Правда без лицензии - Ксения Кирина
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Но Бьен знала точно: ничто и никогда не происходит просто так, особенно вблизи тех, кто чувствует Правду. И, если учесть, что в доме номер двенадцать Ландышевого Переулка живёт признанная Правидица (непризнанная колдунья) и, с некоторых пор, аксиомант, можно сделать вывод, что сама Правда устами мадам Салвин намекнула на… что?
А вот здесь уже следовало на время приостановиться. Потому что ход мыслей, цепляя по пути все подряд мелочи, завёл бы разум в жуткие дебри предположений, догадок и домыслов. Для более чёткой картины пока не хватало деталей. Однако в том, что всё происходящее — кусочки одной мозаики, Бьен уже не сомневалась.
Она отложила карандаш и решила подумать о просьбе Мелиссы, всё ещё надеясь измыслить другой способ выяснения Правды о существовании проклятия.
Веритарчессе очень не хотелось идти в Сантуар, да ещё и от чужого, по сути, имени, — она предчувствовала, что её спектакль, с рыжим шиньоном или без него, разоблачат, как бы она ни старалась быть Правдивой. На мгновение её осенила идея — будто бы невзначай пересечься с новым соседом и выспросить насчёт проклятия у него… но не было никаких гарантий того, что он скажет Правду, как и гарантий того, что ему вообще известно что-нибудь полезное. А если аксиомант спросит, зачем соседке это понадобилось знать? Правдивый ответ у Бьен был наготове — для веритарчерской службы. Однако девушку пробирала дрожь от одной мысли о встрече с аксиомантом лицом к лицу. А вдруг он что-то заподозрит? Спросит как-нибудь… иносказательно? Сумеет ли Бьен правильно подобрать слова для ответа?.. Этого не знала даже она сама.
Так ничего и не придумав, веритарчесса сожгла лист с набросками (на всякий случай) и принялась наводить порядок на столе. Когда она закончила, часы показывали пять. Рэм всё не возвращался.
Бьен вышла в коридор и прислушалась. Из офиса продажников доносилась оживлённая болтовня.
— Хотя бы время скоротает, — пробормотала девушка.
В окошечко в двери книжной лавки выглянул Тьяго.
— Что-то случилось? — спросил он. — Где твой братишка?
— В гостях, — Бьен кивнула на соседнюю дверь. За нею раздался взрыв смеха.
— Юность, юность… — понимающе протянул Подстрочник. — Но ты что-то приуныла, Бьен. Заходи, поделись со стариком тем, что тяготит тебя.
— По-стариковски? — веритарчесса тихонько хмыкнула.
— По-стариковски для тебя рановато. Представь ненадолго, что ты всё ещё в ученичестве и тебе нужен совет наставника.
Бьен вступила в лавку и привычно устроилась в кресле. Тьяго занял своё место за письменным столом, который служил и прилавком, и надел очки.
— Днём вы побывали у Фрайду, — утвердительно сказал он. — Узнали что-нибудь новое про мадам Альфир?
Бьен, понизив голос, поведала о чертёжнике.
— И Медея вам ни словом о нём не обмолвилась?
— Она сказала, что Конрад убил её любовника. Мы с Рэмом решили, что это может быть один и тот же человек, — вступилась за клиентку веритарчесса.
— Да, может быть, — согласился Подстрочник. — Однако рекомендации Фрайду оказалось недостаточно для Медеи, чтобы в полной мере довериться тебе и Рэму. И самой Фрайду Медея тоже не доверилась… А эти «крошечные» детали меняют многое.
— Так и есть. Что странно: Медею направили к тебе, но пришла она к нам.
— Ничего странного. У женщины Конрада Альфира, пусть даже и бывшей, наверняка остались знакомства в Иннакарте и кроме Филиппы Фрайду. В Кругах любая информация стоит дорого. Поэтому Медея и искала кого-то вроде вас: с одной стороны, всё по закону и по Правде, с другой — вне закона и вне Кругов. Тебя это беспокоит?
— Меня сейчас больше беспокоит кое-что другое, — призналась Бьен после краткого колебания.
— И что же?
— Ты что-нибудь слышал в Обществе о проклятии безбрачия рыжеволосых ситуайен?
На лице Тьяго отразилось такое изумление, что Бьен невольно улыбнулась. Очевидно, что слышал он об этом впервые.
— Это… такая шутка?
— Погоди секунду, — девушка сбегала в офис за газетой и показала Подстрочнику статью.
Тьяго перечитал текст несколько раз; Бьен следила за выражением его лица. Наконец он свернул и отложил в сторону газету, снял очки и с глубокомысленным видом заявил:
— Но ведь у тебя не рыжие волосы. Твоя матушка чересчур энергично ищет причину твоей женской неустроенности? Или ты сама хочешь покрасить волосы и объявить о подтверждённом в Обществе «безбрачии», чтобы она оставила тебя в покое?
— Нет! — возмутилась Бьен и тут же увидела, как у него подрагивают уголки губ. — До того, как мы отправились к мадам Фрайду, примчалась Мелисса…
По мере того, как веритарчесса пересказывала просьбу подруги, Подстрочник хмурился всё сильнее.
— Мелисса хочет, чтобы ты проверила на Правдивость аксиоманта? — переспросил он.
— Выходит, что так.
— И ты намерена исполнить её просьбу, рискуя привлечь к себе пристальный взор Сантуара, — уже с иронией продолжил Тьяго.
— Я обещала помочь подруге.
— Ох уж эти девчоночьи обещания… Ты понимаешь, чем тебе это может грозить?
— За кого ты меня принимаешь? Я обещала помочь Мелли. Дословно так ей и сказала — «помогу». А уж как я поступлю на самом деле… — Бьен выдержала паузу, позволяя Тьяго додумать самому.
— …решать тебе, — закончил он за неё. — И всё-таки — будь осторожна. Я тоже не верю, что это простые совпадения.
Из-за пасмурной погоды сумерки казались густыми и мрачными, и в лавке, несмотря на время (всего-то шестой час) стало совсем темно. Тьяго зажёг настольную лампу.
Бьен на мгновение подумала о том, что могла бы попросить Подстрочника о помощи с проникновением в Сантуар, но тут же усовестилась. И в самом деле, что же, теперь с каждым затруднением к Тьяго мчаться? Какие же из них тогда веритарчеры? Он обещал помогать — но не делать за них всю работу. Нехорошо было бы злоупотреблять его добрым отношением.
Словно прочитав её мысли, Подстрочник спокойно произнёс:
— Похоже, что веритарчерская удача — или неудача, это уж как посмотреть, — наконец-то вас настигла, и вас с Рэмом ожидает бурное приключение. Да и не одно.
— Надеюсь, хлопоты окупятся,
