Капитан Фантом. Том 2 - Поль Анри Феваль

– Какая вы красивая, сеньора, – послышался голос за ее спиной.

Хоакина вздрогнула и обернулась. Рядом с ней стояла Лилиа. На ней был темный, очень строгий костюм, тоже красивый, но по-своему. Хоакина сразу оценила ее наряд и с восхищением разглядывала свою подругу.

Перед их встречей Лилиа пришлось долго и быстро ходить. Она вся раскраснелась, а ее золотистые волосы сильно растрепались и стали еще пышней. Застигнутая врасплох Хоакина никогда не видела ее такой очаровательной, но не испытала ни малейшей зависти.

– Ты встречалась с ним? – взволнованно спросила она.

– Нет, – ответила Лилиа, – но я выполнила ваше поручение.

– Ты раскрыла мой секрет, Хуанита? – с упреком воскликнула дочь Кабаниля.

– Он из тех, – опустив взгляд ответила Лилиа, – кому я рассказываю абсолютно все, словно разговариваю сама с собой.

– А ведь ты утверждала, что никого не любишь!

– И продолжаю это утверждать, сеньора… Любит тот, кто надеется.

Взгляд дочери Кабаниля смягчился.

Она схватила обе руки Лилии, прикоснулась губами к ее лбу и воскликнула:

– Быть не может, Хуанита, чтобы тебя никто не любил!

– Вы жалеете меня, сеньора? – с гордой улыбкой поинтересовалась Лилиа. – Это говорит о том, что у вас доброе сердце… Но мы должны поговорить о вас, а не обо мне. Лейтенант Эктор де Шабанель уже предупрежден и должен скоро появиться.

– Я жду его, сестричка.

– Надо не ждать, сеньорита, а идти к нему навстречу.

– Разве у него нет ключа?

– Я передала ему ключ.

– Тогда в чем же дело?

– Направляясь к вам, я увидела человека, завернутого в плащ. Мне показалось, что он кого-то караулил рядом с потерной. Заслышав мои шаги, он юркнул в сосновую рощу, стоящую у тропы, которая ведет к хижине вдовы Сюзанны.

– Ты знаешь этого человека.

– Мне кажется, знаю, хоть раньше и не видела его. Плащ скрывал одежду и его лицо, но я заметила шотландскую шапочку с орлиным пером, закрепленным золотой пластинкой, в центре которой сиял изумруд.

– Эдвард Уэлсли!.. – прошептала дочь Кабаниля.

– Не вижу ничего хорошего в том, что лейтенант де Шабанель и Уэлсли встретятся у потерны, – заметила Лилиа.

Задумавшаяся Хоакина ничего не ответила. Через какое-то время она сказала:

– Ты права, я совсем потеряла голову. Мне почему-то вспомнились рыцарские времена, когда два соперника объединяли усилия, чтобы защитить даму сердца… Но эти времена прошли. Конечно, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы они встретились.

– Этот молодой человек робок и любит вас, – сказала Лилиа. – Достаточно одного вашего слова, чтобы он удалился.

Хоакина вновь задумалась, а потом прошептала:

– Я не хочу, чтобы он уходил.

Лилиа с удивлением взглянула на нее, а Хоакина, решительно сверкнув глазами, заявила:

– Сейчас от меня одной зависит участь семейства Кабаниль. За то, чтобы стать мужчиной, я согласна лишиться половины своей крови, но это невозможно, а сама я не смогу удержать в руке шпагу. Поэтому я воспользуюсь женским оружием. Я не желаю удалять Уэлсли, он может мне понадобиться.

– Вы затеваете опасную игру, сеньора… – начала было Лилиа.

– Любое оружие представляет опасность и может быть повернуто против того, кто им воспользовался. Не надо советов, сестричка. Лучше помоги мне… Полагаешь, уже пора уходить?

– Да.

– Где я найду лейтенанта Эктора де Шабанеля?

– На тропе, идущей вдоль сосновой рощи… Он придет с минуты на минуту.

Хоакина накинула на плечи мантию и громко позвала Андреса. Тот резко вскочил со своей подстилки.

– Андрес, – приказала ему Хоакина, – встаньте на балконе и будьте начеку.

– Разрешите мне, сеньора, прихватить с собой кусочек хлеба, – попросил Андрес. – Голод бывает так мучителен.

Он порылся в корзинке и отправился на балкон, прихватив с собой старое охотничье ружье, с которым не расставался с самого начала, как он выражался, событий. Прихваченное в корзинке он честно разделил на две части: одну для себя, а другую для кармана.

Дочь Кабаниля, укрывшись за его спиной, бросила взгляд с балкона и увидела человека в плаще, который в тот момент выходил из-за поворота тропы. То, что она наметила, сбылось. Хоакина обняла Лилию и вприпрыжку побежала вниз по лестнице. Лилиа увидела, как она легко, словно газель, в два прыжка пересекла дорогу и исчезла в сосновой роще. Затем девушка вернулась в альков и присела у изголовья доньи Менсии.

В это же время Хоакина, вместо того чтобы направиться к тропе, ведущей к хижине, где ее должен был ожидать Эктор, взяла левее и добралась до скал, к которым вплотную примыкала другая тропа. Справа от тропы находилось ущелье. Она бросила взгляд в ущелье и улыбнулась.

Эдвард Уэлсли был на месте. Он стоял на самом повороте тропы, откуда не было видно башню Фердинанда Католического. Его самого тоже нельзя было увидеть с балкона, что ему и требовалось. Эдвард не стал ни приближаться, ни удаляться. Он просто ждал.

Улыбка Хоакины говорила лишь о том, что она все точно предугадала.

Увидев все, что нужно, она вернулась в сосновую рощу и кратчайшим путем побежала к тропе. Времени было в обрез. Сверху уже доносился звук чьих-то шагов, и сыпались мелкие камушки. Она взобралась по склону и стала ждать. Через несколько секунд появился Эктор. Он даже рот раскрыл, увидев Хоакину, которая, словно прекрасная статуя, вознеслась над тропой.

– Приветствую вас, кузен де Шабанель, – сказала она.

К Эктору не сразу вернулся дар речи, а Хоакина, изобразив слегка печальную улыбку, добавила:

– В прежние времена, кузен, я принимала бы вас в нашем замке Кабаниль, но теперь замок не принадлежит нам, и вы видите перед собой бедную девушку, у которой нет ни дома, ни состояния.

Хоакина сама спустилась со склона и жестом приказала Эктору приблизиться. Затем