Гуннора. Возлюбленная викинга - Юлия Крён

Может быть, герцогиня писала те руны этим же пером?

Она сама раньше нечасто держала в руках перья — Агнесса только училась писать, используя доску и грифель. Рука сама потянулась к письменным принадлежностям. Когда Агнесса что-то писала, буквы у нее получались маленькими и кривоватыми, не то что у Эммы. Хотя почему-то она была уверена, что Эмме ни за что не запомнить руны. Но самой ей хотелось что-нибудь написать… Агнесса вспомнила одну из рун, увиденных на свитке.

Она осторожно взяла перо, но не успела дорисовать руну, когда сзади кто-то тихонько кашлянул. Оглянувшись, девочка увидела герцогиню — строгую, величественную, прекрасную. Скорбь не сломила ее, но состарила. И не только морщинки на ее лице стали глубже. Она почти поседела.

Герцогиня с упреком смотрела на Агнессу, но, едва завидев руну на пергаменте, побледнела.

— Что ты делаешь, дитя?

Агнесса никогда не слышала, чтобы герцогиня говорила так резко.

— Мне уже десять, я не ребенок, — упрямо заявила она.

Раньше она никогда не отважилась бы говорить с герцогиней в таком тоне.

— Ты не страдала от голода, не видела смерть, не спала под открытым небом в холодную ночь. Поверь мне, ты еще дитя. Радуйся же этому, — мягко сказала герцогиня.

Агнесса вынуждена была признать ее правоту, но не собиралась сдаваться.

— Ребенок не спас бы вас от коварства двух подлых монахов! — воскликнула она. — Это я их задержала, когда они проникли в ваши покои.

— Как сегодня проникла сюда ты, — улыбнулась женщина. — Но ты права. Твоя мать рассказала мне о твоем мужестве, о том, как ты спасла мои свитки. Раньше у меня не было возможности поблагодарить тебя за это, но я ценю твою помощь.

Всего несколько недель назад эти слова наполнили бы душу Агнессы гордостью, но сегодня этого ей было недостаточно.

— Ребенок ничего не узнал бы о ваших тайнах, — решительно заявила она.

Герцогиня больше не улыбалась.

— О чем ты говоришь? И почему ты написала эту… руну?

Агнесса вздохнула. Она слышала, что герцогиню все считали очень умной женщиной, но сейчас почему- то подумала, что сможет провести ее.

— Моя мать мне все рассказала. О том, что вы тогда сделали. И почему.

Она испугалась, что герцогиня раскроет ее наглую ложь, и тогда ей уж точно не получить ответа. Женщина покраснела. Похоже, она смутилась.

— Твоя мать тебе все рассказала? — крикнула она.

Нет, это было не смущение. А гнев.

Агнесса испугалась. «Я зашла слишком далеко», — подумала она.

И все же девочка кивнула. Герцогиня схватила ее за руку. Было так больно, что Агнессе захотелось признаться во лжи, сказать, что мать сохранила тайну герцогини. Но она сдержалась, отогнав угрызения совести.

— Ты никому не должна об этом рассказывать, никому! — Герцогиня все еще кричала. Она принялась расхаживать по комнате, успокаиваясь с каждым шагом. — А руны? Твоя мать умеет читать руны? Она научила тебя?

Удовольствие от того, что ей удалось вывести герцогиню из себя, сменилось смущением.

Женщина внезапно достала из-под накидки свиток и протянула его Агнессе. Руны, казалось, пустились в пляс на пергаменте.

— Ты знаешь, как называется каждая из этих рун? Знаешь, что тут написано?

Агнесса покраснела.

— Нет, — признала она. — Но я знаю обо всем остальном.

— Ты будешь молчать об этом! — Герцогиня судорожно сжала свиток. — Ты должна! А это… это я уничтожу раз и навсегда.

Агнесса прикусила губу. Она не собиралась признавать правду — что мать на самом деле ничего ей не рассказала. Любопытство пересилило стыд. К тому же Агнессе не хотелось вести себя словно ребенок, которым герцогиня ее и считала. Прежде чем она уничтожит свиток, Агнессе хотелось узнать эту тайну.

— Мне будет легче молчать, если я узнаю ваше видение того, что случилось, — пробормотала она.

Девочка дрожала, но стоило ей взглянуть на лицо герцогини, как она поняла, что наконец-то узнает правду.

Глава 12

966 год

Альруна не помнила, чтобы когда-нибудь так мерзла, как в эту ночь, когда она ждала приезда Арфаста. Да, она знала, что придется вновь ночевать в лесу, что они с Гуннорой не сразу доберутся до Агнарра, но была уверена, что не выдержит еще одну ночь здесь. И как только Гунноре удавалось жить тут все эти годы?

Наверное, Гуннора была более сильной и приспособленной к жизни. Вот и теперь, когда она приехала в этот ранний час, Гуннора выглядела уставшей и встревоженной, но не слабой. Она соскочила с лошади и подбежала к Альруне.

— Расскажи мне все!

Альруна оглянулась, но, кроме Гунноры и Арфаста, тут никого не было.

— Ричард… — пробормотала она.

— Он не знает, что я здесь, — объявила Гуннора. — Я попросила передать ему, что уехала с Арфастом, но не сказала куда. Люди в замке в основном еще спят, они не обратили на меня внимания.

Арфаст подошел к ним поближе, он выглядел напряженным.

— Я до сих пор не понимаю, почему должен был привезти ее сюда, — вмешался он. — Да еще и одну.

Альруна вздохнула.

— Если Агнарр увидит вооруженных мужчин, он сразу ее убьет.

Арфаст так ничего и не понял. В отличие от Гунноры.

— Агнарр захватил Сейнфреду?! — в ужасе воскликнула она.

Альруна просила Арфаста не рассказывать об этом Гунноре, но теперь кивнула.

— Я обещала ему привести тебя, за это он отпустит Сейнфреду. К счастью, он мне поверил, почуяв мою ненависть к тебе.

Гуннора смерила ее долгим взглядом.

— Ты действительно меня ненавидишь. И все же говоришь мне правду, предупреждаешь меня об опасности. Почему ты мне помогаешь?

— Я не о тебе забочусь… а о себе. — Альруна помедлила: в присутствии Арфаста ей нелегко было признаться, насколько она расчетлива. — Когда все закончится, я хочу, чтобы Ричард обо всем узнал. О том, что у меня была возможность устроить твою смерть, но я этой возможностью не воспользовалась. После этого Ричард вновь начнет мне доверять и позволит мне вернуться ко двору.