Правда без лицензии - Ксения Кирина
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Поводов «подумать» предоставлялось более чем достаточно.
Сделав кое-какие наброски, Бьен убрала записи в сейф и взялась за булавку.
На первый и все последующие взгляды в ней не было ничего примечательного: простая булавка для галстука, из серебристого металла, украшена маленьким круглым кусочком не то стекла, не то хрусталя. Единственное, что могло вызвать любопытство, — в ней зачем-то было сделано ушко, как в обыкновенной швейной игле.
Веритарчесса поставила локти на стол и уткнулась подбородком в сложенные чашечкой ладони.
Как обидно, что единственным местом, где могли дать понятное объяснение, был Сантуар! И сама Бьен порой задумывалась о том, что могла бы официально научиться многим премудростям непростого ремесла аксиомантов… но взамен ей пришлось бы тратить способности и умения на какую-нибудь бытовую ерунду вроде настольных ламп, загорающихся от щелчка пальцами, или свивания телефонных линий, относительно недавнего и очень полезного изобретения. Быть может, это было бы намного плодотворнее и прибыльнее…
…и скучнее. Перспектива всю жизнь тухнуть над проводами, да ещё и под надзором ситуайену Грандин не привлекала ничуть.
«Зато проверять контрабандистов на честность, бегать под дождём, слушать нытьё братца и рассматривать булавки намно-о-ого интереснее», — насмешливо поддела Бьен саму себя.
Она глубоко вздохнула и заставила себя сосредоточиться.
Бабушка Лела знала немногое об искажении Правды, но кое-чему внучку успела научить. Ещё кое-чему Бьен научилась у мадам Фрайду и кое-что почерпнула из книг, которые ей на время разрешал брать Подстрочник. Из-за этого некоторые колдовские знания противоречили друг другу.
Главным же подспорьем в деле искажения Правды были, как ни занятно, сказки.
Когда не знаешь, как применить свой дар, вспоминай всё, что говорят детям: сказки, присловья, загадки да поговорки. Придуманы они не нами, но для нас, неокрепших умов. Мудрости и предостережений в словах предков довольно, чтобы понять, чему верить, а чего остерегаться.
Что там сказки говорят про колющие предметы?..
Вот так сразу Бьен смогла вспомнить только одну сказку: про девушку, которая уколола палец и забылась колдовским сном.
Не тот случай.
А про иглы-то что есть?
Саму сказку Бьен не вспомнила, зато присказка из неё сама всплыла в голове.
Ушко стальное, сердечко ноет, ни влаги, ни пищи — любимого ищет. Ушко стальное, ни хлада, ни зноя, — Правду скажи, волосок завяжи.
Бьен аккуратно вырвала у себя волосок, продела его в ушко, затянула узелком.
И почувствовала себя донельзя глупо.
— И что дальше? — спросила она у пустоты. — Просветитель ко мне придёт и сам всё расскажет? Такое только в сказках и случается.
Она приколола булавку к своему галстуку и встала, чтобы потянуться и размяться.
Дождь всё не прекращался, и Бьен невольно подумала о том, сколько после него появится простуженных… и остуженных.
Через минуту-другую в дверь постучали.
— Открыто! — громко сказала Бьен и едва сдержала изумление, увидев женщину, просочившуюся в офис. — Мадам Салвин, добрый день!
Посетительницей, третьей за несколько часов (до сих пор — небывалое дело!), оказалась соседка семейства Грандин по лестничной площадке, востроносая старушка с жеманными манерами, обожающая сплетни — как собирать, так и распускать. Все Грандины старались по возможности не ввязываться с ней в длительные беседы, даже Орест, любитель поболтать на сторонние темы.
— Здравствуй, милочка, — проворковала мадам Салвин и сразу же провозгласила: — Я к тебе по важному делу!
— Прошу, присаживайтесь, — веритарчесса заняла своё место за столом. Соседка просеменила к креслу; явилась она как есть — в цветастом домашнем платье и чепчике на седых буклях, разве что обувь надела уличную, покинув квартиру. Пока старушка располагалась, Бьен продолжила: — Прежде чем вы приступите к рассказу, хочу заверить вас в нашем доверии и предупреждаю вас о соблюдении веритарчерской этики. Итак, я вас слушаю.
— Ух, сколько зауми! — восхитилась мадам Салвин. — Бьенэма, ты ведь Правидица, верно? Можешь отличить Правду от не-Правды?
— В общем-то да, — осторожно подтвердила Бьен. — Но…
— Прекрасно! — не дала ей договорить посетительница. — Я хочу знать, Правда ли то, что наша соседка с пятого этажа завела любовника.
Веритарчесса едва не поперхнулась от столь откровенного заявления.
На пятом этаже их дома проживали три семьи: две семейные пары с маленькими детьми — по ребёнку у каждой — и молодожёны, совсем недавно получившие своё жилье в наследство от дальнего родственника. Бьен с ними всеми была мало знакома, но у неё имелись веские причины не доверять заявлению мадам Салвин.
— Вы желаете проверить Правдивость вашего… предположения? — спросила веритарчесса.
— Именно так! — соседка прямо-таки светилась от предвкушения.
Нетрудно было догадаться, что её интересует лишь положительный итог проверки, и никакой другой.
— Прошу прощения, мадам. В данном случае я не имею права на Правидение, — твёрдо ответила Бьен.
— Но это же твоя служба — говорить, что Правда, а что нет! — с возрастающим возмущением воскликнула мадам Салвин.
— Правда у каждого своя, мадам, — напомнила Бьен. — Мы подчинены веритарческой этике, и она гласит: личные сведения, которые могут быть использованы с целью навредить, запрещены для опровержения или подтверждения без дозволения на то собственно личностью.
Эту реплику пришлось долго заучивать, но оно того стоило.
— Хочешь сказать, что я собираюсь распускать злословия?! — вскипела старушенция.
«Тут и хотеть ничего не надо, демонстрация ваших намерений более чем откровенна», — подумала Бьен.
— Я хочу сказать, что чужие глаза и уши сейчас есть повсюду, мадам, — она старалась говорить как можно тише и сдержаннее, вынуждая собеседницу помалкивать и слушать. — Кто угодно может подслушать нас… Хотя дело даже не в этом. Я не могу утверждать Правдивость того, что вы сказали, только с ваших слов. Если вы сами верите в то, что у соседки есть любовник, я удостоверю Правдивость сказанного, но не настоящей действительности. А её можно выяснить одним простым способом — обратившись с прямым вопросом к упомянутой соседке. И, как вы понимаете, уже это противоречит этическим нормам и даже элементарной учтивости…
— Какая уж там учтивость! А вдруг она со своим… этим… замышляют чего… Правдопротивного?!
— Каким таким «этим»? — уточнила Бьен. — Предполагаемым любовником? Вы его видели? Знаете, кто он такой?
Сплетница замешкалась, что не укрылось от веритарчессы.
— Видела, вчера вечером, как Мэг
