ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Премьер по личному опыту знал, как в советские времена КГБ собирало «реагирование» на важные политические события в стране. Во время съездов партии и обострения международной обстановки каждый опер ежедневно должен был опросить не менее десяти человек – агентов, доверенных и простых граждан и письменно доложить начальству о нескольких заслуживающих оперативного внимания суждениях.
Если ему было сложно или некогда получить такую информацию, «опер» запросто мог сочинить её сам, причем такую информацию, какую считал нужным. Главное было – «не переборщить», не выдать такую информацию, которой начальство могло всерьез заинтересоваться и потребовать её документального подтверждения.
Директор тоже был наслышан о подобной практике, но благоразумно не стал комментировать указания начальства.
– Найдем таких сотрудников, которые справятся с вашим заданием… – заверил его директор.
– Прикомандируйте их в эти организации со специальным заданием. Но никто не должен знать о цели их работы. Пусть считают, что это обычные прикомандированные контрразведчики. Нам надо выяснить, что там думают о положении в стране, о настроениях народа, какие существуют предложения. Сами принимайте от этих сотрудников доклады раз в месяц, а мне докладывайте по готовности, если будет что-то существенное. Задача ясна?
Возвратившись на Лубянку, директор вызвал одного из своих помощников, бывшего заместителя начальника НИИ «Прогноз», Сергея Николаевича Поминова и сформулировал ему задачу.
– Сережа, поручаю это тебе лично! Найди пару-тройку ребят, пусть копают глубже, но ты контролируй процесс, как говорится, «фильтруй информацию»… – пояснил он цель задания.
– Понятно. Когда необходимо выдать первую информацию? – уточнил помощник
– Ну, ты же знаешь, как всегда, – посочувствовал ему и себе директор, – вчера, Сережа, вчера!
Союз писателей. Спорщики
В тот же день Сергей Николаевич запросил в Центре общественных связей, у руководства ветеранских организаций и в кадрах ФСБ данные на писателей и журналистов из чекистской среды. Бывших сотрудников Пятого управления он отбросил сразу, эти ушлые, конъюнктурные ребята давно продали душу дьяволу.
В представленных ему списках он обнаружил для себя много интересного. Оказалось, что в рядах КГБ и ФСБ работало немало талантливых личностей, там наряду с писателями, журналистами, сценаристами и даже экстрасенсами были и настоящие ученые с мировыми именами, которые до сих пор работали в правительственных учреждениях, в ВПК, вузах и Академии наук. Среди них он увидел несколько фамилий своих старых знакомых, с которыми сейчас встретился бы с удовольствием.
На следующий день в Культурном центре на Лубянке состоялась встреча руководства ФСБ с бывшими и действующими чекистами, представителями творческих профессий. На встречу пришли тридцать восемь человек. «Тридцать восемь попугаев», – сострил кто-то.
Сидящие за столом президиума коротенько, минут на тридцать, рассказали об оперативной обстановке. Противник (особенно партнеры по «перезагрузке) активизируется, плетет козни и стремится затруднить процесс модернизации в России. Надо усилить работу по патриотическому воспитанию населения, и в этом руководство ФСБ рассчитывает на вас – активных творческих работников. Надеемся, что вы также не потеряли навыков борьбы с идеологическими диверсиями противника, так раньше называлось это направление деятельности.
Ветераны спецслужб молча кивали головами в знак согласия и одобрения, хотя у некоторых мелькали невеселые мысли о том, что результат их прошлой борьбы с подрывной пропагандой Запада оказался отрицательным. Хотя проигрыш одного сражения еще не окончательное поражение в войне. Холодная война продолжается, и, кажется, градус противостояния растет.
Креативные писатели обещали писать и выступать в СМИ и хотели бы получить возможность доступа к архивам КГБ, но им ответили, что постараются помочь, хотя доступ к архивам очень ограничен.
Вечером Сергей Николаевич заглянул в Союз писателей и застал знакомую картину. В ЦДЛ за дружеским столом сидела живописная группа из трех творческих личностей, которые, кроме литературного труда, не чужды были занятий политикой.
Сергей Николаевич дружески махнул рукой и подсел за их стол.
– Читали, что ЕСПЧ признал Ходорковского уголовным, а не политическим преступником? – осведомился он для затравки.
– Ты что, защищаешь Ходорковского? – немедленно отреагировал бывший коллега-контрразведчик Степан Ткаченко, который, уйдя на пенсию, написал и издал около десятка книг чекистско-детективной тематики.
– Упаси Бог! В свое время мне предлагали возглавить в ЮКОСе службу безопасности. Сулили золотые горы, но я отказался… Хотя многие наши знакомые там поработали и разбогатели. А сейчас – кто убит, кто в тюрьме, а кто-то вовремя ушел от олигарха и старается забыть о том периоде своей жизни… – успокоил его Поминов.
– А просто я не люблю, когда играют в одни ворота. Это нечестно и некрасиво… По мне, во всем должно быть равновесие. По крайней мере, к нему надо стремиться! В юности я прочитал в «Трех товарищах» Ремарка, как еврей учил одного из героев: «Я стараюсь всё уравновешивать, выкурил сигару – съешь яблоко!» Поэтому я всегда на стороне националистов и скинхедов, с оговоркой, что нельзя убивать невиновных, но всегда надо давать отпор обнаглевшим представителям другой национальности, веры и образа жизни, когда они попирают твои права, честь и достоинство. Иначе они неизбежно уничтожат тебя, не только как личность, но и как человека вообще… – не унимался Ткаченко.
– Я не захожу столь далеко, но сам постоянно голосовал за КПРФ, хотя на сто процентов был уверен, что они никогда не победят на выборах, – вступил в разговор пожилой литератор с вислыми седыми усами. – Я знал, что справедливости не добьюсь, но зато немного склоню чашу весов в нужную сторону…
Поминов лично не был знаком с ним, но слышал, что он весьма авторитетен во всех писательских организациях, хотя в последние годы и не занимает руководящих постов.
– Вы знакомы? – поинтересовался Ткаченко у Поминова.
Поминов неопределенно пожал плечами.
– Это мой коллега по Союзу писателей, а это, – Ткаченко указал на Поминова, – мой коллега по прежней работе.
– Для того чтобы быть политиком, надо уметь не только убеждать, но и принуждать. Власть дает не только свободу для себя, но и возможность применять насилие к другим людям, – продолжил развивать свою мысль Чернышов.
Сергей Николаевич не сомневался, что услышит от русских писателей именно такую точку зрения на ситуацию. «Если дальше послушать о политике министров-либералов в социальной области и в экономике, то выражения будут состоять в основном из ненормативной лексики», – подумал он.
Патриотическая оппозиция, критикуя российскую власть, подчас остро и нелицеприятно, продолжает основные свои надежды на возрождение великой России связывать с ВВП.
Как в ЦДЛ заметил один из секретарей московской организации Союза писателей:
– Путин не всегда выполняет
