Правда без лицензии - Ксения Кирина

— Вот зачем тебе понадобилось в кондитерскую…

— Верно. Что бы ты ни увидел, старайся не выказывать удивление. Спрашивать буду я, а ты слушай — вдруг я что-нибудь упущу. Нам сюда, — Бьен свернула в узкий переулок, заставленный мусорными баками.

Для района, под завязку напичканного соответствующими его названию заведениями, благоустройство улиц хромало — впрочем, те, кто приезжал сюда отвлечься от городской суеты и обыденности, развлекались отнюдь не пешими прогулками. Погода испортилась, мелкий унылый дождик шуршал по зонтам прохожих, немногочисленных здесь в это время суток.

Зато когда начнет смеркаться, Злачный Уголок станет самым оживлённым местечком Иннакарта. На каждом шагу — развлечения на любой вкус: рестораны с музыкой, маленькие и немаленькие частные театры, танцевальные и игорные заведения, клубы, дома встреч, притоны, даже бани и купальни; официальные и подпольные, по билетам и рекомендациям… были бы деньги (и, в отдельных случаях, связи). Здесь жизнь кипела по ночам — раздолье для не-Правдивых существ.

Однажды Бьен, только начиная пробовать себя в колдовстве, осмелилась спросить у Подстрочника, возможно ли то, что власти Иннакарта намеренно превратили Злачный Уголок в рассадник распутства и не-Правдивости. Тьяго вздохнул и ответил так:

— Там, где есть скопление живых существ, всегда скопится и порождённая ими грязь. От неё не уйти и начисто её не отскоблить. Но зато в Иннакарте соблюдается определённое равновесие: бедняки получают какие-никакие рабочие места, богачи получают возможность побороть пресыщение роскошью. Ко всему прочему, ясно, где искать не-Правдивых существ, если в том возникнет необходимость.

В подробности Подстрочник вдаваться не стал, но это и не требовалось, — Бьен могла наблюдать и самостоятельно делать выводы.

Она поднялась на узкое крылечко и постучала в обшарпанную дверь. Спустя минуту открыла хмурая неопрятная женщина в сером платье и чепце.

— Чего надо? — неприветливо спросила она, вытирая о замызганный фартук большие красные ладони.

— Добрый день, мадам. Нам нужно поговорить с мадам Филиппой Фрайду. У нас для неё, — Бьен приподняла сумочку, — небольшая посылка.

Женщина, не произнеся больше ни слова, развернулась и пошла в темноту, мимо ряда закрытых дверей. Бьен и Рэм, отряхнув и сложив зонты, поспешили за ней.

В конце коридора женщина указала на дверной проём, единственный из всех прикрытый занавеской.

За ней скрывалась крошечная кухня — добрую половину пространства занимала допотопная дровяная плита, между нею и стеной кое-как втиснулась тумба. На раскалённой варочной поверхности теснились исходящие паром кастрюльки. Воздух был тёплым, густым и влажным, как в бане.

На табурете возле окна сидела, опираясь на подоконник, маленькая, аккуратно причёсанная старушка в пёстром наряде. Она поглядывала на улицу и считала деньги — довольно толстую пачку купюр. Возле локтя пожилой дамы свернулись клубками два крупных ежа.

Рэм вытаращил глаза. К подобному зрелищу он оказался не готов. Бьен тоже слегка удивилась, но по прямо противоположному поводу, — обыкновенно в обиталище биншш-ит творились куда более странные вещи, чем присутствие ежей посреди весны.

— Добрый день, мадам Фрайду… — начала веритарчесса.

— Добрый, добрый, — перебила старушка, нетерпеливо махнула рукой и прищурилась, глядя на девушку. Рэма словно и не заметила. — И денег, как видишь, мне принесли. А с чем пришла ты, деточка?

Бьен передала Рэму свой зонт, достала из сумочки яркую коробочку с логотипом и поставила на подоконник.

— Что это такое? — с подозрением спросила мадам Фрайду. Было видно, что ей очень хочется открыть и жеманится она исключительно из-за поддержания собственной таинственной репутации.

— Пирожное. Из лучшей кондитерской Иннакарта.

Старушка приподняла брови, развязала бантик из тонкой бечёвки, заглянула в коробочку и с благоговением прошептала:

— Ох, красота какая…

Пирожное и Вправду было выше всяческих похвал — нежное, воздушное, украшенное раковиной из белого шоколада и шоколадными же жемчужинками. Бьен специально выбрала самое красивое, пусть за него и пришлось отдать больше денег, чем было запланировано.

— Хорошая плата. Даже слишком щедрая, но в этом деле избыток плох не бывает. Присесть не предлагаю, сами не захотите рассиживаться… да и негде. Спрашивайте, — биншш-ит отодвинула коробочку чуть в сторону и снова зашелестела купюрами.

Рэм неосторожно хватил ртом дыма, закашлялся и прирос к полу — ежи развернулись, оказавшись причудливыми подушечками-игольницами. Шевеля острыми уголками-носиками, словно принюхиваясь, они подползли к коробочке, но внутрь не сунулись.

— Расскажите нам, что вам известно о Медее Альфир, — попросила Бьен.

— Стало быть, слухи Правдивы и Озорница Мэдди всё ещё здесь, в Иннакарте, — мадам Фрайду спрятала деньги в карман передника. — И если ты говоришь о ней, деточка, значит, она у вас уже побывала. Медея какое-то время сожительствовала с Конрадом Тортуозом, появлялась с ним на их всевозможных «мероприятиях», от его имени зналась с нами — не-Правдивыми существами, — ведьма усмехнулась. — Альфиры жили в Челесте, но обязательно пять-шесть раз в году наведывались сюда, в Иннакарт. Зимой в Кругах прошёл слух, что у Конрада «семейные проблемы». Несколько недель назад Мэдди прислала мне письмецо с просьбой о помощи, а после заявилась сама. Я разрешила ей остаться на некоторое время. В прошлый понедельник Озорница упорхнула и с той поры не показывалась.

— Какого рода помощь ей требовалась? — спросила Бьен, хотя уже догадывалась, каким будет ответ.

— Она навлекла на себя гнев Конрада и искала колдуна или лояльное веритарчерство… а ещё лучше, — и то и другое сразу, чтобы затаиться. Она к вам пожаловала?

— Вы направили её к нам, — утвердительно сказала Бьен.

— Я направила её к Подстрочнику. О тебе, девочка, как и было обещано, — ни слова, — поправила биншш-ит. — Вы же с Тьяго, помнится мне, соседи по официальной службе? Возможно, Мэдди ошиблась дверью.

— Нет. Она с порога осведомилась, это ли офис веритарчеров. И к Подстрочнику она не заходила. Она искала того, кто мог бы сделать Печать Правды. Но почему вы сами не помогли Медее?

— А она напрямую спрашивала тебя о твоём колдовстве, чтобы получить прямой Правдивый ответ? — с лукавинкой спросила мадам Фрайду, оставив Бьен без ответа.

Девушка замерла.

Если мадам Альфир заблаговременно знала, что пришла за помощью к колдунье без лицензии… Это несколько меняло дело. В этом случае выходило, что Медея отменно подбирала слова: она как бы подманивала веритарчеров на территорию вне закона и при этом позволяла им пока что не переступать опасную черту. Да, Медея насторожилась, когда услышала, что