Правда без лицензии - Ксения Кирина
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Бабушка Лела Эльсве (от неё-то Бьен и достались способности к искажению Правды) учила внучку: когда не-Правдивое существо добровольно тебе что-то даёт, лучше эту вещь взять, чем бы она ни была. Избавиться от неё потом гораздо проще, чем обрести, если возникнет нужда. И теперь булавка покоилась, аккуратно пришпиленная к воротнику пальто девушки.
Рэма интересовали более близкие и прозаичные вещи.
— И что теперь? — настырно вопрошал он. — Ты мы будем делать?
Дождь постепенно усиливался, и разбитый тротуар Злачного Уголка покрылся слоем воды.
— А теперь мы идём домой, — отрезала Бьен. Ей не терпелось оказаться в тёплом сухом кабинете и изучить булавку, а заодно в спокойной обстановке всё обдумать. Возможно, Тьяго даст совет, как лучше поступить…
— И почему мы идём домой? Разве мы не должны поговорить с мадам Альфир и спросить у неё про этого чертёжника?
— Рано. Сначала надо подготовиться.
— К чему?!
— К тому, что она, возможно, в сговоре с этим самым чертёжником и планирует что-то большее, чем какая-то контрабанда баклажанов! — Бьен отпрянула от бордюра, и вовремя — мимо на бешеной скорости пролетел сверкающий серебристый шарэтт. Рэм, не такой проворный, выругался — ему окатило брюки и ботинки. — Надо пересмотреть придуманный ею план, потому что обстоятельства изменились, — с этими словами веритарчесса ускорила шаг; ей не хотелось продолжать подобный разговор на улице, пусть даже непогода и разогнала горожан по домам. — Возможно, нам придётся отказать ей или она сама откажется от наших услуг!
Рэм нахмурился, — такая мысль явно не приходила в его кудрявую голову, — но хотя бы умолк. И снова ненадолго.
— Почему мадам Альфир при нас ни словом не обмолвилась об этом колдуне? — поинтересовался он, догоняя и даже слегка перегоняя ушедшую вперёд сестру.
Бьен едва сдержала мученический стон.
— А она была обязана сообщать нам абсолютно всё? Нет. Она и так рисковала, рассказав, кто она такая и что её ищут в Кругах. Она ведь не попросила хранить в секрете то, что рассказала, — значит, была уверена, что мы не сдадим её по собственной воле Тортуозам или жандармам. Конечно, если бы мы узнали о чертёжнике, дело выглядело бы совершенно иначе… Хотя, может статься, Медея и этот колдун вместе бежали от Тортуозов, а затем разошлись в разные стороны, постаравшись друг о друге позабыть.
— Как она сумела утаить это от нас… кхм… от тебя?
— Недоговорка — не обман, Медея тщательно следила за словами. Мне интересно другое, — почему она, будучи знакома с колдуном-чертёжником, попросила нас найти аксиоманта, умеющего создавать Печать Правды?
— Может, этот чертёжник косорукий? Или мадам Альфир ему не доверяет? — заметил Рэм, приостановившись.
— Вполне возможно… тогда понятно, почему Медея стала искать помощи на стороне.
— И ты хочешь предложить ей свою помощь?
Бьен, поразмыслив мгновение, ответила как есть:
— Не знаю. К тому же, меня напрямую никто ни о чём не просил. Пока что это всего лишь наше предположение, ничем не подкреплённое. Медея просила найти аксиоманта и договориться с ним насчёт Печати.
— Есть одна проблема, сестрёнка…
— Одна? Всего-то? Правда?
— Правдивее не бывает. У тебя нет лицензии на аксиомантию!
— Можешь повторить, только громче? — процедила сквозь зубы Бьен. — Ещё не все в этом районе тебя услышали!
— Да брось, это же Злачный Уголок! — в голосе Рэма появились заискивающие нотки. — Здесь полным-полно подпольных колдунов и не-Правдивости! Никому до тебя нет дела!
— Если тебя это утешит, я получу лицензию. Когда-нибудь.
— Когда ты наконец получишь лицензию, это утешит маму, — злорадно добил Рэм, похоже, мстя за подначку о дураке.
«Вот… поганец», — сердито подумала Бьен. Упоминать матушку в пререканиях было, по меньшей мере, нечестно.
Глава 4. Соседи
Как выяснилось, веритарчеров Ландышевого Переулка в их отсутствие искала только мадам Катрина Грандин, которую интересовал жизненно важный вопрос: когда её дети явятся обедать. Дети, к обоюдному удовольствию сторон, явились почти без опоздания и даже успели привести себя в порядок после прогулки по дождливым улицам, пока Тьяго отвлекал мадам Катрину беседой о способах замешивания теста.
За столом Орест поглядывал на старшую сестру и младшего брата чаще, чем в тарелку, однако ничего не спрашивал. Бьен догадывалась, что вечером он наверняка устроит им с Рэмом допрос, хотя ничего и не добьётся: до напористости младшего Грандина среднему было далеко, даром что жандарм. К тому же, матушка готовила столь вкусные и обильные ужины, после которых не то что ворочать языком — даже моргать становилось лень…
Мадам Катрина, происходя из состоятельной семьи и выйдя замуж за человека знатной фамилии, тем не менее, никогда не доверяла приготовление пищи посторонним — стряпала, варила, жарила, парила, запекала всё своими руками, позволяя помогать ей только детям. Для помощи по хозяйству она нанимала служанку, хотя большую часть бытовых дел предпочитала делать, опять-таки, сама. К чему приучила и детей.
Матиас Грандин тоже старался обеспечить семью собственными силами, поскольку женился на Катрине Эльсве вопреки воле родителей (причём с обеих сторон). Всё имущество, которым он лично располагал, была завещанная его дедом сумма; этих денег хватило на то, чтобы постоянно обосноваться в Ландышевом Переулке. Там Матиас почти сразу познакомился и сдружился с Тьяго Рузэ и постепенно оказался вовлечён в его дела, в основном бумажного толка: изучал книги и редкости, составлял описания, различные прошения и документы. Этот заработок позволял семейству Грандин жить, ни в чём не нуждаясь, пусть и без лишней роскоши. После скоропостижной кончины мужа мадам Катрина приложила все усилия для того, чтобы вырастить из своих детей достойных представителей фамилии, которые со временем могут войти в Общество (хотя на последнем не настаивала). И строго следила за их плотным питанием, даже когда с финансовым состоянием случались трудности. Подстрочник тоже не остался в стороне и помог семье друга. Зато бабушка Грандин, питавшая к овдовевшей невестке презрение, издалека наблюдала за внуками, не предлагая помощь и неизменно сердясь, что они справляются самостоятельно и не идут к ней на поклон…
Обед, состоявший из трёх блюд — суп, салат, мясная запеканка, — съели, дружно его расхвалили, столь же дружно поблагодарили довольную мадам Катрину. Потом
