Неживой свидетель - Валерий Георгиевич Шарапов

— Вздор! — не соглашался Ефимов. — Вызнали, в какие часы уходит сторож, а про содержимое ничего не пронюхали, так, что ли? Ни за что не поверю! Да они, прежде чем на дело пойти, в первую очередь должны были разузнать, чем можно поживиться на том складе.

— А если дело как раз в металлоломе? — принялся раскручивать новую версию майор. — Вдруг на склад проникли не из корыстных целей. Тщательная подготовка говорит о том, что в деле могут быть замешаны иностранные разведки.

Ефимов промолчал, лицо его посерьезнело. Такого варианта событий он не предполагал, а ведь случись нечто подобное лет десять назад, в войну, первым делом подумал бы про шпионаж. Действительно, обычным ворам ржавые железки не нужны, зато западным разведкам интересно узнать, на каком заводе какого рода продукция выпускается. Также в металлолом часто сдают не подлежащие ремонту детали оборудования, в том числе с оборонных предприятий. Лом собирается и изучается разведками разных стран вот уже более полувека, чтобы правительства получали представление о технических и производственных возможностях других государств.

Кто-то скажет, что войны сейчас нет, шпионажа можно не бояться. Как это нет? Объят огнем Корейский полуостров, фронт проходит недалеко от юго-восточной границы Советского Союза. Наша страна оказывает активную помощь северокорейцам. До Ефимова доходили слухи, что в корейском небе сбивает американских агрессоров Покрышкин, как когда-то сбивал легендарный летчик хваленых асов люфтваффе.

Лично капитан со шпионажем в промышленности сталкивался лишь однажды, и то не напрямую. В 1945-м Ефимов, только что переведенный в МУР с должности оперативного дежурного в Управлении МВД Ивановской области, при расследовании одного дела стал свидетелем того, как чекистам попал в руки отчет, подготовленный внедренным агентом для Центрального разведуправления США. Перехваченные материалы касались строительства прогремевшего на всю страну газопровода Саратов — Москва.

В те годы его еще не называли «газопроводом Победы» или другими звучными названиями, закрепившимися за ним в прессе впоследствии. Однако важность стройки осознавали все думающие люди — и в СССР, и за рубежом. Прокладывалась не просто очередная ветка какого-то там трубопровода. Нет! Рождалась первая магистраль для подачи газа в столицу, и вместе с той трубой в Союзе рождалась совершенно новая, не существовавшая прежде отрасль промышленности. Это был первый шаг на пути к газификации быта и производства на шестой части суши. По расчетам экономистов, природный газ в столице стал бы самым доступным топливом: вдвое дешевле нефти, в два с половиной раза дешевле подмосковного угля и почти втрое экономичнее дров.

Строительство газопровода проводилось в условиях военного времени. Историческое решение Государственного комитета обороны претворялось в жизнь трудящимися Москвы, Московской, Саратовской, Рязанской, Тамбовской и Пензенской областей. Почти по прямой на 800 километров — от месторождения, что севернее Саратова, до самой Москвы — землю прорезала глубокая траншея для стальных труб.

Шпионский отчет с бухгалтерской скрупулезностью зафиксировал цифры о строящемся объекте: 50 тысяч тонн стальных труб, 30 миллионов кирпичей, 30 тысяч столбов линий связи, миллион тонн стройматериалов на прокладку и ремонт дорог и мостов, ведущих к трассе газопровода, включая грейдерную дорогу вдоль будущей магистрали.

Где окопался лазутчик, установить не удалось. Или же чекисты посчитали рискованным делиться этой информацией с бывшим ивановским милиционером. Его биографию проверили, подтвердив, что Николай Ефимов воевал до 1944 года, когда его тяжело ранило во время форсирования Вислы, а после госпиталя командование не позволило минометчику вернуться на фронт, отчего он и подался в милицию, о чем ни капельки не пожалел. В итоге Ефимова с прохладной вежливостью поблагодарили «за сотрудничество», сделав на прощание ручкой.

Из услышанных краем уха обрывков разговоров Николай Гаврилович заключил, что искать американского шпиона собираются в Саратовской области. На этом информированность Ефимова о той операции заканчивалась. Он еще долго не мог понять, зачем у нас создают агентурную сеть американцы — наши союзники в борьбе с гитлеровской Германией. Только потом понял, что союзники разными бывают и разные цели преследуют.

— Надеюсь, ты ошибаешься, — осторожно заметил капитан, — но если на «Стальбазу» и впрямь проникли шпионы, то следует оповестить контрразведку и обеспечить сохранность улик до проведения ревизии.

— Пока не станем поднимать шумиху из-за пустых опасений, — предостерегающе поднял ладонь Бурцев. — На текущем этапе будем расследовать попытку ограбления. Наша главная зацепка в настоящий момент — тот грузовик, который проехал на красный свет.

— Варов записал его номера, но в ГАИ не уверены, что запомнили точно.

— Значит, предстоит работать с тем немногим, что есть. Не впервой.

Вернувшись в отделение, майор ознакомился с предварительным отчетом оперативно-технического отдела. Заключения ОТО неоценимы, но продвигают расследование далеко не всегда. Иной раз по какому-нибудь волоску или клочку бумажки эксперты помогают изобличить преступника или, напротив, доказать невиновность подозреваемого. В другом случае не находят ничего путного или задают новые вопросы, вместо того чтобы закрыть старые.

В лаборатории изучили под большим увеличением фурнитуру складских дверей. Взломщики не повредили дужку замка, наоборот, он остался целеньким, без единой царапины. Чтобы открыть вход на «Стальбазу», они чем-то сорвали проушины, в которые вдевалась дужка. По заключению экспертов, отметины на проушинах не могли быть нанесены доской, палкой или кирпичом, то есть предметами, которые несложно подобрать где-то на улице в куче мусора. Судя по царапинам, при взломе использовался металлический инструмент, скорее всего монтировка.

— Это означает, что преступники пришли к складу… — начал Ефимов.

— …хорошо подготовленными, — чуть ли не в один голос подхватили Жегунов и Рудзиев, высказывая общее мнение.

Окончательно отпадала версия с хулиганами, которые просто бегали по улицам, придумывая всякие пакости, а потом, заметив склад без охраны, схватили первую попавшуюся на глаза доску и пошли сбивать замок. С одной стороны, существенная подвижка в деле — вовремя забраковать бесперспективное направление в расследовании крайне важно. Если же посмотреть с другой стороны, то заключение экспертизы никуда не вело опергруппу, поскольку новых версий не предлагало.

Кому и зачем, спрашивается, потребовался ржавый металлолом? Что забрали или рассчитывали забрать преступники? Действительно ли бандитами были шпионы иностранных разведок или у товарища майора фантазия разгулялась не на шутку? Ответов не было.

— Таким образом, наша главная зацепка на текущий момент — это грузовик, — уверенно сказал Бурцев. — Понимаю, что его появление неподалеку от склада может быть чистым совпадением, но согласитесь, что совпадение