Правда без лицензии - Ксения Кирина
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Мне двадцать три года, — напомнила веритарчесса. — И я одной ногой в преступном мире, во многом благодаря тебе. Чем ты собираешься меня напугать?
— Не напугать, а смутить, дорогая, — Тьяго вздохнул. — Медея из тех женщин, которые не привыкли ограничивать себя в тратах, поэтому займётся она совсем не баклажанами. На одних овощах в роскошестве не усидишь. Тебе известно, что нрав у челестийцев такой же пылкий, как и климат, в котором они живут? Так вот, они во всех смыслах люди пылкие. Но тело не всегда выдерживает жаркий напор крови, и приходится… подбадривать плоть, так сказать.
— О чём ты?
— Об удовольствии занятия продолжением рода, разумеется, — лихо завернул Подстрочник.
Бьен, осознав, о чём идёт речь, вспыхнула.
Так уж сложилось, что она ещё ни разу в жизни не влюблялась и не заводила ни с кем «амуры», хотя и не заливалась краской от одного лишь слова «поцелуй» (а о чём-то большем до сей поры ни с кем не говорила). Познания в области любви и страсти, пусть и теоретические, были почерпнуты ею из книг: на полке в её комнате стоял, спрятанный под обложку новелл о природе и искусстве, запрещённый во Фриандизе (и оттого ещё более знаменитый) роман Флёр дю Маль «Безвинные в нектарнике». Сборник стихов тоже запрещённого поэта Грана Куоррэ попал к Бьен случайно — Тьяго получил посылку со старыми книгами, обнаружил два одинаковых томика любовных стихов и, толком не вчитавшись, один подарил Бьен (это Подстрочник рассудил, что юной девушке более пристало подобное чтиво). Когда Бьен осознала, насколько стихи любовные, было уже поздно возмущаться (да не очень-то и хотелось).
— И при чём здесь баклажаны?!
— В Челесте и Закатте растёт этчетамия — неприметный цветочек, очень чувствительный к транспортировке, даже с аксиомантией. Главная его ценность — в корешках. Этчетамию очень удобно перевозить, как бы это ни было необычно, в меладжанских баклажанах, потому что в обработанном виде она похожа на их мякоть. Контрабандисты измельчают корешки, формируют получившееся пюре, затягивают свёртки кожурой, и всё доезжает в целости и сохранности, не утратив ценных свойств. Если таможня решит проверить такой груз, сама понимаешь, ничего не сможет предъявить — с виду отличить баклажаны от этчетамии невозможно, а пробовать никто не рискнёт.
— Почему?
— Этчетамия — первейшее средство для поддержания мужской силы. Пол-ложки порошка на кружку кипятка, день настоять — и ночью спать не доведётся. И при этом — никаких опасных последствий.
— Говоришь так, будто проверял, — Бьен прищурилась.
Тьяго проказливо усмехнулся и сразу стал выглядеть моложе лет на пятнадцать.
— Однажды довелось. Правда, я, дурак такой, по молодости лет хватил через край…
— Нет! Я не хочу знать подробности! — Бьен демонстративно прикрыла ладонями пылающие уши.
— Желание дамы — закон, — Тьяго хмыкнул и продолжил: — Этчетамия стоит не слишком дорого, но безвредных аналогов ей никто до сих пор не изобрёл, конкурентов на рынке сбыта практически нет. Обыкновенно самые большие проблемы — упомянутая транспортировка и таможенный сбор. Если Медея, не имея серьёзного покровителя, только по бумагам собирается наладить свою собственную сеть по распространению чудо-средства, ей придётся очень нелегко, Конрад даже без контактов, которые она украла, сможет раздавить её зачин в зародыше. Кто станет покупать снадобье от не проверенного производителя, если только оно не по сниженной стоимости? Но работать себе в убыток и привлекать внимание торговых домов тоже ни к чему. Возможно, гораздо проще будет продать эти бумаги или выменять на долю в деле, чтобы жить на проценты. Если мадам Альфир заведёт разговор на эту тему, намекни, что я готов поспособствовать, — он поправил очки и открыл книжку. — Да, и посматривай по сторонам, — у нас по соседству открывается офис продажников, которые нынче зовутся новомодным словом «рекламщики». Я так чувствую, будет весело.
Глава 2. Проклятие рыжеволосых
Баклажанные сведения ничем не могли помочь Бьен в вопросе помощи Медее (по крайней мере, пока), но веритарчесса предпочитала быть излишне осведомлённой, чем ничего не знать. Мало ли что. Или кто. Жизнь порою выворачивала Правду до неузнаваемости.
В проходной царило оживление: прибыли предсказанные Подстрочником продажники — вернее, продажницы, две очаровательные молодые барышни, блондинка и шатенка. Они порхали из коридора в свои помещения и обратно, хлопая дверями и беспрестанно щебеча, и оттого казалось, что девушек вдвое больше, чем есть на самом деле. За ними, оставляя грязные следы, ходили сумрачного вида грузчики с огромными коробками.
Бьен вернулась в свой офис и поделилась с братом содержанием разговора с Тьяго. Когда беседа свернула на тему этчетамии, Рэм зарумянился. Бьен сделала вид, что ничего не заметила.
— Что будем делать с Медеей? — поинтересовался Грандин-младший, мерно постукивая ботинком по полу. — Поможешь ей сама? Или будем искать аксиоманта, как она запланировала?
— Для начала, думаю, следует определиться: будем ли мы следовать её плану или попробуем измыслить что-то другое, — Бьен села за стол. — По сути, Медее нужно всего лишь отделаться от преследования, но всё осложняется тем, что она ушла от мужа не с пустыми руками. В качестве выхода из ситуации она придумала шантаж. Мне кажется, это ненадёжное решение. У Конрада Альфира наверняка есть свой прикормленный колдун, а то и не один, и чём обернётся личная встреча супругов, — предсказать невозможно. В контрабанду мы точно не станем вмешиваться, пусть с этим Тьяго разбирается.
— И что ты предлагаешь?
Бьен побарабанила пальцами по столешнице.
— Есть у меня одна мысль…
По проходной разнёсся частый топоток, дверь без стука распахнулась, и в комнату вихрем ворвалась высокая стройная девушка в блестящем зелёном плаще, на фоне которого чудесно смотрелись струящиеся огненно-рыжие волосы. Крошечная шляпка в тон плащу держалась, казалось, только благодаря невидимому клею.
— Ах, Бьен, милая! — воскликнула Мелисса Ажитэ. — Прости за вторжение, но мне срочно нужна твоя помощь!
— Что случилось, Мелли? — встревожилась Бьен. — Что-то с мадам Мартой? Рэм!
Братец поспешно подскочил, уступая кресло гостье. Она, спохватившись, учтиво поздоровалась и села.
— С матушкой всё в порядке, Бьен, спасибо, что спросила. Она передаёт вам всем большой привет и приглашение на чай в
