ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
У шпионажа нет национальности, а у шпиона есть
У шпионажа нет и не может быть национальности. Шпионаж – это просто инструмент политики государства, обращенный вовне, против других стран – враждебных, потенциально представляющих опасность, а также против соседей, чтобы знать, что от них можно ожидать. А шпион – это особый тип личности, расцвеченный всем спектром характерных для людей особенностей, и не в последнюю очередь национальных.
Свою разведку оставим в покое. Посмотрим, как с этим дела у главных «стратегических партнеров» – у спецслужб США.
Официальная статистика и открытые источники показывают, что Центральное разведывательное управление (ЦРУ) комплектуется в основном из белых американцев, преимущественно англосакского происхождения. В ЦРУ, особенно в оперативные подразделения, практически не допускаются стопроцентные негры, пуэрториканцы, индейцы (мексиканцы) и представители других этнических групп, населяющих США.
Есть существенные ограничения также для американцев азиатского происхождения – китайцев, японцев и эмигрантов из славянских стран. Так, посольская резидентура ЦРУ в Москве всегда формировалась только белыми американцами.
В 2014 году наметилась новая тенденция – главную роль в посольской резидентуре в Москве начинают играть не сотрудники ЦРУ, а армейской разведки (РУМО), которые действуют в основном под прикрытием должностей военных атташе, но не только. Это вызвано, возможно, низкой эффективностью деятельности сотрудников ЦРУ, которые не преуспели в вербовках, зато неоднократно «горели» на подставах ФСБ. В том числе третий секретарь посольства США в Москве Райан Фогл, который нагло хотел завербовать сотрудника российских спецслужб.
Кроме того, ЦРУ не смогло выполнить главную задачу – активизировать деятельность оппозиции и обеспечить смену власти в России по типу «цветных революций» в Европе, Грузии и на Ближнем Востоке. Для того чтобы переломить ситуацию в свою пользу, Госдепу США пришлось даже заменить посла Майкла Макфола на специалиста по «цветным революциям» Джона Теффта.
В 1980 году в центральном аппарате ФБР было 7800 сотрудников, из них афроамериканцев – 209, латиноамериканцев – 215, индейцев – 21, выходцев из Азии – 43, что объясняется пресловутой политкорректностью.
В США из основных религиозных конфессий протестантов – 50 процентов, католиков – 37, иудеев – 2 процента. В ЦРУ не принято жестко регламентировать для своих сотрудников религиозные привязанности. Там много атеистов, а верующие стремятся не подчеркивать религиозную принадлежность к конкретным конфессиям. Однако известно, что большинство в американской разведке составляют христиане – протестанты или католики, связанные с этими религиями семейным воспитанием и традициями.
Некоторые сотрудники разведки просто имитируют религиозную принадлежность в силу законов социальной жизни и требований моды. При посольстве США в Москве действуют католический и протестантский приходы, и некоторые сотрудники резидентуры ЦРУ посещают проходящие там службы. О мусульманском или буддийском сегменте верующих в посольстве США неизвестно.
В ЦРУ немало лиц славянского происхождения, среди которых – русские, украинцы, поляки, чехи, которые попадали в московскую резидентуру. Это внуки и правнуки эмигрантов, ассимилировавшихся в американском обществе. Их присутствие в разведке обусловлено условиями оперативной работы. Кроме хорошего знания русского языка, которое позволяет свободно разговаривать с агентами на встречах, понимать малейшие нюансы разговора собеседника и конкретно инструктировать его, это еще и генетическая способность находить психологический контакт с русскими людьми.
Ранее в ЦРУ брали выпускников высших учебных заведений США, где на обучение иностранным языкам выделялись целевые ассигнования, но, как правило, вербовщики начинали присматриваться к одаренным учащимся еще со школьной скамьи. Из тысячи «оперативников» ЦРУ только около 10 процентов являются представителями национальных меньшинств и 18 процентов – женщинами. Причем всё больше женщин (около 30 %) работают «в поле».
В девяностые годы численность евреев в государственном аппарате США резко возросла, что привело к увеличению количества американцев еврейского происхождения в зарубежных резидентурах ЦРУ с 8–10 до 30–35 процентов, а в руководстве разведки – с 5 до 30 процентов. Это вызвало в ЦРУ опасения об усилении влияния Израиля на политику вашингтонской администрации. Причина оказалась простой – директором ЦРУ впервые в истории американской разведки стал еврей Джон Марк Дейч. Как говорится – ничего личного, но только национальное. Есть версия, что Моника Левински тоже была проектом «Моссада» и успешно выполнила свою роль.
Для 20 процентов сотрудников ЦРУ иностранный язык является родным, а 75 процентов – свободно им владеют. Почти половина этих людей имеют ученую степень.
Также фактом остается то, что практически все завербованные советской разведкой сотрудники американских спецслужб были белыми американцами, которые любили выпить и жить, ни в чем себе не отказывая, а для этого им нужны были деньги, много денег. К тому же большинство из них явно были склонны к авантюризму.
Несомненно, что в мире есть люди нескольких национальностей, которые генетически и в силу распространенности своих диаспор в мире имеют несравненно больше возможностей для ведения разведки. Это евреи, армяне, русские и в последнее время китайцы. В тридцатые и сороковые годы, особенно в годы Великой Отечественной войны, в Китае, Японии, Иране и Франции особенно удачно работали резидентуры советской внешней разведки (ИНО НКВД), которыми руководили разведчики еврейской национальности. Меньше известно о представителях других национальностей.
Однако среди известных разведчиков, например, было много армян. Так, в годы Великой Отечественной войны в Китае, Японии, Иране и Франции успешно работал Рубен Катоян. Оттуда поступала важная оперативная и политическая информация. Резидентом советской разведки в Китае и Японии в тридцатые годы был Яков, а в годы войны – полковник Герасим Баласанов.
В Афганистане до 1944 года руководил кабульской резидентурой генерал-майор Михаил Аллахвердов. Он проработал там до 1944 года. Под его руководством была выявлена и разгромлена обширная агентурная сеть немецкой разведки, а также с участием британских спецслужб была нейтрализована деятельность германской, японской и итальянской резидентур. Еще в период с 1925 по 1928 год Аллахвердов приобрел ценную агентуру в правящих кругах Персии. В 1928 году он стал резидентом в Иране.
Главным резидентом в это время был генерал-майор Иван Агаянц, который руководил операцией по ликвидации нацистской агентуры и проявил незаурядное мастерство в вербовочной работе. Агенты советской разведки были в окружении военного министра, в армейской разведке, среди военных советников шаха и контролировали пограничные пункты Ирана с СССР, Турцией и Афганистаном.
При проведении особо сложных операций Аллахвердов концентрировал все силы на вербовке особо ценного агента, который располагал исчерпывающей информацией по интересующему советскую разведку вопросу. В 1942 году за крупную сумму денег он купил у своего агента в правительстве Афганистана доклад афганской разведки о планах деятельности «независимых племен» в Британской Индии, и после вся информация, добываемая спецслужбами Афганистана, включая список британских агентов, действовавших в племенах на индо-афганской границе, регулярно направлялась в Москву.
Агаянц и сотрудники резидентуры (полковники – Рубен Агамалов, Андрей Вартанян, Герой Советского Союза Геворк Варданян, Мартирос Мелкумян, а также Гоар Пахлеванян, Анна Агаянц) особо отличились в
