Неживой свидетель - Валерий Георгиевич Шарапов

Погодаева, сообразили, что прибыла мануфактура. Сами они забрать ткань побоялись, чтобы не навлечь на себя подозрений, поэтому оповестили бандитов. Люди Медведя стали следить за складом, планируя ограбление. Наступило восьмое число, близилась отправка большой партии лома на переплавку, поэтому грузчики проверили мануфактуру и перепрятали ее, надежно укрыв среди железяк. Это и заметил Михайлов той же ночью, заступив на смену, но понял перестановку лома по-своему, принял за неаккуратность.

— Пойду извинюсь перед Погодаевым и распоряжусь довезти его до дома, — удовлетворенно сказал Бурцев. — А ты, Гаврилыч, зови Рудзиева и собирай команду. Рассмотрим бригаду грузчиков под микроскопом.

Микроскоп не понадобился, Рудзиев провел первоклассное исследование, тщательно перетряхнув биографию каждого из четверых в бригаде — Акентьева, Василькова, Ермилова, Малютина. Первые трое не привлекались, тогда как Григорий Алексеевич Малютин в 1924 году, в возрасте 21 года, арестовывался за хулиганство. Казалось бы, пустячок — чего не случится по молодости! Может, из-за девушки с соперником подрался в кинотеатре? С половиной парней такое приключалось, наверное. В том аресте, однако, имелась примечательная деталь: Григория взяли вместе с его старшим братом Борисом.

Борис Малютин на девять лет старше брата, то есть в 1924 году ему стукнуло тридцать лет. С какой стати зрелому мужчине участвовать в хулиганской выходке юнца? Рудзиев принял во внимание, что порой милиция принимает за хулиганство неудачные попытки краж и ограблений. Настораживал также и возраст Бориса, которому сегодня должно быть пятьдесят девять лет. Скорее всего, в волосах Малютина уже есть седина. Неужели Медведь? Младший лейтенант принялся скрупулезно собирать материал на Бориса и вышел на оперативника из отдела краж, капитана Станислава Прохоровича Зверева.

* * *

Капитан Зверев охотно согласился поделиться с опергруппой Бурцева всем, что знает о Борисе Малютине.

Будущий вор в законе родился в 1894 году в семье потомственного купца, однако волею судеб во время эпидемии холеры рано осиротел и оказался на улице. С детских лет Борису пришлось воровать, чтобы выжить, начинал с карманных краж и воровства еды на рынках. К началу 1910-х годов Малютин приобрел криминальный опыт и начал набирать вес в уголовной среде. Он быстро усвоил, что одиночке долго не продержаться, поэтому сколотил банду. Первое по-настоящему серьезное дело Малютин провернул в 1912 году — ограбление ювелирной лавки. Преступление было тщательно спланировано: бандиты проникли через крышу, обезвредили сторожа и вынесли драгоценности на сумму более двух тысяч рублей. Несмотря на масштаб преступления, следствию не удалось собрать достаточно улик — главарь действовал расчетливо, оставляя минимум следов.

До октября 1917-го Малютин успел отметиться в серии краж из частных домов и магазинов. Его банда славилась тем, что не оставляла свидетелей в живых. На местах убийств Малютин весьма театрально оставлял подпись «Черный барон». Была ли это кличка? Возможно. Зверев затруднялся ответить, поскольку в силу своего извращенного артистизма Борис любил менять клички раз в два-три года. Вчера он Черный барон, сегодня Трефовый туз, завтра еще кто-нибудь. О прозвище Медведь капитан услышал впервые, но нисколько не удивился.

Менялись не только клички, но и банды. Подельники рано или поздно попадались, при этом наотрез отказываясь сдать главаря, которого отчасти уважали за удаль и свирепость, отчасти боялись. Менялись и города, временами Малютин покидал Москву, орудуя в других местах, там же набирая себе новых людей. Не менялось лишь высокомерное отношение Бориса к сообщникам.

— Горделивый до жути, — сказал Зверев. — Корешей своих за круглых тупиц держал, говорил, что они без него — ноль без палочки. Они сносили, признавали, что планировать, как он, не умеют.

После революции Малютин и его подельники по-прежнему грабили склады, совершали налеты на почтовые отделения, даже пытались обчистить сберкассу. Но с каждым годом становились осторожнее, народ губить перестали, чтобы не оставлять кровавый след. К сорока годам Малютин уже сделался легендой преступного мира. В 1935 году Бориса все-таки осудили, он получил десять лет. Посадил знаменитого бандита именно Зверев.

— В то время Малютин носил прозвище Барин, — рассказывал Станислав Прохорович.

— Брат состоял в его банде? — спросил Бурцев.

— Нет. Григорий уродился «бесталанным», как мне Борис объяснил. Барин видел, что Гришка на каждом ограблении попасться может, поэтому в свои дела не посвящал. Я на слово не поверил, поэтому Григория тщательно прощупал, но никаких связей с бандой не нашел. На время тех краж и ограблений, которые мы приписывали Барину, у Гришки было алиби.

— Как знать, — задумчиво проронил Ефимов. — Напрямую брат мог и не участвовать в грабежах, но мог способствовать наводками. Он же грузчик.

— Вряд ли, — возразил Зверев. — Двадцать лет на «Стальбазе» работает. На такое место наводку давать — резона нет.

Ефимов упрямо мотнул головой и заспорил:

— Ночной сторож Михайлов пожаловался, что грузчики больше о халтуре на стороне пекутся. То есть Григорий вполне мог обслуживать другие хранилища и магазины. А работа на «Стальбазе» — для отвода глаз. Никто не заподозрит простого труженика, который двадцать лет кряду ржавые железки на пупке таскает.

— Этого я не знал, — озадаченно ответил Зверев. — Если слухи правдивы, то на роль наводчика Гришка вполне годится.

— Что случилось, когда Борис вышел в сорок пятом? — вернулся к главарю Бурцев.

— Затишье. Отсидка ума прибавила, видать, да и возраст давал о себе знать. Словом, почерк Барина я с тех пор в Москве не встречал. Хотя, быть может, Малютин по другим городам колесил. С него станется.

— Наш «клиент», — вынес вердикт майор. — Богатый криминальный опыт, руководил бандами, мастерски планирует ограбления, следов не оставляет, легко убирает свидетелей.

— Наш, наш, — согласилась команда. — Проверить надо обязательно.

— Приехав из-под Тулы, он определенно связывался с братом насчет жилья, — добавил Ефимов. — Подстраховаться хотел на тот случай, если Бублейников ничем не поможет. Не удивлюсь, если и сейчас на квартире брата прячется.

— Надо срочно выяснить, где сейчас Григорий, — сжал кулаки от волнения Бурцев.

— Я знаю, товарищ майор, — раздался голос Рудзиева. — Вчера на «Стальбазе» запросил расписание для всех грузчиков. Сейчас гляну и скажу.

— Проверяй, Андрей! — распорядился майор и скомандовал: — Опергруппа, готовиться на выезд! Берем сначала младшего брата для допроса, затем выезжаем к нему на квартиру. Если даже мы ошиблись и Бориса там нет, определенно старший брат в той квартире побывал, так что мог наследить.