Шахта Шепчущих Глубин. Том II - Евгений И. Астахов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Чьи-то острые зубы впились в мою лодыжку, вырывая кусок мяса прямо с обрывком сапога. И отвлекая от праздных мыслей. Волна острой пронзительной боли пронеслась от ног к голове.
Вам нанесли 5 811 единиц урона
Пальцы с заострёнными когтями стесали с рёбер шмат плоти, заставляя меня зайтись в крике.
Вам нанесли 7 475 единиц урона
— Держись, держись, старина, — просипел Маджестро и ойкнул.
Я не видел, что творилось у меня за спиной, но сомневаюсь, что кенку доставалось меньше, чем мне. И всё равно я был благодарен за поддержку.
Мозг тщетно отдавал команды телу: «ШЕВЕЛИСЬ! ШЕВЕЛИСЬ, СУКА!». Телу было плевать. Оно лежало на полу равнодушно и даже не думало бороться за свою жизнь. Мысленно я пытался расшатать стенки, сдерживающие меня, но всё напрасно. Все способности и заклинания интерфейс окрашивал серым, как неактивные.
— ФУРИЯ! — заорал я, пытаясь придать орчанке дополнительный заряд мотивации.
— Я ЗНАЮ! — не отрываясь гаркнула она.
— Какого. Ракшаса. На. Тебя. Не. Действует. Псионика?! — на выдохе бросал Сорн, элегантно уклоняясь от грубой палицы, которая оставляла в стенах вмятины и дыры.
Вот это номер. Откуда у мадам такая защита, и почему я об этом не знаю?
Фурия лишь сопела и сосредоточенно парировала рыбкой мелькающую заточку.
Ожившие мертвецы, все от 65 до 75 уровня, внесли новую переменную в эту драку. Троглодит, на лице которого проступали кости, подобрался к младшему экзекутору со спины и обнял, словно давно потерянную жену. Стиснул столь крепко, что тот на миг застыл на месте, потеряв свой невероятный темп. Зомби неестественно резко наклонился к шее Сорна. И впился в неё клыками.
Чья-то кисть наполовину погрузилась в мой живот, и я захрипел, закатывая зрачки. Кожаная броня под напором неизвестного поддалась, как бумажная. Внутрь будто сыпанули раскалённых углей. Кровь хлынула из горла вместе с неразборчивым воем, что заставило орчанку отвлечься и бросить быстрый взгляд на нас. Перед глазами всё поплыло. Я фокусировался на картинке, чтобы хоть как-то прогнать прочь мысли о неминуемой смерти.
Вам нанесли 8 955 единиц урона
Какой же говняный способ умереть. Я не хочу, чтобы меня заживо съели зомби! Не хочу!
В груди поселился холодный липкий страх.
Девушке пришлось отбиваться сразу от тройки новых врагов и ей не удалось воспользоваться моментом слабости псионика. Она отступала, а волна трупов напирала всё сильнее.
— Не мешай! — внезапно выкрикнула орчанка.
— Да я молчу! — с недоумением отозвался я, пытаясь отрешиться от ощущения боли.
Кому это она?
Дроу заверещал, когда страшная харя вырвала горячий шмат плоти из его шеи, и пустил во все стороны волну телекинеза. Дальше всё завертелось на каких-то диких скоростях. Невидимая стена смела мертвеца, вбивая его в шкаф и выжимая гнилые органы через кожу, будто сработала чеснокодавилка. Эта же сила отбросила Фурию вместе с её новыми друзьями сквозь закрытые ставнями двойные окна. Подсознательно я почти ожидал эдакой мультяшной дыры в стене с контуром человека, который сквозь неё пролетел. Не сложилось.
Моё подсознание отчаянно пыталось найти хоть что-то непринуждённо-легкомысленное в этой смертельно опасной ситуации.
Выходит, телекинез против неё все-таки работает? — мелькнула почти рациональная мысль.
Меня же подхватило и зашвырнуло вместе с Маджестро на другой конец комнаты. В самую гущу толпы мертвецов. Мы опрокинули их, как кегли, а удар о чьё-то немилосердно твёрдое тело, заставил меня прикусить язык и на миг затрясти головой.
Вам нанесли 2 490 единиц урона
Головой?! Узы спали. То ли Сорн запаниковал и потерял контроль, когда его укусили, то ли отвлёкся. Бывает. Теневой сдвиг с его замедленным выцветшим миром и расплывчатыми контурами предметов принял меня, как родного. Я готовился, нет, я надеялся на эту секунду свободы и сработал по заранее сформированному в своей голове плану.
Клоны взорвались волной стали и магии. Ярость бури всколыхнула вонючий воздух, накрывая повалившуюся, но уже начавшую вставать толпу врагов.
Вы нанесли 3 820 единиц урона (х6)
Кровавая пелена прошлась бритвенно-острой струной вокруг меня, вспарывая гнилое мясо. Словно порвался до отказа натянутый стальной трос на палубе какого-то корабля, потроша попавших под удар матросов. Тёмная, практически чёрная, свернувшаяся кровь щедро украсила пространство вокруг.
Вы нанесли 35 996 единиц урона (х15)
…
Вы нанесли 46 285 единиц урона (х15)
Бронебойная заточка окутала клинки клонов огнём. Оставшаяся троица теней один за другим использовали Удары в спину и Потрошение.
Вы нанесли 101 007 единиц урона (х45) (избыточный урон 35 260)
…
Вы нанесли 149 119 единиц урона (х83) (избыточный урон 103 549)
Полдюжины уведомлений о нанесённом уроне на миг вскипели вокруг меня.
Их мечи отрубали серые когтистые конечности, их кинжалы выискивали уязвимые точки: хребты, шею, сердце. Простучали криты. И зомби по одному начали валиться на пол грудами мёртвого мяса. Палёного, замечу, отвратительно пахнущего, мяса.
Я же выдернул из груды шевелящихся тел Маджестро и практически без разгона взлетел на шкаф. Грибник, убегающий от медведя в лесу, позавидовал бы. Опрокинуть Среднее зелье здоровья. Второе влить в него. У пернатого осталось всего 20 % ХП.
Вы исцелили себя на 17 114 единиц здоровья
Вы исцелили Маджестро на 11 050 единиц здоровья
— Останься здесь. Добей раненых, — не терпящим возражения голосом бросил я.
Упав на пол, в полёте выскочил из стелса и сразу ушёл в кувырок, уклоняясь от самого резвого зомби. Сразу же скользнул в Сдвиг. Свежая партия клонов возникла вокруг меня, как привычный сердцу охранный караул. Двойку отправил прикрывать кенку. Остальные со мной выпрыгнули наружу.
Тут творилась форменная вакханалия. Сбившись в кучу остатки наёмников Дома Улаэль отбивались от окруживших их толпы мертвецов. Похоже, что перед атакой они успели разбить лагерь в одном из соседних административных зданий и сейчас из последних сил сдерживали ораву зомби, лезущих в двери и окна.
Рассвет бородатых мертвецов, часть вторая, ремикс. Не иначе. Не хватало только какого-нибудь сумасшедшего сурвивалиста-выживальщика, который бы за годы до вспышки болезни скопил запас винтовок и консервов, а сейчас бы отводил душу, расстреливая гнилое ходячее мясо.
Держались наёмники до сих пор только потому, что к ним прибился Сорн, который на полную катушку использовал свой телекинез. Его самого видно не было за телами бойцов и мобов, а вот последствия его трудов можно было зацепить невооружённым взглядом. Он давил мертвяков невидимым прессом, отбрасывал и подкидывал
