Правда без лицензии - Ксения Кирина

— Странно, что портретов наших нет, — пробормотала Бьен, отложив газету. — И даже упоминания. Аксиомант же видел нас. Почему он не объявил нас в розыск?

На мгновение она предположила, что он просто недостаточно разбирается в Правде и решил, что они находились под личинами…

— А ему зачем трезвонить на всю округу? Он нас в лицо знает. Понадобимся, сам и найдёт, — оптимистично заявил Рэм. — Помнишь, что его коллега живёт ровненько над нами?

— Очень хотела бы забыть, — Бьен поёжилась. — Вот тебе и первый полноценный рабочий день! Может, пойти и сдаться в Сантуар, пока они сами за мной не явились? — патетично вопросила она, возведя глаза к потолку.

— Не вздумай! — переполошился младший братец. — Как я один работать буду?!

Матушка укоризненно вздохнула, но новую главу эпопеи «а я же вам говорила» решила отложить до более неблагополучных времен, вместо этого усадив ещё не завтракавшего Рэма за стол.

Бьен решила не доедать, залпом осушила чашку остывшего чаю и отправилась в офис. Книжная лавка была заперта, на двери красовалась табличка «Технический день, приходите завтра».

Веритарчесса успела проскочить до того, как на работу, громко беседуя и хихикая, явились барышни-продажницы; за ними снова топали грузчики с коробками. С верхних этажей спустились любопытные зеваки. Коридор за считанные минуты наполнился топотом и гвалтом.

Бьен устроилась за столом и постаралась предельно отрешиться от происходящего, занявшись гаданием.

Этому делу (которое опять не сходилось во что-нибудь вразумительное) помешал третий посетитель.

Им оказался маленький сухонький старичок в элегантном, безукоризненно отутюженном костюме и галстуке-бабочке, при шляпе-цилиндре и зонтике. Седые волосы почтенного ситуайена были тщательно прилизаны, воротник рубашки сиял белизной, в ботинки можно было смотреться как в зеркало.

Старичок казался ужасно знакомым.

— Доброго вам утречка, ситуайена Бьен, — чопорно проговорил он и поклонился. Хрустнуло. Выпрямился он с трудом, по-лягушачьи выпучив глаза. — Ох!.. П-прошу прощения…

— Доброе утро! Присаживайтесь, пожалуйста, — Бьен вскочила, намереваясь помочь ему добраться до кресла, но он отмахнулся и доковылял сам, присел с осторожностью. — Прошу прощения, мы знакомы? — запоздало спохватилась веритарчесса. — Вам кто-то рекомендовал обратиться к нам?

Старичок нервно поёрзал и решился:

— Похоже, вы меня не помните, ситуайена Бьен. А я вас помню, вот такусенькой, — вы с вашим батюшкой, дарует ему Правда покой, приезжали к моей хозяйке в гости. Меня зовут Жозеф Паттер, я личный дворецкий вашей бабушки, подарит ей Правда долгие годы здоровья…

— Ой, конечно, я вас помню! — воскликнула Бьен. — Вы всегда предлагали нам яблочный пирог, и я представляла себе, что у вас хранится ключ от сокровищницы, битком набитой яблочными пирогами! — старичок приосанился. — У мадам Грандин что-то случилось? — поспешно стряхнув воспоминания, осведомилась девушка. Вчерашний бабулин визит не успел изгладиться из её памяти, и вывод напрашивался неприятный.

Неужели бабушка заболела?.. Не допусти Правда, застудилась?

Ситуайен Паттер замялся.

— Не то чтобы случилось… И не совсем у хозяйки… Это, скорее, моя личная инициатива…

— Может быть, чаю? — сжалившись над его потугами, предложила Бьен.

— Как можно думать о чае, когда репутация моей доброй хозяйки под угрозой?! — возмутился старичок, выудил из кармана пиджака носовой платок и промокнул взопревший лоб.

— Ситуайен Паттер, говорите по сути, — велела веритарчесса, хватая чистый лист бумаги и карандаш. — Если вы будете мямлить, я ничем не смогу помочь. В первую очередь, собственной семье, — репутация мадам Грандин и моя репутация тоже! Заверяю вас, что веритарчерская этика будет соблюдена.

Старичок засопел, затем, придя к какому-то решению, махнул рукой и выпалил:

— У моей хозяйки украли письма!

— И… что же? — видя недоумение посетителя, Бьен терпеливо пояснила: — От кого эти письма, кому предназначаются, как выглядят, что в них содержится…

— Я не… не могу говорить о таком! — почти взвыл старичок.

— А придётся! — веритарчесса начала всерьёз сердиться. — Представьте, что вы у лекаря, и вам нужно рассказать всё, от мельчайшей царапины до чирья на самых укромных местах. Повторяю вам — если вы что-то утаите, у меня не получится найти пропажу. Кстати, мадам Грандин предупредила вас, что я чувствую, когда мне говорят не-Правду?

Жозеф Паттер спал с лица, но, стоило воздать ему должное, — ненадолго.

Мадам Грандин, великодушная, добрая, щедрая (список бабушкиных достоинств быстро утомил Бьен, но из вежливости она воздержалась от замечаний), некоторое время назад в одном из салонов Общества познакомилась с неким ситуайеном Труффари, пожилым аристократом из Челесты. Между ними завязалась переписка. Как пояснил багровеющий от смущения старичок — романтического рода.

И последние письма ситуайена Труффари бесследно испарились прямо со стола мадам Грандин. Жозеф не знал их точного содержания, однако и примерное, если только обнародовать, вовлечёт его хозяйку в жуткий скандал.

Когда до неё дошло, в чём, собственно, драма, Бьен едва не сползла под стол. Бабушка Грандин, в её-то возрасте, с её чванливостью, чопорностью, демонстративным вдовьим нарядом, — и завела себе кавалера?! Причём ввязалась в такие отношения, что любое их проявление будет оплёвано Обществом?!

И тут Бьен вспомнила вчерашнее гадание.

Как там было — трижды изловить записанные слова?

— Сколько пропало писем? — спросила она, уже зная ответ.

И, конечно же, бабулин дворецкий торжественно ответил:

— Три!

«Если верить гаданию, за найденные письма нас озолотят», — подумала Бьен, сдерживая клокочущий в груди смех. Кто бы мог подумать, что это окажется бабушка Грандин… Наверное, она и приходила, чтобы нанять их, но почему-то передумала. Или же, что гораздо вероятнее, их проверяла — не внуки ли позарились на бабушкину переписку.

— Десять граний в сутки плюс вероятные расходы, — объявила Бьен. — И сегодня, примерно в четыре часа, я посещу дом мадам Грандин, чтобы осмотреть место кражи.

— Но… как… может быть… — беспомощно залепетал старичок, теребя галстук.

— Подождите, — Бьен нахмурилась, — вы полагаете, что я сделаю свою работу бесплатно?

— Н-нет, нет! — Жозеф Паттер затряс головой. — Я н-не… Может… не надо говорить мадам?..

— Она не знает о том, что вы пришли сюда? — догадалась веритарчесса. — Сожалею, но придётся открыться ей. Поверьте, это