что было на столе, наверное, не считается…
Чёрт. Ещё об этом думать не хватало.
Круадевер снял шляпу и положил её к себе на колени. Его лицо в свете маленькой лампы казалось белым до синевы, чёрные глаза ярко блестели. Чтобы даже случайно не встретиться с ними взглядом, вконец сконфуженная Бьен отвернулась к окошку.
Она села с краю, поэтому, когда шарэтт под управлением Леброна повернул на улицу, веритарчесса успела заметить оживление у входа в заведение Фрайду, — но это мог быть всё ещё ажиотаж из-за «Прытких ножек», а не преследование Озорницы Мэдди.
— И куда же мы направляемся? — насмешливо спросила мадам Альфир, откинувшись на спинку сиденья. Клэффи уютно устроилась рядышком.
— В Ландышевый Переулок, — ответил Круадевер и кашлянул, прикрывая рот рукой.
— Прелестное местечко, очаровательный райончик, но мне там нежелательно показываться, — Медея одарила просветителя сладкой улыбкой. — Хотя бы потому, что моё появление может
