Капитан Фантом. Том 2 - Поль Анри Феваль

Шотландцы стремительно отступали. Это было похоже не на бегство, а на лавинообразный откат. Они неслись вниз по склону, даже не успев оказать сопротивление.

Взбешенный Комин безуспешно пытался их догнать. Наконец ему удалось спешиться, и он по самую гарду загнал свою шпагу в живот коня, который рухнул, забился в судорогах и больше не шевелился.

– Вперед! Вперед! – вопил Комин, размахивая шпагой, с которой стекала кровь.

Затем он с обычной для себя отвагой бросился в самую гущу рукопашной. Шотландцы были в смятении. Они бились, как бьются люди, ошеломленные обрушившимися на них мощными ударами. Вернее сказать, они отбивались, как тонущие люди, обреченные на смерть.

Французы теснили их к заболоченному озеру и еще успевали отпускать злые шутки.

Черного Комина встретили, как дорогого гостя. Милому Августину удалось врезать ему по черепу прикладом, отчего тот рухнул на колени, чего с ним, разумеется, давно не случалось.

– Вот это ударчик! – воскликнул главный полковой острослов. – Читай «Отче наш», живодер, переодетый полковником!

Было видно, что на этот раз Черному Комину не помог его договор с сатаной. Он явно был не в лучшем состоянии, чем его мертвая лошадь. Милый Августин уже собрался повторить свой удар, но внезапно с верхушки скалы прозвучал пронзительный голос Жибоза, который, как свисток, прорезал гомон схватки.

– Внимание!

Возможно, пехотинцы, не знавшие, на что способен Лазариль, не стали бы подчиняться карлику, но три драгуна мгновенно застыли и властно прокричали:

– Внимание!

– Внимание! – присоединился к ним Морен. – Слушайте меня!.. Всем развернуться!

Он взглянул в ту сторону, куда указывал стоявший на верхушке скалы Жибоз, и увидел, что в атаку на них идет отряд капитана Темпла.

– Все ко мне! – скомандовал сержант. – Помните, что рядом с нами вход в убежище… А теперь всем построиться в каре!

Было невыносимо жаль прекращать рукопашную и отпускать добычу. Тулузец чуть не заплакал. Он успел прикончить третьего голоного и ощущал зверский аппетит, который пришел к нему во время еды. Но пришлось подчиниться. Даже Милый Августин был вынужден бросить начатое дело, не успев его закончить.

В мгновенье ока пехотинцы и драгуны построились в каре на площадке перед кустарниками. Каре получилось надежным как бастион. Шотландцы, по выражению Нового Моста, не успели даже в чувство прийти.

Стоявшие в каре пехотинцы успели перезарядить ружья, и в эту минуту Жибоз, совершив кульбит, спрыгнул со скалы и оказался среди своих товарищей.

– Тут явно не обошлось без дьявола! – сказал он. – Теперь все разом навалились на нас.

Его тощий палец указывал на юго-западное ущелье, откуда пестрой змеей выползал отряд, ведомый прапорщиком Фарлейном.

Сержант в сердцах хлопнул себя по бедру. Этот жест недвусмысленно говорил о том, что он крайне раздосадован.

Тем не менее он мгновенно взял себя в руки и сказал:

– Ну и ладно! Не стоит преувеличивать свалившиеся проблемы. Всем закончить перезарядку ружей и стоять в каре… Построение у нас отличное… жаль, что нас маловато против четырех сотен бойцов…

Он быстро и спокойно оглядел приближавшиеся отряды. Ближе всего располагался отряд Комина, однако отряд капитана Темпла был уже на подходе. Подойдя на расстояние ружейного выстрела, гренадеры Темпла поспешно открыли огонь.

– Уроды! – буркнул Морен. – Только зря порох тратят. Даже тебе, Никчемный, они в подметки не годятся. Только не вздумай возгордиться! Стрельнем в них разок, а потом сменим декорации.

Вслед за этими словами прозвучала уставная команда, отданная зычным вибрирующим голосом:

– Готовьсь! Целься! Пли!

Отряд капитана Темпла на своей шкуре испытал, как надо правильно расходовать патроны. Но когда он добрался до площадки, на которой только что стояло каре, оказалось, что пехотинцы, драгуны и горбун пропали без следа. Они все успели нырнуть в подземелье.

XIV

Ультиматум

Горячка битвы еще долго не отпускала спустившихся в убежище французов. Оказавшись под землей, они принялись перезаряжать ружья и заваливать всякими подвернувшимися под руку обломками ведущую наверх лестницу. Тулузец громко жаловался, что ему не дали прикончить третьего гренадера, а расстроенный Милый Августин, которому помешали расправиться с подполковником, в бешенстве растоптал свой кивер.

Что касается сержанта Морена, то его мучила лишь одна мысль: не стоило ли дать еще один или два залпа перед тем, как нырнуть в подземелье. Остальные пехотинцы пока не успели осознать, в каком положении они оказались, и готовились к отражению возможной атаки.

И только три драгуна и Жибоз отошли в сторонку и устроили совещание.

Через некоторое время разгоряченные пехотинцы начали успокаиваться. Все замолчали и стали прислушиваться к доносившимся снаружи звукам. Подготовка к отражению штурма завершилась и оставалось только ждать.

Морен все еще твердым, но утратившим энтузиазм голосом заметил:

– Будь против нас только две сотни мужланов подполковника, мы порубили бы их в капусту. Второй отряд еще куда ни шло, можно было бы рубить с двух рук… Но когда окружают и наседают со всех сторон, у меня перестает хватать слов.

– Можно было бы пойти в прорыв, – сказал Новый Мост.

– И куда бы мы пошли?

– Разве я знаю?.. В какое-нибудь местечко, где так же хорошо, как здесь.

– Понятно, что голоногие подполковника не устояли бы против нас, – ввернул Милый Августин. – Стоит мне вспомнить, что этот черт уже был мой!..

– А что касается меня, – признался Новый Мост, то я, положа руку на сердце, предпочел бы погибнуть на свежем воздухе с оружием в руках, как пристало парижанину, а не в подземелье среди тараканов и крыс, которые сожрут мои бренные останки.

Его слова произвели большое впечатление. Каждый взглянул на то место, откуда могла начаться атака. Но ничто не указывало на готовящееся