Эдди Флинн - Стив Кавана
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Еще в том юном возрасте Корн понял, чем хочет заниматься всю оставшуюся жизнь. Деньги его не интересовали, а финансовые вопросы наводили на него скуку. Он не хотел отчитываться ни перед другими акционерами, ни перед инвесторами, ни, не дай бог, иметь дело хоть с какими-то клиентами.
Нет, он хотел власти. Просто и ясно.
Власти, которая была в глазах у его отца в ту ночь.
Власти над жизнью и смертью.
Потребовалось какое-то время, чтобы ужиться с этим желанием, хотя оно казалось ему совершенно естественным. Корн перестал бороться с ним, когда поступил на юридический факультет. Уже тогда он знал, что станет прокурором, а затем и окружным прокурором – в первую очередь обвинителем. Но ему требовалось сменить место жительства: в Нью-Йорке подобное занятие не было бы связано со смертной казнью [157].
Предстояло найти какой-нибудь небольшой округ, дослужиться там до окружного прокурора и обрести искомую власть. Ради которой Корн и жил. Ради того химического, эмоционального и даже сексуального кайфа, который приходит, когда смотришь, как человек дергается на электрическом стуле, и понимаешь, что это ты отправил его туда. И что у тебя хватает власти и умения для того, чтобы проделать это еще раз. И еще. И еще…
Потом Корн открыл свой лэптоп, вставил флэшку и просмотрел хранящуюся на ней видеозапись. А когда опять закрыл его, то ощутил острое возбуждение. Дюбуа был невиновен. Мысль о том, что его осудят и что он будет наблюдать за его казнью, стала намного приятнее. Если запись с флэшки когда-нибудь выплывет наружу, это погубит его, а для Дюбуа станет пропуском на свободу. Корн не мог этого допустить. Он мог бы прямо сейчас спуститься вниз, достать из ящика с инструментами молоток и растолочь эту штуковину в порошок.
Однако Корн понимал, что разумней всего придержать эту флэшку при себе. Теперь он знал, кто убил Скайлар Эдвардс, и это давало ему рычаг воздействия. Пастор и раньше был своего рода союзником. А теперь он мог стать оружием Корна, если правильно все разыграть.
Корн выключил лампу в спальне и лег на все ту же кровать. Он так и не поел, да есть ему и не хотелось. Надо было поспать. Утром должен был начаться суд над Дюбуа.
Едва он начал засыпать, как зазвонил его сотовый телефон. Корн потянулся за ним.
– Том, уже поздно. В чем дело? – спросил он. Звонил его помощник, Вингфилд. Вероятно, с известием о самоубийстве Ломакса.
– Я приглядывал за Флинном, как вы и просили. Короче говоря, есть кое-какие достижения.
– И какие же?
– Я проследил за ним до одного мясного ресторана, стараясь не попадаться на глаза, а там произошло нечто невероятное. Вошла одна из присяжных, подсела к Флинну, и они разговорились.
– Присяжных по делу Дюбуа? – встрепенулся Корн, садясь.
– Вот именно. Сэнди Бойетт. Я проследил за ней до ее квартиры после этой встречи и убедился, что это была именно она.
– Думаешь, он пытался подкупить ее? Ты не видел, чтобы они чем-нибудь обменивались? Какими-нибудь пакетами? Свертками?
– Нет, они просто разговаривали.
– Это очень важно, Том! Мне нужно, чтобы ты хорошенько подумал. Как он встретился с ней в этом ресторане? Они появились там примерно в одно и то же время?
– Он уже был там, ужинал с тем старым судьей и своей помощницей, Брукс. Они ушли, а Флинн остался. А потом вошла эта присяжная и направилась прямиком к его столику.
– Он подозвал ее к себе?
– Нет, насколько я помню.
– Она просто подошла и села напротив него?
– Угу, и они сразу же начали о чем-то переговариваться. Похоже, Флинн ожидал ее появления.
– О чем они говорили?
– Я не мог подобраться достаточно близко, чтобы хоть что-то расслышать. Но разговаривали они минут двадцать. А потом он ушел.
– Этого недостаточно, – сказал Корн. – На данный момент все, что у нас есть, это то, что Флинн о чем-то разговаривал с этой присяжной в общественном ресторане, – чего, конечно, ему делать не следовало, но этого недостаточно для того, чтобы обвинить его в попытке оказать влияние на жюри. Нам нужно что-то более серьезное. Гораздо более серьезное.
– Вы расскажете об этом судье? Вы сможете добиться отстранения этой присяжной от участия в процессе и чтобы Флинну влетело от коллегии адвокатов?
– Нет. Этого явно мало. Мы могли бы надолго упрятать Флинна за решетку вместе с этой женщиной, но нам нужны доказательства того, что деньги перешли из рук в руки. У тебя есть хотя бы фотография, на которой они вместе?
– Конечно же, есть. Если речь идет о подкупе – на что это очень похоже, – то я могу получить ордер на проверку ее банковских счетов.
– Флинн для этого слишком умен, – сказал Корн. – Это будут только наличные. И ничего, что способно привести к нему. Впрочем, если мы найдем эти наличные, то этого может быть достаточно, поскольку эта Сэнди не сможет объяснить, где она их взяла. Да, этого может быть достаточно. Тебе нужно и дальше следить за Флинном. Не спускай с него глаз. Ему придется как-то передать ей деньги…
Он примолк.
– Вы все еще здесь? – спросил Том через тридцать секунд.
– Да, здесь. Я думаю. Для вердикта «невиновен», после чего Флинн сможет получить пересмотр дела, нужны как минимум два члена жюри. Можно пока особо не спешить – непосредственного риска для процесса нет, если у него будет только один присяжный. Да и нет никакой гарантии, что он сразу же расплатится с ней. Флинн может дождаться вынесения вердикта – даже выждать несколько месяцев, – а затем заплатить ей. Было бы наиболее разумно поступить именно таким образом.
Корн не стал добавлять, что он сам именно так и поступил бы.
– А станет она так долго ждать? Думаете, она настолько ему доверяет?
– Так безопасней для них обоих. И я полагаю, что, если он ей не заплатит, она всегда может пойти в полицию и сдать его. Я помню ее анкету: терять ей куда меньше, чем Флинну.
– Так как поступим?
– Ты по-прежнему наблюдаешь за Флинном. Остальное предоставь мне. Максимум через пару дней он вновь окажется в окружной тюрьме – и никогда уже оттуда не выйдет. Там много плохих людей. Заключенные регулярно режут друг друга…
Глава 45
Пастор
Постукивая перстнем по рулю, Пастор наблюдал, как профессор Грубер выводит Фрэнсиса
