Правда без лицензии - Ксения Кирина
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
За потерей книги последовала ещё одна неудача: Айви и Эшлин были разоблачены. Единственное, что они успели сделать, это забрать главную улику — печатный станок, найденный при обыске на улице Этрангле.
Последнюю неделю до бала Дессинтолько и делал, что создавал силуэтов. Ему для этого понадобилось столько этчетамии, что Конрад Альфир был вынужден изъять все баклажаны из продажи ради её транспортировки.
— И вот мы вплотную подобрались к настоящему моменту, — сказал ситуайен Леммар и закрыл папку. — Силуэты были подготовлены к демонстрации. Бал-маскарад состоялся, но отнюдь не так, как было запланировано. Не в последнюю очередь потому, что силуэты оказались не столь послушны своему создателю. После бала ситуайена дю Патри отправилась домой, где и находилась до визита просветителей. Ситуайен Атриче и ситуайена Ажитэ скрывались в особняке Ажитэ и на улице Этрангле, пока не предприняли попытку угрозами принудить ситуайену Грандин к сотрудничеству, рассчитывая через неё и её братьев повлиять на ситуайена Круадевера. У кого-нибудь есть вопросы?
— У меня, — резко проговорила Мелисса. — Бьен, ты присутствовала на балу, Правда? Как ты смогла быть в двух обличьях одновременно?
— Я и не была в двух обличьях, потому что это невозможно, — легко ответила Бьен. — Просто один человек с моего разрешения взял в долг на несколько часов моё лицо.
— И кто же он?
— Мой наставник, — невозмутимо ответил уже Густав. — Его имя вам ничего не скажет, ситуайена.
— О. Под личиной женщины разгуливал мужчина. Значит, он тоже должен присутствовать здесь сегодня!
— Но не присутствует. Не волнуйтесь, ситуайена, он не вхож в Общество. Вряд ли вы когда-нибудь ещё встретитесь.
— Кто-нибудь желает что-то добавить? — ситуайен Леммар оглядел присутствующих. — Что ж. Возможно, не целиком, но Правдивая картина собрана воедино.
— Чудесная сказочка, — насмешливо сказала Коринна. — Только зачем вы её нам всем рассказали, ситуайен просветитель?
— Чтобы вы все знали Правду об этих событиях и не пытались нарочно исказить её, прикрываясь собственным неведением, и не строили домыслов. Примерное наказание уже определено, и зависит от вас, согласитесь ли вы с вердиктом, насколько проявите Правдивость и станете ли добровольно сотрудничать, — ситуайен Леммар открыл папку и взял лист бумаги. — Ситуайен Ажитэ, вы ещё сможете исправить вашу ситуацию, если ситуайен Альфир согласится вам помочь. То же самое касается вас, ситуайен Леларрон. Ситуайена Ажитэ, ситуайена дю Патри, вам придётся зарегистрироваться в реестре Верачет. Кроме того, ситуайена Ажитэ, вы должны будете прекратить писательскую деятельность под псевдонимом Липко Мёд. Если вы пожелаете заняться писательством, вам будет необходимо также регистрироваться в Сантуаре. Все документы вам покажут. Также вы и ситуайен Атриче несёте самую тяжкую ответственность за не-Правдивое воздействие на детей. В ваших же интересах сейчас максимально отстраниться от всего, что связано с Дессином Атриче. Особенно если вы желаете продолжать следовать привычному образу жизни.
— И это вы называете «привычным образом жизни», под наблюдением Сантуара? — Мелисса скривила губы. — Надёжнее было бы избавиться от меня. Вы боитесь, что я найду нового колдуна.
— Не найдёшь, — сказала Бьен, вкладывая в слова Правду.
Мелисса промолчала.
— Вам, мадам Ажитэ, предъявлено обвинение в укрывательстве преступника, поэтому вам придётся тоже понести наказание.
— Да будет так, — чуть слышно прошелестела мадам Марта.
— Ситуайены, — Леммар обратился к Айви и Эшлин. — Хотя вы внесены в реестр, вы совершали противоправное колдовство. Некоторое время вам придётся обходиться без него под присмотром Сантуара. Также вас ожидает отработка.
Биншш-ит явно испытали облегчение; похоже, они ожидали гораздо более сурового наказания за свои проделки. Правда, Бьен не знала, что именно подразумевал ситуайен Леммар под словами «присмотр» и «отработка».
— И все вы имеете право на то, чтобы ваше наказание не было предано огласке — само собой, если вы его принимаете без каких-либо попыток уклониться. Ваше положение в Обществе сохранено за вами.
— В чём смысл наказания? — не скрывая презрения, спросила Коринна.
— В том, что вы должны самым строжайшим образом отслеживать собственное поведение. Это не так-то просто, как вам кажется. У кого-нибудь ещё имеются вопросы?
— А что же Бьенэма Грандин? — спросила Мелисса. — Она колдунья без лицензии!
Все (кроме безучастного Дессина) тут же уставились на Бьен.
— Моя жена доказала, что не занимается Правдопротивным колдовством. И у неё есть я и моя лицензия, — самодовольно заявил Густав. — Эта новость пока что тоже остаётся в этих стенах.
— Поздравляю, — выдавила Мелисса после короткой звенящей паузы.
— Благодарю, — отозвалась Бьен.
— Думаю, на этом и закончим, — сказал ситуайен Леммар и поднялся со стула. — Всё, что могло быть сказано, было сказано.
Он вышел в коридор, и в Зал Ясности сразу же начали заходить просветители. Густав вывел Бьен и Рэма первыми. Спускаясь теперь уже по главной лестнице на первый этаж, они слышали, как выводят остальных.
Официальная часть свадьбы состоялась, и о ней напоминали только цветочные лепестки и несколько ленточек на полу.
— Наказание чересчур мягкое, — авторитетно сказал Рэм, выйдя на крыльцо.
— Ситуайен Леммар не упомянул денежные компенсации, — ответил Густав. — Вашей семье они также будут выплачены.
— Тогда ладно…
— Получается, все они как бы сохранили свободу? — спросила Бьен. Знание того, что по городу разгуливают враждебно настроенные к ней люди (и не только люди), радости не прибавляло.
— Весьма условную свободу. Малейшая не-Правдивость со стороны любого из них — и они позавидуют состоянию Атриче. Но от нас в этом деле теперь мало что зависит, — подытожил Густав. — Не беспокойтесь, мадам. Всё будет хорошо и по Правде.
— И что теперь? — спросил Рэм.
— Как что? Возвращаемся в офис, — отозвалась Бьен. — Наш рабочий день ещё не закончен. Нас ждут дела.
— А я думал, сегодня вы сделаете исключение, — лукаво заметил Густав.
— Что вы! К кому же тогда обратится мадам Салвин? А ещё мы должны помочь Альфирам заключить брак по Правде и отчитаться дворецкому нашей бабушки, что её репутация в безопасности.
— А ещё моя жена задолжала
